ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

Артисты труппы

Стажёрская группа

Артисты, занятые в спектаклях МХТ

Не чисто английское убийство

Станислав Рассадин, Версты, 26.01.2002
«Почему разучились писать пьесы? — загоревал недавно Михаил Козаков. — Крепкую инсценировку — и ту не могут скроить!» Почему, почему… Потому!..

Свобода, в политике и быту воспринятая как освобождение от норм, и в искусстве понята как возможность обойтись без структурной организованности. Попросту без законов ремесла. Надеемся получить высшее образование, миновав обязательное среднее.

Но вот берется крепкая — не свыше того — мелодрама (говорю о спектакле МХАТа «Священный огонь», пьеса Сомерсета Моэма, режиссер Светлана Врагова), жанр, долго у нас презиравшийся. Долго… и лицемерно: соцреализм изрядно-таки подворовывал у корифеев жанра, используя «мелодраматическую ложь, апеллирующую к сердцу обывателя» (слова Маркса), дабы являть действительность в ее «революционном развитии», то бишь приукрашенной.

В общем, берется мелодрама с детективным уклоном: инвалид-летчик, тоскующий по недоступному небу и недоступным же ласкам жены-красавицы; жена, любящая его, но заводящая роман с младшим братом супруга; внезапная смерть бывшего авиатора — насильственная, как подозревает влюбленная в него сиделка-монахиня, и так далее и тому подобное. Берется ради чего?

Врагова решительно вмешалась в текст пьесы, кажется, не вызвав возражений переводчиков Виталия Вульфа и Александра Чеботаря. В уста летчика-англичанина (в этой роли очень хорош Сергей Безруков, даром что несколько моложав, чтобы всерьез выглядеть ветераном войны) вложен монолог из прозы Сент-Экзюпери, чем, собственно, и начат спектакль. Как выразился современный поэт: «А пилотам снится, словно детям, что они летят», — вот и герой как бы витает в сладчайшем из снов. Вновь наслаждаясь простором, который щедро дарит ему художник Валерий Левенталь. А потом в другом сне, уже предсмертном, что, конечно, никак не предусмотрено «бытовиком» Моэмом, он покинет инвалидное кресло, явит безукоризненную безруковскую пластику и, почти танцуя, уйдет во тьму, в смерть…

Итак, с одной стороны — француз Сент-Экзюпери как коллега летчика Мориса Тэбрета. С другой — немец Гёте, чьи стихи станет читать доктор Харвестер (Андрей Ильин). Что это? Некая, так сказать, интернационализация сугубо английской пьесы? Пожалуй. Но главный вклад — не в текст, но в атмосферу и смысл действия — делает русская литература, привыкшая скрупулезно психологизировать все на свете. Ибо что такое истинно русский детектив? Ведь не пресловутый Акунин с его постмодернистской ориентацией на слог XIX столетия, а «Преступление и наказание». Где никакой детективной загадки, где гений сыска Порфирий — не Холмс, даже не патер Браун, а в некотором смысле двойник самого автора, жесткого душеведца, «раскалывающего» своих персонажей на предмет их душевных изгибов-изломов.

Загадки нет и в спектакле. Пусть даже весь второй акт сестра-монашка Уэйленд (Евгения Добровольская) настырно ведет свое следствие, и в роли виновника смерти Тэбрета предполагается то один, то другой. Какая загадка, если лицо матери (Ольга Барнет), будто античная маска, несменяемо выражает трагическую вину: да, мать убила любимейшего отпрыска, чтобы прекратить его муку! И хотя все это словно бы неотличимо от излюбленной ситуации Агаты Кристи, когда «подозреваются все», хотя, пуще того, второй акт вынужден идти без выбывшего Безрукова — несомненно, главной удачи спектакля. Действие держит нас в напряжении не за счет крутой детективности. Его, что скрывать, драматургическая упрощенность не выглядит таковой, сохраняя инерцию психологической насыщенности, которую Враговой удалось внедрить в историю из жизни «старой доброй Англии».

Впрочем, стоит добавить: ежели в первом действии глубину, даже жажду страдания, которую наш Достоевский считал главнейшей чертой русского человека, являл Безруков — полумальчик с лицом Алеши Карамазова, то впадающий в буйство наподобие его старшего брата Мити, то посягающий на самоанализ брата Ивана; то во втором эту функцию (простите за скучное слово) приняла на себя и с достоинством вынесла Добровольская.

В целом же — профессионализм, вот слово, которое хочется произнести с выстраданной благодарностью. Можно добавить: «высокий», «блестящий», но суть — в самом существительном, без которого нынче так часто стараются обойтись, полагая (см. выше), что это и есть свобода. Потому тщательно отмечаю если не всех, то многих создателей спектакля, включая балетмейстера Татьяну Борисову и автора музыкального оформления Николая Артамонова.

…Говорят, во МХАТе 20?30-х годов иных шокировало слово «успех», как считалось, слишком уж озабоченно произносимое Немировичем-Данченко. Вряд ли, однако, этой озабоченности стоит стесняться, и Олег Табаков, проводящий «политику аншлага», должен быть рад: получается!
Пресса
Между ангелом и демоном, Ирина Алпатова, Новая газета, 24.12.2012
Олег Табаков подарил два кольца Андрею Мягкову, Татьяна Медведева, Вечерняя Москва, 30.10.2012
В Камергерском переулке столицы раздавали «Чаек», видеосюжет телеканала ТВ-Центр, 30.10.2012
10 вещей Ольги Барнет, OpenSpace.ru, 1.06.2012
Провинциальный анекдот, Наталия Колесова, Планета Красота, № 1-2, 29.02.2012
Долгожданное «Событие» в МХТ, фотолента РИА-Новости, 26.01.2012
Прокурор своих ролей, Ольга Егошина, Новые известия, 1.09.2011
Реабилитация Сальери, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, 23.01.2007
Моцарта сгубили бабы?, Марина Райкина, Московский комсомолец, 20.01.2007
Вольфганг для двоих, Роман Должанский, Коммесант, 20.01.2007
Без вина виноватые, Ирина Алпатова, Культура, 18.01.2007
Вдова с вдовою говорит, Мария Хализева, ВАШ ДОСУГ, 21.12.2006
Последняя любовь делового господина, Полина Богданова, Театральные Новые известия, 17.01.2004
Очень хороший капиталист, Наталия Каминская, Культура, 25.12.2003
Раз в сто лет колесо до Москвы доезжает, Елена Дьякова, Новая газета, 22.12.2003
«Последняя жертва» МХАТа, Алена Карась, Российская газета, 19.12.2003
Давнопрошедшее настоящее время, Александр Соколянский, Время новостей, 19.12.2003
Семейный бенефис, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, 19.12.2003
Торгующие во МХАТе, Роман Должанский, Коммерсант, 18.12.2003
Снежное шоу, Елена Ямпольская, Русский курьер, 17.12.2003
Непоследняя жертва, Роман Должанский, Коммерсант, 11.12.2003
Жертвоприношение во МХАТе, Марина Райкина, Московский комсомолец, 27.11.2003
Торгующие во МХАТе, Роман Должанский, Коммерсант, 18.11.2003
Нам не страшен мелкий бес?, Ирина Алпатова, Планета Красота, 4.10.2003
Неподражаемо противный спектакль, Марина Шимадина, Коммерсантъ, 22.05.2003
Мелкий бес и его двойник, Елена Дьякова, Новая газета, 19.05.2003
Только для умных, Елена Ямпольская, Новые известия, 28.02.2003
Ольга Барнет, барыня-хулиганка: Не хочу кина!, Екатерина Васенина, Новая газета, 13.02.2003
Как важно быть серьезным, Нина Суслович, Литературная газета, 20.02.2002
Не чисто английское убийство, Станислав Рассадин, Версты, 26.01.2002
На радость всем буржуям, Марина Давыдова, Время Новостей, 21.01.2002
Во МХАТе зажгли, Роман Должанский, Коммерсантъ, 19.01.2002
Молодая кровь, Григорий Заславский, Русский журнал, 26.09.2001
Осколки разбитого вдребезги, Елена Дьякова, Газета.Ru, 22.09.2001