ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

Артисты труппы

Стажёрская группа

Артисты, занятые в спектаклях МХТ

Отечество дыма

Елена Дьякова, Новая Газета, 13.09.2004
На Малой сцене М. Х. Т. клубится серый вокзальный дым. Пахнет коксом и перегретыми тормозами. Старик (Михаил Хомяков) с бородой веником, в армяке и круглой войлочной шапке каторжника похож на Толстого эпохи опрощения и «Воскресения». Он метет перрон. Жестко, как розги моралиста, свистят прутья арестантской метлы, разгоняя по углам скорлупу одноразовых стаканчиков.

На сиденье советского уличного ростомера, под деревянным Молохом облупленной планки сидит кроткий Миссионер (Иван Жидков) в черной квакерской шляпе, с Библией в бледных, лягушачьих ладошках. В вокзальном тумане сверкает серебряный крест на переплете. Распахивается хилая фанерная дверь — узкая и очень высокая, как щель между мирами. За ней — трехэтажные нары, гогот, мокрое сукно бушлатов. Сорок каторжных душ обоего пола лежат вповалку.

Ежели совсем по-честному, нары похожи на стеллаж морга.

Нежное блеяние цивилизованной проповеди Миссионера, острый, угрюмый и трезвый взгляд Старика? Полная безнадега. Щель меж мирами захлопывается.

В «Воскресении. Супер» действие несколько раз достигает такого накала. Двухчасовой спектакль состоит из вспышек, из рваных гротескных сцен, дрейфует от пародии к антиутопии. Антиутопия, как ныне водится, — вполне реалистична.

Роман Толстого (ежели дело в Толстом) здесь словно «тиснут» растерянным и одичалым интеллигентом в вагонзаке. Отношения у рассказчика с текстом те же, что у князя — с юной Катериной в пасхальном батисте: столько было после полковой жеребятины, похмельного сна, пустых лет, грязных простынь? А все смутно помнится чего-то такое, что теперь и не выразишь.

В вагонзак лирический герой, вероятно, попал за дело, но по пьяни, обострившей рассейскую тонкость чувств до смертоубийства. В «пересказ» вплетаются истории диких, случайных и неизбежных нынешних «бытовух» — точно к Толстому подклеены черновики «Терроризма». И ведь все срослось.

Но и для читателя 2004 года чуть не главное в «Воскресении» — органическая связь с «Терроризмом». С «Архипелагом ГУЛАГ». С самыми угрюмыми страницами разнообразных «карагандинских сказок» 1990-х.

Точно Толстой в 1890-м понимал про безмятежную детскую душу Платона Каратаева значительно больше, чем ему, Толстому, хотелось бы понимать. (Кстати, дневники 1890-х это подтверждают. Лейтмотивы записей: «Слушал их и плакал». И еще: «А что же будет дальше, после моей смерти?»)

Не «инсценировкой» же занимались здесь, в самом-то деле! Именно смутная память и растерянность рассказчика, отрепья гвардейского мундира, повидавшего Хитровки, толкучки и барахолки, потрепанный и неудержимо смешной Нехлюдов (Виталий Егоров) во фраке на голое тело и в серых валенках, каторжник с метлой взамен «совести земли Русской», перегретые и хлипкие тормоза каждой души, сантиментальный всхлип убивца, «русский салат» наотмашь накрошенных архетипов, полное отсутствие внутренней четкости, двоичного, черно-белого счисления «дозволенного» и «запретного» — главная тема «Воскресения. Супер».

Широк русский человек. Как разъезженный пустырь, не распланированный и не застроенный — ну никакими же скудными, бетонными однозначными нормами.

Оттого с тормозов он сходит на любом месте, в любой момент. Его озверение, его великодушие и его бездеятельность — почти единой природы.

Самое «ясное» пятно в серо-коричневом, бязевом и блекло-защитном мире спектакля — красный сарафан (а затем красный комбидресс) Катюши Масловой (Лина Миримская). Боязливая кротость, «влево бегущий пробор» склоненной белокурой головки и носовой, гнусавый голосок «ученицы кассира-контролера» создают очень органичный образ, сливающий «эпоху Толстого» и нашу по законам психологического театра. Умом Катюшу не понять, аршином общим не измерить. Бог весть почему она отвергает Нехлюдова. Бог весть почему доверчиво идет по этапу за столь же смешным социалистом и вегетарианцем Симонсоном, похожим на мэнээса 1960-х (Игорь Петров). Будь спектакль менее лабораторным — в Катюше, возможно, брезжил бы символ? многострадальной Родины, что ли?

 — Вы свободны, князь? Больше уж Вам об нас думать нечего, — неожиданно ласково говорят каторжники из отбывающего по своим путям «столыпина».

Прекраснодушный и смешной, обтрепанный, как том классика из тюремной библиотечки, — Нехлюдов остается на перроне. Один. В дыму.

В таком же дыму — без ориентиров, маршрута и расписания, без Библии чокнутого Миссионера — уходит в будущее и каторжный эшелон.
Пресса
Актеры МХТ имени Чехова: Приезжаем в Саратов как к себе домой, Екатерина Середавина, Комсомольская правда (Саратов), 24.02.2014
В Саратове начинаются гастроли МХТ им. Чехова, Общественное мнение (Саратов), 24.02.2014
Тандем МХТ и «Табакерки» приготовил 2 премьеры, видеосюжет телеканала ТВ-Центр, 26.05.2012
Письмовник с того света, Марина Райкина, Московский комсомолец, 26.10.2011
Грузите бочками, Итоги, 17.09.2007
«Из таких вырастают Гамлеты», Новая газета, 1.03.2007
Подвальная история, веселящая кровь, Марина Райкина, Московский Комсомолец, 1.03.2007
Крепкий чай, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, 28.02.2007
Масляков был зрителем, а Табаков — покровителем, Наталия Каминская, Культура, 30.03.2006
Табаков раздал в театре продуктовые наборы, Никита Красников, Комсомольская правда, 28.03.2006
Табаков поощрил смелость и дерзость, Марина Райкина, Московский Комсомолец, 28.03.2006
Грешите!, Артур Соломонов, Известия, 31.05.2005
ЧЕМОДАН ДЕНЕГ ИМ НЕ ПОМОГ, Петр Кузьменко, Вечерняя Москва, 27.05.2005
САМЫЙ МОЛОДОЙ «МУДРЕЦ», Павел Константинов, Вечерняя Москва, 24.01.2005
И правда — «Супер», Елена Груева, Ваш досуг, 17.09.2004
На пределе и за ним, Григорий Заславский, Независимая газета, 16.09.2004
На графских развалинах, Ирина Алпатова, Культура, 15.09.2004
Безнадежно Толстой, Петр Кузьменко, Вечерняя Москва, 13.09.2004
Отечество дыма, Елена Дьякова, Новая Газета, 13.09.2004
Табаков открыл сезон в подвале, Мария Львова, Вечерний клуб, 10.09.2004
Живые и мертвая, Мария Хализева, Вечерний клуб, 29.01.2004
Фокус делать не из чего, Дина Годер, Русский журнал, 27.01.2004
Протестанты в «Табакерке», Алена Карась, Российская газета, 27.01.2004
На кладбище и обратно, Марина Шимадина, Коммерсантъ, 27.01.2004
Смерть — понятие растяжимое, Марина Давыдова, Известия, 26.01.2004
«От четверга до четверга» в театре Табакова, Александр Вислов, Театральная афиша, 02.2003
Россия. Снег. Стенка, газета.ru, 14.01.2003
«Чайка» навсегда, Марина Мурзина, АиФ Москва, 31.10.2001
Чучело птицы?, Григорий Заславский, Российская газета, 31.10.2001
Повесть о гордых человеках, Елена Ямпольская, Новые Известия, 5.04.2000
Без надежды, с любовью, Алексей Филиппов, Известия, 5.04.2000
Мужской хор «На дне», Марина Райкина, Московский комсомолец, 4.04.2000
НЕГАТИВЫ СОХРАНЯЮТСЯ?, Григорий Заславский, Независимая газета, 28.02.1998
Премьеры у Табакова, Роман Должанский, Коммерсант, 28.01.1998
Но умный человек не может быть не плутом, Ирина Алпатова, Культура, 22.01.1998
МОЛОДЫМ ОСТАЛОСЬ ТОЛЬКО «ПЕПСИ»?, Марина Райкина, Московский комсомолец, 30.12.1997
Психушка в «Табакерке», Вадим Михалев, Век, 2.02.1996
Смерть в стиле кантри, Елена Ямпольская, Русский курьер