ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

Артисты труппы

Стажёрская группа

Артисты, занятые в спектаклях МХТ

9 вопросов для Светланы Ивановой-Сергеевой

Пресс-служба МХТ, 1.03.2016
- Какое событие в жизни привело вас к тому, что актерское искусство стало неизбежностью?

 — В Иркутске был любительский театр. От школы я принимала участие в конкурсе чтецов. Ко мне подошел взрослый человек и пригласил играть Джульетту в его новом спектакле. Мне было тринадцать лет — столько же, сколько и Джульетте. Я стала спектакли смотреть, так затянуло, что я поняла: все, другого пути быть не может. В пятнадцать лет я поступила в театральное училище, а до этого очень активно играла в этом любительском театре. У меня просто крыша поехала на этой почве, боялась, что и в школе не доучусь.

- Есть ли что-то, о чем вы жалеете, уехав из Иркутска?

 — Не о чем жалеть. Закончив актерский факультет в Иркутске, мы с Иваном Вырыпаевым уехали на Камчатку. Уже там мы встретились с Виктором Рыжаковым, который возглавил театр. На Камчатке сформировалась наша творческая компания. Мы до сих пор все время в диалоге находимся. Я часто играю тексты Ивана Вырыпаева, которые ставит Виктор Рыжаков. Наша дружба – человеческая и творческая – она длится во времени и пространстве, совершенно не важно, где мы находимся. Тогда на Камчатке было сложно выживать. Виктору, наверное, тяжелее всех, он был худруком, а это большая ответственность. Хотя и у нас с Ваней был тогда ребенок маленький, а находились мы не в Москве, где всегда есть возможность как-то подзаработать. Но зато было много счастья от работы вместе. А потом мы с Иваном и однокурсниками вернулись в Иркутск, где делали свой театр. Иногда сильно не хватало информации, такого «воздуха», которым можно напитаться, интернета тогда еще не было, наша отчужденность чувствовалась, конечно. В Москве всегда есть у кого поучиться, а там ты варишься в своем соку, сам себя перерабатываешь.

- Какая самая сильная точка у вас была в актерской карьере?

 — Был этап, когда я действительно что-то поняла про профессию – это спектакль «Бытие № 2» по пьесе Ивана, которую ставил Виктор. Он стал рубежным. Мы все его вспоминаем с большой любовью. Я многое тогда поняла про профессию, про театр, про себя. Нужно же как-то себя почувствовать, понять, что ты хочешь. Нужно большое личное переживание для понимания профессии, оно у меня с этим спектаклем связано.

- О новом театре часто говорят как о театре внешне безэмоциональном, об актерской «ноль позиции». Нередко это становится и обвинением в сторону нового театра, что он якобы проходит мимо зрительской эмоции. Вы можете что-то ответить тем, кто так считает?

 — Мне-то как раз кажется, что это не так. Это один из путей общения со зрителем. Все направлено на то, чтобы эмоция родилась не в артисте, а в зрителе. Чтобы зритель начал переживать и чувствовать. Я общалась с одним человеком — он непосредственного отношения к театру не имеет, занимается авангардным искусством, продюсированием рок-музыкантов. Мнение таких людей всегда очень интересно. И вот он сходил в театр и очень возмущался: «Зачем, говорит, такая актерская чрезмерность? Зачем они стараются меня убедить в том, что они действительно сильно переживают и чувствуют. Ну, зачем это? Я сижу и ничего не чувствую». Я это хорошо понимаю и сама не люблю, когда мне показывают эмоцию в театре. Виктор Рыжаков, к счастью, в своей позиции очень укреплен. И я знаю, что могу на него положиться, даже если меня вдруг посещают какие-то сомнения.

- Случалось ли вам сталкиваться с непосредственной реакцией зрителя?

 — Когда мы играли «Бытие № 2» в Питере, одна женщина (сейчас мне кажется, что она все-таки была сумасшедшей) ввязалась в спор в первом же актерском диалоге, и очень грязно стала ругаться, крепко выражалась. Смысл был такой: мол, не надо тут тра-ля-ля, чего ты тут заливаешь. Мы, конечно, не понимали, как продолжать, там такая ткань у спектакля тонкая, могло все вообще разрушиться. И в итоге Иван Вырыпаев вынужден был сказать этой женщине, что пока она из зала не выйдет, мы продолжать не будем. Ее просто было не остановить. И еще однажды на фестивале моноспектаклей SOLO в ТЦ «На Страстном» я играла «Рыдания» Бизё, в котором есть нецензурная брань, а в зале было очень много пожилых людей – видимо, какие-то социальные группы. И после того, как я произнесла этот текст, люди стали подниматься, уходить да еще и вслед мне кричать что-то типа: «Да как такое вообще возможно в театре!»

- Артисту после такого сложно восстановиться?

 — Это, конечно, испытание. В артиста это в любом случае попадает. Даже вот сейчас я играю со взрослыми опытными актерами, у них серьезный профессиональный опыт, и все равно когда даже два человека в зале встают и уходят, артист не может этого не заметить, в них это тут же попадает. Возникает чувство вины, какие-то сомнения, что что-то идет не так. Хотя, конечно, с опытом приходит понимание, что нельзя на это ориентироваться как на оценку.

- С какими советами, заветами ваших педагогов вы постоянно соотноситесь в профессии?

 — У Вячеслава Всеволодовича Кокорина (наш педагог в Иркутске, гуру) была такая идея: театр как исследование, как процесс открытия чего-то в себе. Даже самый прекрасный результат без процесса открытия чего-то в себе будет тебя выхолащивать. Важен путь. Он приводил такую простую метафору: одно дело, когда учитель географии выходит и рассказывает вам про какие-то страны: здесь это, здесь это… И совсем другое ощущение, когда вы сами поехали в какое-то путешествие.

- Что такое быть актрисой современной темы, выразителем нового взгляда на вещи?

 — Так сложилось, что я действительно играю преимущественно современные тексты. Но это не является моей позицией или личным выбором. Театр не может быть несовременным. Даже если бы сейчас я играла классический текст, неважно, в каком бы я была платье, важнее то, на каком театральном языке говоришь, общаешься со зрителем, какой способ восприятия текста. Мы живые, современные, мы чувствуем сегодняшний день, не можем же мы взять и отодвинуть это, как будто мы уже не мы, мы на Луне и все происходящее не имеет к нам отношения. Это ведь не может быть так, даже если мы работаем с классикой.

- Какое самое экзотическое место, в котором вы побывали?

 — Я была в Индии один раз целый месяц, и мне очень хочется туда вернуться. Там принцип жизни другой совершенно. Для меня это было сильное переживание — как для человека города, а теперь уже и мегаполиса. В Индии человеку очень мало надо, там тепло, там есть океан и прекрасные фрукты. Ты идешь за фруктами и не просто их покупаешь, а общаешься: «Здравствуйте, как поживает ваша жена, как дети? Что нового?» Возникают чудесные связи. И это невероятное счастье, что бывают такие взаимоотношения. Сложно ведь представить, что в Москве в супермаркете ты задаешь продавцу такие вопросы. Многие люди, побывавшие в Индии, потом очень тоскуют по этому месту как по какой-то части себя – человеческой, по такому вот простому принципу жизни. Если бы мы были просветленными, мы бы пошли жить в горы или в лес. Но мы тут, в мегаполисе, и, значит, это нам сейчас нужно пережить. В Индии ты расслабляешься, уходят зажимы, ты всегда выглядишь хорошо, потому что есть воздух и солнце.
Пресса
Светлый путь в ад, Марина Шимадина, Театрал, 11.11.2017
Порожденная революцией, или «А где жиды?», Анна Банасюкевич, Театр, 7.11.2017
Цветы-цветы, Татьяна Купченко, Современная драматургия, № 4, 2016, 30.01.2017
Человек чувствующий, Мария Хализева, Экран и сцена, 28.05.2016
“Dreamworks”: мечтайте, пока мечтается, видеосюжет телеканала «Мир 24», 14.05.2016
Dream иногда works, Нина Агишева, Сноб, 14.05.2016
На потребу реплики, Роман Должанский, Коммерсантъ, 13.05.2016
Мечтоносец, Елена Жихарева, Русский пионер, 12.05.2016
Мечта сбывается и не сбывается, любовь приходит к нам порой не та…, Евгений Чесноков, Столичный информационный портал, 11.05.2016
«Бунтари» Александра Молочникова, Ирина Алпатова, Театральная афиша, 12.03.2016
Суждены им благие порывы, Ольга Фукс, Экран и сцена, 11.03.2016
Пьянящая свобода бунта, Лариса Каневская, Театральный мир, № 2, 26.02.2016
Бунтари: Мама, это рок-н-ролл, Екатерина Балуева, Субкультура, 19.02.2016
Так захотелось выпить…, Лариса Каневская, Театральный мир, № 1, 28.01.2016
Фокус удался, Лариса Каневская, Театральный мир, № 1, 28.01.2016
Пирог с любовью, Ольга Фукс, Театральная афиша, 22.10.2015
Горькая и сладкая жизнь, Мария Юрченко, Музыкальный центр, 7.10.2015
Такая иллюзия, Анастасия Павлова, Театрон, 5.10.2015
Хамелеон?, Анастасия Вильчи, ИА Index-art, 27.09.2015
«Иллюзии». Интервью на фоне спектакля, телеканал «Театр», 15.09.2015
«Иллюзии» любви, Светлана Орлова, Театральный буфет, 2.07.2015
Мхатовский пирог, Алёна Витшас, Русский блоггер, 19.06.2015
На Малой сцене МХТ поставили пьесу Ивана Вырыпаева, видеосюжет телеканала «Культура», 19.06.2015
В аду пусто, все демоны здесь, Столичный информационный портал, 17.04.2015
«19.14». И смех, и слезы, и война, Ирина Алпатова, Театральная афиша, 1.12.2014
«19.14». Интервью на фоне спектакля, телеканал «Театр», 19.11.2014
Вечная мировая, Ирина Алпатова, Театрал, 20.10.2014
«Война ж совсем не фейерверк…», Столичный информационный портал, 4.10.2014
Без вранья, Ольга Булгакова, Театрал, 19.05.2014
«Ты право, пьяное чудовище», Евгения Тюлькина, Новые известия, 28.04.2014