ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

Артисты труппы

Стажёрская группа

Артисты, занятые в спектаклях МХТ

Безнадежно Толстой

Петр Кузьменко, Вечерняя Москва, 13.09.2004
Казалось бы, зрителей ждет подробная или же нахально искажающая первоисточник, но обязательно занудная инсценировка знаменитого толстовского романа, напичканная нравоучительными, «важными» цитатами и мыслями великого старца. Ан нет.

Первое и главное достоинство спектакля — он поставлен именно по пьесе братьев Пресняковых.

«Воскресение» Льва Николаевича стало для них очень личностным материалом. Пьеса написана так, словно современный человек с улицы вдруг решил пересказать кому-то не об обросшем исследованиями и комментариями великом романе, а о книге, прочитанной вчера. И он произвольно реконструирует ее события, что-то обостряет в силу своей взволнованности и страстности, вольно поясняя что-то для него лично важное, переводя на современный язык хитросплетения судеб, вязь внутренних переживаний Дмитрия Нехлюдова и Катюши Масловой. Наконец, для краткости изложения сути заменяя что-то из прочитанного своими собственными зарисовками. При этом авторов нельзя даже заподозрить в нарочитости введения современной лексики. Она естественно вмещает толстовские понятия и смыслы.

«Воскресение. Супер» — потому что у нашей жизни своя, современная пошлость выражения — все супер — от супа до Христа.

«Воскресение» Льва Николаевича — конечно же суперроман, а возможность воскресения человеческой души — супервозможность.

Спектакль «Воскресение. Супер» начинается с того, что растрепанный Дмитрий Нехлюдов, томясь от скуки и игры гормонов, пытается заняться живописью и заставляет толпу из крестьян и бездомных в качестве натурщиков изображать православный народ.

Нет, ничего не выходит с народной сценой на холсте!.. Заприметив в этом скопище людей опрятную и ликом ясную Катюшу Маслову, он решает писать ее портрет. И она такая прелестная в своей скромности, тихости, что дело до живописи не доходит — Нехлюдов с животной импульсивностью начинает тащить ее в койку? Потом в его памяти всплывет, как Катюша дала милостыню нищему оборванному старику и поцеловала его. Почему же она не может с такой же светлой нежностью поцеловать его? Да, он тоже готов подавать милостыню убогим. Но как она могла прикоснуться к тому отвратительно грязному, зловонному старцу? И автор этих строк ловит себя на том, как часто думает: «Сочувствую, готов даже червонец дать бомжу. Но как же от них воняет, что же они не моются и какого черта они так полюбили именно мой маршрут троллейбуса?» Таких — неожиданно странных, но точных, как акцент на зловонности, грязности — сирых и убогих в спектакле много. Они короче, целеустремленнее пролагают путь создателей спектакля «Воскресение. Супер» к сути того, с чем они пришли поделиться со зрителем. Потому что их - авторов пьесы, актеров, режиссера Юрия Бутусова — волнуют глубинные смыслы романа Толстого: что есть истинное сострадание, а что лишь его имитация, возможно ли искупление греха, каковы пределы раскаяния и насколько оно искренне и прочно…

Спектакль играется в великолепном в своей строгости и аскетизме оформлении Николая Симонова. Черное пространство сцены, где по ходу событий возникают столы, табуретки, кровать, разрезано двумя светлыми вертикалями, уходящими вверх, в никуда — лестницей и неким подобием двери. В первом эпизоде спектакля сцена условно отделена от зрительного зала «мольбертом», на котором Нехлюдов пытается что-либо изобразить.

Закавычил слово «мольберт», поскольку на нем вместо холста стекло — в одной из последующих сцен Нехлюдов упрется в него, размажется по нему лицом. Размажется его жизнь, разобьется его уклад жизни аристократа, а может, эта кривая морда — наше с вами отражение. Каждый поймет такие детали спектакля, насколько сам захочет и постарается.

И здесь пора уже сказать об удивительном и явном таланте режиссера Юрия Бутусова — умении задать единую и непрерывную интонацию спектакля, в которой нет спотыканий, провисших ритмов, случайных эмоциональных всплесков и провалов. Спектакль смотрится на одном дыхании, в нем не видно никаких грубых стыков, даже при том, что порой одна за другой идут разножанровые сцены — гротеск легко переходит в стиль народно-бытового театра. И конечно, в спектакле есть ощущение слаженного актерского ансамбля.
В Нехлюдове Виталий Егоров нервно и тонко играет слабого, развращенного, но по-своему хорошего человека, который сам страдает от принесенного когда-то Катюше зла. Он раскаивается в содеянном, пытается загладить вину, но то и дело сам не верит в свою искренность, в то, что вся его помощь несчастным арестантам — лишь поощрение собственной гордыни. Поэтому в финале он растерян: как жить дальше? Он подавлен, потому что уже знает: прошлое нет-нет да и брезжит тенями в его подсознании, тревожит своими неясными, но колкими царапинами. Он остается с саднящим душу предчувствием, что каждый раз, когда он будет думать, что вот уже искупил все свои мерзости, — то ли судьба, то ли рок, а вернее, совесть окликнут: нет, не дам я тебе отпущения грехов, потерпи еще чуток!..

Лине Миримской в сценах первой встречи с Нехлюдовым предельно убедительно и небанально удалось передать юную чистоту, трогательную незащищенность Катюши Масловой, а потом, в тюремных эпизодах, и сыграть ее опустошенность, демонстративную браваду падшей женщины.

Хороша она и в несколько гротескной роли княгини Софьи Васильевны.

Михаил Хомяков тоже играет в спектакле не одну роль: он появляется и в образе нищего старика (а возможно, и самого Толстого-старца), и смотрителя тюрьмы, и врача… Особенно ярко сыгран актером начальник тюрьмы — с потрясающим мастерством каскадного комика он создает узнаваемый тип эдакого тупого, но хитрого пройдохи-жизнелюба.

Актеры в спектакле все хороши и все на месте в этом многофигурном ансамбле.

Недавно слышал, как по телевизору женщина «из простых» рассказывала о своей первой любви: «Он меня в кино пригласил. А фильм был такой плачевный. Я полфильма прорыдала».
Смотря спектакль «Воскресение. 

Супер», я сначала думал, что театр хочет показать нам Толстого без надежды — на веру, на искупление, на счастье. Но когда в финале появился хоровод из крестьян с потрепанными, фанерными символами веры на шестах — крестом, серпом, вернее косой, тряпичной чайкой (надо полагать, мхатовской), подумалось: нет спектакль об ускользании веры, о невозможности схватить ее за хвост и хорошо рассмотреть, понять. Но желание, даже страсть это сделать в нас останется, будет жить. Эта попытка найти и познать веру была смыслом творчества самого Толстого — поэтому спектакль «Воскресение. Супер» — несомненно, безнадежно Толстой.
Пресса
Актеры МХТ имени Чехова: Приезжаем в Саратов как к себе домой, Екатерина Середавина, Комсомольская правда (Саратов), 24.02.2014
В Саратове начинаются гастроли МХТ им. Чехова, Общественное мнение (Саратов), 24.02.2014
Тандем МХТ и «Табакерки» приготовил 2 премьеры, видеосюжет телеканала ТВ-Центр, 26.05.2012
Письмовник с того света, Марина Райкина, Московский комсомолец, 26.10.2011
Грузите бочками, Итоги, 17.09.2007
«Из таких вырастают Гамлеты», Новая газета, 1.03.2007
Подвальная история, веселящая кровь, Марина Райкина, Московский Комсомолец, 1.03.2007
Крепкий чай, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, 28.02.2007
Масляков был зрителем, а Табаков — покровителем, Наталия Каминская, Культура, 30.03.2006
Табаков раздал в театре продуктовые наборы, Никита Красников, Комсомольская правда, 28.03.2006
Табаков поощрил смелость и дерзость, Марина Райкина, Московский Комсомолец, 28.03.2006
Грешите!, Артур Соломонов, Известия, 31.05.2005
ЧЕМОДАН ДЕНЕГ ИМ НЕ ПОМОГ, Петр Кузьменко, Вечерняя Москва, 27.05.2005
САМЫЙ МОЛОДОЙ «МУДРЕЦ», Павел Константинов, Вечерняя Москва, 24.01.2005
И правда — «Супер», Елена Груева, Ваш досуг, 17.09.2004
На пределе и за ним, Григорий Заславский, Независимая газета, 16.09.2004
На графских развалинах, Ирина Алпатова, Культура, 15.09.2004
Безнадежно Толстой, Петр Кузьменко, Вечерняя Москва, 13.09.2004
Отечество дыма, Елена Дьякова, Новая Газета, 13.09.2004
Табаков открыл сезон в подвале, Мария Львова, Вечерний клуб, 10.09.2004
Живые и мертвая, Мария Хализева, Вечерний клуб, 29.01.2004
Фокус делать не из чего, Дина Годер, Русский журнал, 27.01.2004
Протестанты в «Табакерке», Алена Карась, Российская газета, 27.01.2004
На кладбище и обратно, Марина Шимадина, Коммерсантъ, 27.01.2004
Смерть — понятие растяжимое, Марина Давыдова, Известия, 26.01.2004
«От четверга до четверга» в театре Табакова, Александр Вислов, Театральная афиша, 02.2003
Россия. Снег. Стенка, газета.ru, 14.01.2003
«Чайка» навсегда, Марина Мурзина, АиФ Москва, 31.10.2001
Чучело птицы?, Григорий Заславский, Российская газета, 31.10.2001
Повесть о гордых человеках, Елена Ямпольская, Новые Известия, 5.04.2000
Без надежды, с любовью, Алексей Филиппов, Известия, 5.04.2000
Мужской хор «На дне», Марина Райкина, Московский комсомолец, 4.04.2000
НЕГАТИВЫ СОХРАНЯЮТСЯ?, Григорий Заславский, Независимая газета, 28.02.1998
Премьеры у Табакова, Роман Должанский, Коммерсант, 28.01.1998
Но умный человек не может быть не плутом, Ирина Алпатова, Культура, 22.01.1998
МОЛОДЫМ ОСТАЛОСЬ ТОЛЬКО «ПЕПСИ»?, Марина Райкина, Московский комсомолец, 30.12.1997
Психушка в «Табакерке», Вадим Михалев, Век, 2.02.1996
Смерть в стиле кантри, Елена Ямпольская, Русский курьер