ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

Артисты труппы

Стажёрская группа

Артисты, занятые в спектаклях МХТ

Любовь в кубе

Глеб Ситковский, Газета, 19.01.2006
Примерно полгода назад на Малой сцене МХТ имени Чехова уже ставили спектакль о вернувшемся с войны солдате и о его встрече с женой. Рассказ Андрея Платонова «Возвращение» был приспособлен режиссером Юрием Ереминым к сцене небрежно, впопыхах, кое-как (к юбилею Победы поспеть торопились), и что тут удивительного, если спектакль получился никаким, мертворожденным. Но вот прошла юбилейная горячка, и МХТ задним числом совершил попытку реабилитироваться за неудачу. Спектакль Владимира Петрова «Живи и помни» по повести Валентина Распутина оказался удивительно точен по актерским работам и просто по-хорошему человечен.

Деревенщик Валентин Распутин — писатель, нисколько не схожий своим письмом с Андреем Платоновым, но «Живи и помни» (1974) в самом деле напрашивается на прямое сопоставление с рассказом «Возвращение» (1946). Хотя гвардии капитан Иванов (у Платонова) вернулся с фронта открыто, как демобилизованный герой, а Андрей Гуськов (у Распутина) пробрался в родные края тайком, по-дезертирски, тематически распутинская и платоновская вещь мало чем различаются. Два человека, разделенных на долгие годы войной, заново познают друг друга, изумляясь тому, насколько же мало знали себя прежде. Ожесточившийся, отвыкший от любви солдат и женщина, терпеливо дожидавшаяся его: этот вечный сюжет изучен мировой литературой вдоль и поперек еще с тех пор, как Гомер рассказал нам об Одиссее и Пенелопе.

В противоположность режиссеру Юрию Еремину, снабдившему свое «Возвращение» массой умилительных ретроподробностей (репродуктор, песенки про синий платочек и друзей-однополчан, черно-белые фотографии на стене), Владимир Петров, напротив, стремится передать универсальную историю и оттого лаконичен. Посреди пустой сцены водружен прозрачный куб-трансформер с налипшими морозными узорами по краям (художник Игорь Капитанов), а внутри него, видимо, запрятана тайна, которую во что бы то ни стало следует хранить Настене (Дарья Мороз). Ни единая душа (ни свекровь, ни свекор, ни близкая подружка) не должна знать, что неподалеку от деревни, за Ангарой, прячется на зимовье ее муж-дезертир (Дмитрий Куличков).

Вся эта игра с кубом (грани то широко распахиваются, разлучая героев, то закрывают их от всего мира, и тогда там, внутри, для этих двоих может вдруг разразиться потрясающей красоты снежная вьюга) остроумна и изобретательна. Но она не стоила бы и медного пятака, когда бы не точные актерские решения. По-монашески скупая пластика Дарьи Мороз, закутанной в темный полушалок, отдаленно напоминает об иконописных мадоннах, и сделано это, видимо, неспроста. У самого Распутина, когда речь заходит о Настене, сплошь и рядом рассыпаны прозрачные намеки на Деву Марию. «Богородица ты моя!» — гордится муж, узнав о ее тайной беременности, а сама она отбрехивается от любопытных деревенских кумушек, что зачала, дескать, от Святого Духа. В игре Дмитрия Куличкова очень здорово передана смесь молодецкой бравады и совершенно ребячливой растерянности перед мудрой и многотерпеливой женщиной, с которой он знакомится будто заново.

Самая тяжелая задача в случае с «Живи и помни» состояла, пожалуй, в создании правильной инсценировки. Слишком уж существенной для распутинской прозы кажется заковыристая авторская речь, струящаяся, как река Ангара. Александр Солженицын утверждал даже, что «Распутин не использователь языка, а сам живая, непроизвольная струя языка». Когда по живому режешь диалоги из прозаического текста, готовься к неминуемым потерям. В спектакле Владимира Петрова такие потери свелись к минимуму, но иногда кажется, что режиссер, пожалуй, даже излишне бережен к авторскому тексту и резать во избежание пробуксовки действия следовало решительнее. А что точно пошло во благо спектаклю, так это резкое сокращение числа исполнителей. Сергей Сосновский и Янина Колесниченко с азартным удовольствием переиграли всех деревенских персонажей, включая молодух и старушек, пенсионеров и партийных активистов. Без этой их ребячливости, без сохранения должной дистанции между спектаклем и распутинской повестью ничего путного в результате и не получилось бы.
Пресса
Верю Коле, Алику и др., Лариса Каневская, Мнение, 18.06.2017
Так захотелось выпить…, Лариса Каневская, Театральный мир, № 1, 28.01.2016
Фокус удался, Лариса Каневская, Театральный мир, № 1, 28.01.2016
Пирог с любовью, Ольга Фукс, Театральная афиша, 22.10.2015
Горькая и сладкая жизнь, Мария Юрченко, Музыкальный центр, 7.10.2015
Такая иллюзия, Анастасия Павлова, Театрон, 5.10.2015
«Иллюзии». Интервью на фоне спектакля, телеканал «Театр», 15.09.2015
«Иллюзии» любви, Светлана Орлова, Театральный буфет, 2.07.2015
Мхатовский пирог, Алёна Витшас, Русский блоггер, 19.06.2015
На Малой сцене МХТ поставили пьесу Ивана Вырыпаева, видеосюжет телеканала «Культура», 19.06.2015
8 вопросов для Янины Колесниченко, Пресс-служба МХТ, 28.11.2014
Пьяный сон поколений, Мария Хализева, Экран и сцена, 29.08.2014
Клоунада по Вырыпаеву: «Пьяные» в ЦИМе, Дарья Шамина, Бюро 24/7, 15.05.2014
Между ангелом и демоном, Ирина Алпатова, Новая газета, 24.12.2012
Олег Табаков подарил два кольца Андрею Мягкову, Татьяна Медведева, Вечерняя Москва, 30.10.2012
Пароход назвали «Вассой», Марина Райкина, Московский комсомолец, 28.03.2010
«Васса Железнова» в МХТ — царство мрачного матриархата, Нара Ширалиева, видеосюжет телеканала «Культура», 23.03.2010
Русь уходящая, Григорий Заславский, Независимая газета, 24.01.2006
Ледяной дом, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, 21.01.2006
Любовь в кубе, Глеб Ситковский, Газета, 19.01.2006
Невинность победила, Артур Соломонов, Известия, 23.11.2004
«Легкий привкус измены», Московский комсомолец, 25.12.2003
В Москву, в Москву!.., Алиса Никольская, Театральная касса, 12.2003
Неизвестная из Туапсе, Даль Орлов, Родная газета, 26.11.2003
Премьера с привкусом измены, Светлана Осипова, Московский комсомолец, 14.11.2003
Оптимистическая трагедия, Полина Богданова, Новые известия, 29.10.2003