ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

Артисты труппы

Стажёрская группа

Артисты, занятые в спектаклях МХТ

Утомленный Икар

Алена Карась, Российская газета, 8.10.2003
«Осада» была придумана Гришковцом много лет назад, еще в Кемерове, в маленьком и веселом театре «Ложа», который он сочинил со своими друзьями. О том спектакле и о тех временах можно не вспоминать, лет десять уж минуло, и все мы живем в другой стране.
Сегодняшнюю «Осаду» Евгений Гришковец сочинил во МХАТе, с молодыми и именитыми актерами. Исполнительным продюсером спектакля стал Эдуард Бояков, директор фестиваля «Золотая маска». Актеры с почти детским удивлением «оттягиваются» — радуются возможности поиграть в «войнушку», поиграть просто так, как они до этого никогда не играли, в том числе и на диковинных дудочках, произвести ногами невероятный балканский пируэт и попеть на чужом и диковинном языке.
Супруга Гришковца Елена нашла болгарские песни много лет назад, для того же кемеровского спектакля. Когда сегодня смотришь это сочинение, думаешь о том, как медленно театр переваривает свой собственный опыт. Десять лет это веселое путешествие по волнам «Илиады», для мужчин и блуждающей в ожидании женщины, сочинение о мальчишеской страсти к войне, о тоске по кровавым битвам, о мужском безумии, толкающем их в бездны войн и приключений, разыгрывалось весело, нежданно и легкомысленно. Казалось, этот «детский» театрик способен был рассказать о самых существенных переживаниях его молодой публики.
Теперь вообразите себе хоть и Малую, но вполне мхатовскую сцену, отданную под этот почти кукольный театрик: деревянную лебедку, которая наматывает на веревочку «облака», «небо со звездами», вывешенные, точно парус для просушки, три музыканта, сидящих прямо на сцене справа, как положено во всех старинных народных театрах, двух артистов, один из которых бормочет себе под нос речи «старого ветерана». Эти полувздохи, междометья, «охотничьи» рассказы может произносить ветеран любой на свете войны. Юноша, внимающий ему в тишине и смирении (Павел Ващилин) — любой юнец, вынужденный слушать старческие всхлипы и воспоминания. Ветеран — Сергей Угрюмов наслаждается своим правом бурчать под нос, произносить не слова, а лишь их оплывающие тени. Он существует почти в той же неподражаемо-естественной манере самого Гришковца, и, кажется, ему это дается легко и радостно.
«Настоящие» профессиональные артисты превратили «естественность» Гришковца в некий стиль, и с удовольствием подражают ему. В этом стиле так же мало индивидуального, как в риторике классицистского театра. Просто он сегодня театру «к лицу». Вот и стараются ребята что есть мочи. Даже «солидный» Андрей Смоляков дурачиться изо всех сил. Он играет (в очередь с огромным Игорем Золотовицким) Первого воина, этакого грозного, примитивного Агамемнона в греческих доспехах и с деревянным мечом, в сопровождении двух таких же «воинов». Он читает на древнегреческом басню о льве и ягненке, потом самозабвенно танцует балканский военный танец. Его пытается утихомирить маленький и тихий Ахилл (Александр Усов), но выходит не слишком удачно — ведь страсть воевать захватывает большую часть мужского племени, о смешных и детских снах которого сочиняет свои спектакли Гришковец.
Тихое бормотание старца все длится и длится, бедный юноша время от времени не выдерживает и вскакивает. Уже к самому финалу начинает казаться, что этот нелепый старик, вовсе на старика не похожий (совсем молодой артист «Табакерки» просто пытается почувствовать состояние этого старика), что он и есть хитроумный Одиссей, придумавший Троянского коня.
Медитативная и усыпляющая болгарская песня все звучит и звучит, бедный Икар (его играют по очереди Максим Какосов, товарищ Гришковца по «Ложе» и сам автор) вновь пытается безуспешно взлететь. И вдруг почти в самом финале кто-то из этих нелепых греческих вояк рассказывает, как он устал от всех этих игр, как ему хочется попросту порыбачить или грибы собирать.
Вот вам и горе-вояки. И детские игры их выходят как-то натужно и однообразно, как будто они уж давно превратились в старых Одиссеев, но все еще потрясают своими деревянными мечами. Эти детские милитаристские истории Гришковца столько раз трогательно были исполнены им самим, что эта, новая к ним мало что добавляет. Разве что эту финальную ноту усталости, особенно контрастирующую с манифестом в программке: «История целиком сделана молодыми и остро чувствующими жизнь людьми». Возможно, так было десять лет назад. Но не теперь, когда война и без того царствует на наших больших, «взрослых» подмостках.
Пресса
В аду пусто, все демоны здесь, Столичный информационный портал, 17.04.2015
Наследники Станиславского в Иркутске, Елена Орлова, Областная газета (Иркутск), 30.08.2013
Между ангелом и демоном, Ирина Алпатова, Новая газета, 24.12.2012
Тяжелое дыхание, Алиса Никольская, Культура, 27.05.2010
Дьякон не зря секундантом был, Елена Дьякова, Новая газета, 14.05.2010
«Дуэль»: шум у моря, Эмилия Деменцова, Наш фильм, 3.05.2010
Троянский конь и другие, Алиса Никольская, Театральная касса, 12.2003
Безотходное производство «Гришковец», Мария Львова, Вечерний клуб, 17.10.2003
Пятки Ахиллеса, Ирина Леонидова, Культура, 16.10.2003
Взятие МХАТа, Екатерина Васенина, Новая газета, 16.10.2003
Гришковец осадил МХАТ, Нина Агишева, Московские новости, 14.10.2003
Байки из МХАТа, Итоги, 14.10.2003
Искренность важнее профессии, Григорий Заславский, Независимая газета, 14.10.2003
Бойтесь ахейцев, дары приносящих, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, 14.10.2003
Что тот солдат, что этот, Елена Ямпольская, Русский курьер, 10.10.2003
Утомленный Икар, Алена Карась, Российская газета, 8.10.2003
Мы еще повоюем, Александр Соколянский, Время новостей, 8.10.2003