ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — СЕРГЕЙ ЖЕНОВАЧ
Чайка
МХТ

Артисты труппы

Стажёрская группа

Артисты, занятые в спектаклях МХТ

Табаков против Лицемерия

Елена Ямпольская, Новые Известия, 6.01.1998
«Табакерка» растет. Обаятельная молодость позади, на пороге матерая зрелость. В программке «На всякого мудреца?» практически нет фамилий без титулов. Как минимум «заслуженный артист». Иногда к нему добавляется еще и «лауреат государственной премии». В репертуаре такого солидного коллектива солидного Маленького Драматического театра уже пора было бы появиться не менее весомому и безусловному названию. А что может быть респектабельнее «Мудреца»?

Табаков, в очередной раз прельстившийся роль постановщика, по его собственным словам, к респектабельности и традиционности именно и не стремился. Он вроде бы хотел, наоборот, порушить каноны и возвести на классицистских развалинах новое здание «Мудреца». В итоге получилось, примерно как у Церетели: странновато, но узнаваемо.

Основные коррективы, внесенные Табаковым в привычную трактовку «Мудреца» — возрастные. Молодая Мамаева (Марина Зудина), ее достаточно молодой муж (Михаил Хомяков) и Крутицкий, который, несмотря на все старания Евгения Киндинова и его гримера, больше чем на шестьдесят пять не тянет. У зрителя, давно приспособившегося к другому раскладу, в голове начинается путаница. Если Нил Федосеич Мамаев молод, тогда откуда него эта страсть к поучениям, эта педагогическая изжога?.. если Клеопатра Мамаева молода и хороша собой, о она — и то, и другое несомненно, то что за кремень тогда Глумов, обманывающий ее на каждом шагу с хладнокровной жестокостью?.. При этом надо учесть, что Глумову — Сергею Безрукову чуть больше двадцати и негде, и некогда ему было освоить науку подлого обольщения в таком совершенстве?

Что касается Крутицкого, он, увы, просто не смешон. Хрестоматийные сцены «Мудреца» — например, разговор Крутицкого с Мамаевым — свидетельствуют в пользу более характерного возрастного решения. Достаточно вспомнить хотя бы Лебедева и Басилашвили в спектакле БДТ. 

Но в конце концов лета героев пусть будут на совести постановщика. Олег Табаков, как я уже однажды писала, все-таки актер по щучьему велению, а режиссер — по своему хотению, и его новые постановочные опыты не меняют, а лишь подтверждают этот тезис. Что же в таком случае остается в положительном остатке?

Ну, во-первых, несколько очень хороших актерских работ. Начинать перечисление следует с Зудиной. На мой взгляд, это одна из лучших, а может быть, и вообще лучшая ее работа в «Табакерке». Вот кому определенная зрелость — и профессиональная, и женская — идет на пользу. Роль, не без пристрастных усилий режиссер, насыщена эротикой до такой степени, что волнующие флюиды идут в зал даже во время беседы двух женщин — Мамаевой и Глумовой.

На роль Егора Глумова изначально были назначены сразу два лауреата Госпремии, но Евгений Миронов репетирует сейчас у Валерия Фокина и введется в «Мудреца» в лучшем случае в марте. Если не введется, закапризничает и передумает, будет очень и очень жаль. Как очень и очень жаль Владимира Машкова, которому активная кинодеятельность помешала сыграть Крутицкого. Равноценного характерного актера в «Табакерке» нет? Миронова, кстати, хочется посмотреть в «Мудреце» не потому, что Безруков слабее. Вовсе нет. Просто интересно.

Безруков работает хорошо, с толком, свежо и остро. Особенно обнадеживающий разгон он берет сначала: в первой сцене Глумов действительно «умен, зол и завистлив» до отвращения. Продержаться в таком качестве ему удается недолго — явившись страшным человеком, Глумов дальше живет на сцене обаятельным притворяшкой, разве что с воспаленными от ночной писанины глазами. Но все же первый опыт Безрукова предстать пред публикой в отвратительной личине — это гигантский прогресс для молодого актера.

Едва ли не самое яркое актерское событие «Мудреца» — крохотная, почти эпизодическая роль гадалки, доставшаяся Наталье Журавлевой. Законченный характер, вполне целостный образ, чуть ли не биография на десятилетия назад и вперед — и все это за десять минут.

Спектакль Табакова не слишком смешон, возможно, потому, что он не про Глумова, Мамаеву, Крутицкого или Турусину (еще одна удачная работа Ольги Блок-Миримской). Главный герой этого «Мудреца» — Его Величество Лицемерие. 

Табаков никогда не расскажет всего, что знает о лицемерии, то есть о примерке разных лиц, но можно догадаться, что знание его обширно. Это, наблюдая премьеру из зала, он довольно фыркает, хмыкает, гыкает и издает целый ряд звуков, для который глаголов пока не придумано? А когда ставил, наверное, было страшновато? И у зрителя в какой-то момент дрожь пробегает по коже: а ведь у меня-то в душе, в самой глубине, лежат глумовские зернышки. Лежат, зреют и время от времени всходы дают? Чаще, чем хотелось бы.

Хотя, впрочем, может быть, все это только фантазии. Ведь большинство наших проблем от того. Что у нас на всякую простоту довольно мудрецов.