ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

Артисты труппы

Стажёрская группа

Артисты, занятые в спектаклях МХТ

В «Табакерке» вышел «Рассказ о счастливой Москве»

, 18.05.2007
Миндаугас Карбаускис часто предпочитает нехоженые тропы в театре, выбирая для постановки то роман Фолкнера, то повесть Андреева, то заковыристую пьесу Бернхарда. На сей раз он поставил перед собой задачу, которая кажется почти невыполнимой — инсценировать густую прозу Платонова, его неоконченный и не самый известный роман «Счастливая Москва».
И без того маленькую сцену «Табакерки» полностью оккупировала декорация — гардероб какого-нибудь театрика или комсомольского клуба. Актерам остается два прохода между вешалками с пальто, узенькая линия за стойкой гардероба и, собственно, сама стойка.
Вот он, порог светлого будущего коммунизма, в которое веруют герои Платонова. У этого тесного порога они проведут всю свою жизнь, изобретая формулы бессмертия и сверхэкономичные весы для точного взвешивания граммов хлеба, разыскивая какое-то необыкновенное счастье и не размениваясь на обыкновенное.
Пальто здесь — снова символ телесной оболочки, как и в предыдущем спектакле Карбаускиса «Рассказ о семи повешенных»: все телесное, мешающее без помех двигаться в светлое будущее, для платоновского человека обуза.
Платонов писал «Счастливую Москву» четыре года, с 1932-го по 1936-й. За окном лежала совсем не счастливая Москва, город репрессий и черных воронков. Его же взгляд был явно обращен в недалекое прошлое, в бурные 20-е, в эпоху смелых фантазий конструктивизма и безграничной веры в нового человека.
Миндаугас Карбаускис рисует свой спектакль двумя цветами, точно позаимствованными с плакатов РОСТа, — темно-серым и огненно-красным. Все одеты в одинаковые мышиные пальто и костюмы, под которыми обязательно горит какая-то ярко-красная деталь — белье, рубашка, блузка или брюки.
В каждом из платоновских героев живет какая-то грандиозная мечта: открыть в смертном человеческом теле, в самой смерти источник неисчерпаемой энергии или зазвать в Советский Союз все обездоленное человечество, оставив капитализм зияющей пустыней. Так, мечтая об этом единении, скромный служащий и неудачник в любви Виктор Васильевич Божко (Алексей Усольцев) в мешковатом сером пиджаке легко перемахивает через стойку, и серое пространство точно вспыхивает от его красного костюма.
Больше всего красного цвета досталось на долю Москвы Ивановны Честновой (Ирина Пегова) — дочери трудового народа, которую так распирает от молодости, силы и предвкушения необыкновенного счастья, что ни один мужчина не может устоять перед этим половодьем чувств. «Не человек, а огонь и электричество, обслуживающее мир и счастье на земле», — описывает Платонов Москву Честнову, а режиссер дает в руки актрисе вилку от электронагревателя, и вода в стакане начинает закипать, точно от ее рук. Забывшая свое прошлое, потерявшая свои корни, вся устремленная в будущее, Москва Честнова манит, как утопия, и, как утопия, губит всех, кто потянулся за ней.
Это спектакль про то, как «погибают замыслы с размахом, в начале обещавшие успех». Вот уходят на работу две комсомолки (одна из которых — Москва), нацепив на голову красные каски метростроевцев — новая попытка ворваться в светлое будущее. И вот одна из них уже лежит в прозекторской, и хирург Самбикин (Дмитрий Куличков) ищет где-то в пустоте кишок тайник, где хранится душа, не замечая, как близок он к безумию. 
А Москва Честнова, потеряв ногу, становится сожительницей опустившегося старика, зарываясь в кучу грязного тряпья и выбирая самое дно, чтобы укрыться от стыда. Девушка-электричество, отвергавшая любовь потому, что «она не может быть коммунизмом», становится мелочной, жадной и озлобленной.
А выдающийся механик Сарториус (Александр Яценко), любивший Москву без памяти, покупает себе новый паспорт и вторую жизнь безвестного маленького человека, выбрав себе в жены чью-то брошенную жену, только что похоронившую ребенка, — самую несчастную из тех, кто попался ему на пути. И когда эта серая мышка (Яна Сексте), ревнивая, ожесточенная, навсегда несчастная, колотит его от ревности чем-нибудь тяжелым, бывший гений механики с удовольствием крякает, точно в бане под веником, избавляясь от иллюзий по поводу возможного счастья, — потому что «человек еще не научился мужеству беспрерывного счастья». Такая вот «обыкновенная история».
Пресса
Бытие № 2, Павел Руднев, Взгляд, 12.03.2008
Классовая любовь, Елена Дьякова, Известия, 11.03.2008
Еще раз про любовь. Иронично, Анастасия Плешакова, Комсомольская правда, 11.03.2008
Мужчина и женщина. Opus posth, Наталия Каминская, Культура, 6.03.2008
Кожаное время, Алла Шендерова, Коммерсант, 6.03.2008
Контрольный выстрел, Мария Седых, Итоги, 3.03.2008
Синеглазенький и малиноволицый, Светлана Полякова, Газета.RU, 29.02.2008
Возвращение легенды, Радио Культура, 28.02.2008
«Сорок первый», Известия, 22.02.2008
Рассказ о счастливой Москве, Жанна Филатова, Театральная афиша, 11.2007
Небо в алмазах, Катерина Антонова, Театральные Новые Известия, 8.06.2007
Счастье помогло, Марина Давыдова, Известия, 18.05.2007
Вспоминайте нас, Итоги, 7.05.2007
Попытка счастья, Александра Машукова, Ведомости. Пятница, 27.04.2007
Попытка счастья, Александра Машукова, Ведомости, 27.04.2007
Подвальная история, веселящая кровь, Марина Райкина, Московский Комсомолец, 1.03.2007
On-line форум с Яной Сексте, Яна Сексте, 29.05.2006
Масляков был зрителем, а Табаков — покровителем, Наталия Каминская, Культура, 30.03.2006
Яна Сексте. ТЕРРОРИСТКА МУСЯ, Анастасия Исаева, ДОМ АКТЕРА, 1.03.2006
Место смерти изменить нельзя, Марина Райкина, Московский Комсомолец, 24.01.2006
Мечты Агафьи Тихоновны, Культура, 12.01.2006
Плюшкин с харизмой, Елена Губайдуллина, Планета Красота, 6.2006
Закончится вешалкой, Глеб Ситковский, Газета, 29.11.2005