ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — СЕРГЕЙ ЖЕНОВАЧ
Чайка
МХТ

Артисты труппы

Стажёрская группа

Артисты, занятые в спектаклях МХТ

Ни за грош

Андрей Ванденко, Итоги, № 36, 31.08.2009
Олег Табаков: «Каждый должен заниматься своим делом. Администратор — администрировать, финансист — финансировать… Моя зона ответственности сочинение и планирование будущего МХТ. С этим у нас вроде порядок».

30 августа премьерой «Трехгрошовой оперы» МХТ имени Чехова открыл очередной сезон: 112-й для зрителей и 10-й для Олега Табакова в роли худрука и директора. По обыкновению Олег Павлович полон творческих планов. Правда, в последние месяцы пресса больше писала не о премьерах Художественного театра, а о скандалах, бурлящих вокруг него. Скандалах с уголовным оттенком. Среди их фигурантов непосредственные подчиненные Табакова. Сам же Олег Павлович проходит по делу свидетелем, хотя, если верить сообщениям некоторых СМИ, может стать и более активным участником процесса…

- На чемоданах сидите, Олег Павлович?

 — Да вроде уже распаковал. Отпуск-то позади. Отдохнул хорошо, хоть и недолго. Мы с семьей несколько лет подряд ездим на хорватский остров Хвар к моему другу Сергею Дистергофу. Марина, Павел и я. Машу с собой пока не берем, маловата она для подобных путешествий, пусть чуток подрастет. А места под Сплитом красоты удивительной, не устаю любоваться и восхищаться ими.

- Недвижимостью на взморье не обзавелись?

 — Не имею желания. Ни в Хорватии, ни в Австрии с Финляндией, чья природа мне тоже нравится, ни в Чехии, с которой связаны многие события жизни моей, ни где-либо еще.

- А возможность прикупить была?

 — В 1991 году у меня сгорело на сберкнижке 120 тысяч рублей. Их хватило бы на покупку десяти автомобилей «Волга». И на домик у моря, думаю, тоже. Но заграницу я даже в мыслях не держал. Ни тогда, ни теперь. Береговой откос под Нижним или разлив Волги (реки, а не машины) у родного Саратова всегда были мне милее набережной Ниццы. Хотя и против Лазурного Берега ничего не имею. В принципе.

- Главное, чтобы осталась возможность посетить Ривьеру, если вдруг приспичит. 

 — А кто может сегодня помешать? Времена железного занавеса прошли. Надеюсь, безвозвратно.

- Но подписка о невыезде ведь не отменена, Олег Павлович. 

 — Во-о-он ты куда клонишь… Дескать, не рванет ли Табаков за кордон, где у него запасной аэродром? Не по адресу обратился, старик! Что же до сотрудников МХТ Попова и Якимова, обвиненных в попытке мошенничества и заключенных по настоянию следствия под стражу, спустя два месяца мера пресечения была им изменена. Людей отпустили из ?СИЗО, поняв, что никуда они не сбегут. Я с первого дня считал заточение избыточно жестоким наказанием. Кстати, прокурор придерживался того же мнения. И министр культуры ходатайствовал о досрочном освобождении — не по долгу службы, а из человеческого сострадания. В конце концов, у одного из задержанных двое больных детей, у второго беременная жена…

- Вы инициировали письмо с прось?бой выпустить их до суда?

 — Нет, но под обращением подписался. А как иначе? Я отвечаю за работающих под моим началом. К Игорю Попову долго присматривался, проверял на конкретных проектах, в частности на организации гастролей МХТ. Лишь потом взял первым замом. Никогда не принимаю решений, предварительно не взвесив все, не пощупав руками, не увидев своими глазами.

- Вот это по-нашему, по-матроскински!

 — А как же! Поэтому и исход дела для меня очевиден. Если все будет по справедливости. Посмотрим. .. Суд намечен на осень.

- Пойдете?

 — Зачем? Это отдает показухой. Не мой стиль. Пена осядет, исчезнув без следа. И на Волге во время половодья много всякого дерьма прибивает к берегам, но река, очистившись, знай течет себе в Каспий. 

- А в Интернете пишут, будто уголовное дело заведено уже и на вас, Олег Павлович. 

 — Возбудить бы его против тех, кто подобную клевету и гнусь тиражирует!

- И все-таки?

 — Исключено! Я не занимаюсь финансовыми вопросами в Художественном театре.

- А почему, собственно? В «Современнике» с 1970 года хозяйничали, «Табакеркой» по сей день самолично управляете, а МХТ вдруг не стали, хотя полновесно директорствуете здесь, а не только художественно руководите.

 — Ненавижу выдавать себя за кого-то, если речь не об актерстве. Профессия обязывает вживаться в образ, но в реальной жизни это ни к чему. Наоборот, даже вредит. Каждый должен заниматься своим делом. Администратор — администрировать, финансист — финансировать… Ну и так далее. За мной общее руководство, вопросы, которые не решат другие. Девять лет назад театр находился в очень тяжелом положении. Ситуацию удалось выправить, почти наполовину обновив труппу, значительно изменив репертуар, к ста процентам приблизив наполняемость зала. Моя зона ответственности — сочинение и планирование будущего МХТ, создание условий для реализации талантливых людей, взращивание молодежи. С этим у нас вроде порядок.

- Тем не менее нарочитое дистанцирование от денежной темы отдает лукавством: случись что, Табаков всегда выйдет сухим из воды. Мол, я не я и хата не моя.

 — Ну как же не моя? Владимир Путин, выделяя три года назад свыше миллиарда рублей на техническое перевооружение МХТ, наверняка учитывал, кто именно руководит театром. Владимир Владимирович — человек осведомленный… Позже я сам настоял на проверке Счетной палатой правильности расходования бюджетных средств. Вот и сейчас в театр по моей просьбе пришли аудиторы, приступили 17 августа к работе.

- Аккурат в ваш день рождения?

 — Такой я себе сделал подарок. Мне нечего и не от кого скрывать.

- С чего же, как думаете, волна поднялась? Вплоть до обвинений в уголовщине?

 — Проще ответить, кто именно все замутил. Владимир Прудкин, сын прекрасного в прошлом актера Художественного театра. Виною неудовлетворенные амбиции этого человека, режиссера по образованию, не сумевшего реализоваться в профессии. Он работал моим замом по строительству, пока по результатам последней проверки не пришлось его уволить. Владимир Маркович пытался добиться восстановления по суду, но проиграл в двух инстанциях. После чего у нас и начались проблемы. Тем не менее не жалею о решении избавить МХТ от этого сотрудника. Только хочется тщательнее вымыть руки с мылом. Помнишь пословицу «С ним водиться — в крапиву срать садиться»?

- Но ведь, извините, сидели… Ошибочка вышла, Олег Павлович? Не на того поставили?

 — Дело в другом. Владимир Прудкин уже работал во МХАТе при Олеге Ефремове и был уволен с громким скандалом. Повторно он, заручившись высокими рекомендациями, пришел сюда лет семь назад, однако новый заход завершился с прежним результатом: мы расстались. Без любви. При этом я поддержал издание книги о старшем Прудкине, с вниманием отношусь к работе актрисы Полины Медведевой, гражданской жены младшего. Я не валю все в кучу. Это Владимир Маркович в ночь после увольнения вывез из своего кабинета в МХТ служебную документацию. Видимо, готовился писать мемуары. Или заметал следы… Правдолюб оказался с ледорубом.

- В таких случаях принято защищаться.

 — Я представил в Генпрокуратуру материалы, вполне определенно, на мой взгляд, характеризующие действия и намерения Владимира Прудкина.

- Лично встречались с Юрием Чайкой?

 — Да, но речь сейчас об ином. История, которую хочу рассказать, тянется с середины 90-х годов, когда дела у ?МХАТа шли совсем плохо. Ефремов, зная о моих добрых отношениях с Лужковым, попросил через меня содействия у столичных властей. А я перед тем в присутствии мэра предложил позволить теат?рам сдавать излишки площади в аренду. Юрий Михайлович отреагировал в том духе, дескать, дурак, а соображает! Короче, Лужков вник в проблемы ?МХАТа и выделил ему на прокорм 16,5 тысячи квадратных метров недвижимости в районе между Георгиевским переулком, Тверской улицей, Большой Дмитровкой и Пушкинской площадью.

- Самый центр Москвы.

 — Центрее не бывает! Так вот… В какой-то момент в театре сочли излишним платить государству налоги с получаемых от аренды доходов и создали организацию под названием «Чеховский МХАТ», волшебным образом получившую права собственности на всю недвижимость, которая досталась театру от города. Когда Олег Николаевич умер, я смог зафиксировать лишь 3000 квадратных метров из принадлежавших МХАТу 16,5 тысячи. Остальное загадочно растворилось, видимо, материализовавшись в чьих-то карманах. По самым скромным подсчетам, речь идет о десятках миллионов долларов. Владимир Прудкин причастен к бесследной абсорбции лакомого кусочка московской недвижимости. У меня нет сомнений на сей счет. Вот картина! Согласись, она выглядит поярче попытки мошенничества, в которой фигурируют 36 миллионов бюджетных рублей и двое моих сотрудников. Особо подчеркну: ни копейки из этой суммы у государства не уворовано. Поторопились ребята с обвинением, неудачно блефанули!

- Что же вы раньше историю с недвижимостью не засветили, Олег Павлович?

 — Как ты понимаешь, во всем этом слишком много мерзости. А марать имя МХТ и покойного Марка Прудкина мне не пристало. Опускаться до истерик и персональных оскорблений — себя не уважать.

- Но избежать публичных разбирательств и, как следствие, репутационных издержек все равно не удалось. И вам лично, и театру.

 — Ошибаешься! Зритель по-прежнему под завязку заполняет наши залы в Камергерском, понимая, что эта грязь не имеет отношения к происходящему на сцене. Да, мое имя треплют в прессе, тут ты прав. Впредь постараюсь быть более умным и, может, менее доверчивым. У меня крепкая нервная система. По ночам сплю спокойно. А иногда и днем, если вечером играть трудный спектакль. Собака, как известно, лает, а караван идет. Радует, что народ со мной. Чувствую это сейчас даже острее, чем раньше.

- Как повели себя коллеги?

 — По-разному. Те, чьим мнением дорожу, выказали готовность поддержать, если понадобится. Этого мне вполне достаточно. Остальными же не интересуюсь.

- А плюнуть на все и хлопнуть дверью хотелось?

 — Была минута слабости, не скрою. Я даже письмо написал.

- Об уходе?

 — Если бы это остановило кампанию по дискредитации театра. Если бы своими глазами увидел приказ: «Не сметь марать МХТ, б…ди!» При таком развитии сюжета ушел бы добровольно.

- А Марина что говорит?

 — Жалеет… Что, по-твоему, еще должна делать любящая жена? Нормальная женская реакция. Мужской подход иной: я не вправе подвести поверивших людей.

- В следующем году, если правильно сосчитал, у вас истекает контракт с театром, Олег Павлович?

 — Да, в декабре 2010-го заканчивается вторая моя пятилетка.

- Третий срок возможен?

 — Это решать Министерству культуры.

- А вы сами определились?

 — Все зависит от того, разделит ли российская власть мои планы относительно будущего МХТ. 

- Высоко берете!

 — Так ведь и Художественный театр — явление уникальное в масштабах России. И не только ее.

- О каких перспективах речь?

 — Нужно поднять на ноги, поставить на крыло новую генерацию актеров. Собственно, в значительной степени это реализовано, но процесс пока не завершен. А молодые набираются опыта единственным способом: играя рядом с умеющими играть. Театр стоит на трех китах — репертуар, труппа, режиссура. Чтобы начинающий артист почувствовал силу, он должен регулярно выходить на сцену. Художественный театр более полувека имел филиал и мог выпускать по десять премьер за сезон. При сегодняшней труппе в 93 человека нам необходима вторая площадка. Я обратился с предложением в правительство, общался с Игорем Шуваловым и Сергеем Нарышкиным. Кажется, встретил понимание. 

- Опять строительство?

 — Не опять, а наконец. В контексте же того, как МХТ прокатывает спектакли, можно не сомневаться: вложенные средства не уйдут в песок.

- Место для филиала нашли?

 — Внутри Садового кольца все занято. Придется искать за его пределами. К сожалению. 

- Не проще ли объединиться с доронинским МХАТ? Такое здание на Тверском бульваре стоит!

 — Во-первых, не проще. У нас нет ничего общего с тем театром. Во-вторых, место — да, хорошее, а вот площадка плохая, трудно там играть драматические спектакли. Как говорится, проверено на себе. Нет, это не вариант.

- Значит, готовы ввязаться в новый долгоиграющий проект, хотя еще не разобрались с предыдущим? Я про строительство колледжа для одаренных детей на улице Чаплыгина. 1 сентября учебный год там не начнется?

 — Дай бог успеть к январю. Печально: построено красивое и современное здание, которое из-за бюрократических проволочек долго, более года, не удается ввести в эксплуатацию. Абсурд, не укладывающийся в моей голове! Ждать же вечно я не могу. Все-таки семьдесят четыре стукнуло…

- Набор первого курса будете лично проводить?

 — Уже езжу по регионам, смотрю ребят. Из 120 претендентов оставим 24 лучших. У нас ведь не коммерческое дело, а бесплатное образование и пансион за счет московской мэрии. Хочу, чтобы колледж поскорее заработал. Боюсь, если не закончу, никто не сделает.

- За этими заботами, наверное, вам нынче не до съемок и прочих премьер, Олег Павлович?

 — Ты про кино? За последние годы я столько раз отказывался от всевозможных предложений. .. Хотя вот снялся в эпизоде у Киры Муратовой, сейчас играю у Виталия Мельникова в фильме об Антоне Чехове.

- Бакенбарды для роли отрастили?

 — Ну да, для большего визуального сходства с Николаем Лейкиным, редактором журнала «Осколки» и литературным «батькой» Антона Павловича.

- А я уж подумал, шифруетесь, внешность меняете.

 — Ни к чему мне это. Мой народ несправедливости не допустит, в обиду не даст! Ты вот смеешься, а я знаю справедливость платоновских слов, что без меня Россия не полная. Видимо, на протяжении долгого времени приносил людям радость, и они это не забыли. Свежий пример: сижу я с Мариной и Павлом в аэропорту Сплита, жду рейса на Москву. Подходит женщина с двумя детьми. Представляется: Наташа Любавина-Хакк, глава клиники из Амстердама. Протягивает бутылку какого-то ликера, говорит: «Читала о ваших неприятностях… Мы с вами, Олег Павлович. Не обращайте внимания». Понимаешь? Такое отношение за деньги не купишь. Вот открыли сезон, сейчас, надеюсь, начнем репетировать тургеневское «Дворянское гнездо», гончаровский «Обрыв», чеховского «Иванова». В проекте не игравшаяся прежде в России пьеса Пинтера «Теплица», новые постановки Кирилла Серебренникова и Виктора Рыжакова. Особо значимым для себя считаю спектакль к 65-летию Победы. Это мой празд?ник! Детали пока не раскрою, но будет композиция из произведений Астафьева, Симонова, Твардовского, Слуцкого… Планов громадье! Хочу пригласить в МХТ молодого режиссера-англичанина. А может, и столь же успешного француза. Для этого надо слетать в Лондон и Париж. ..

- Вот-вот! Я и говорю: чемоданное настроение. 

 — Нет, старик, рабочее! Как и положено в преддверии длинного, возможно, трудного, но, верю, интересного сезона. Хорошо помню слова человека, чье имя носит наш театр. Антон Павлович однажды написал: «Если вы будете работать для настоящего, то ваша работа выйдет ничтожной; надо работать, имея в виду только будущее». На него и держу курс.