ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

Хореография, пластика

Конек-Горбунок в стране дураков

Марина Райкина, Московский комсомолец, 19.05.2008
Три дня подряд МХТ брали штурмом. В штурме участвовали родители с детьми, медийные лица, звезды и те, кто себя таковыми считает. Поводом для всеобщего возбуждения стала премьера не скандальной пьесы с раздеванием и совокуплениями, не дерзкие политические намеки, а всего-то сказочка. Но именно на детское зрелище шли, как на матч Лиги чемпионов. Да, пожалуй, с ним может поспорить премьера «Конька-Горбунка», осуществленная не корифеями, а молодыми силами МХТ. 

За занавесом, пока он не открылся, на сцене прыгучие братья Панчики в оборванных портках уходят в сальто.

Высоченный Андрей Ялович, главный в Художественном по технике, точно памятник над всеми, смотрит под колосники, а там? мама родная, чего там только нет! Костюмеры в ужасе — столько костюмов и артистов, что придется переодевать в тесном фойе перед сценой. До гримерок, и это уже ясно, никто не добежит. 

А в это время в зале. Кого здесь только нет — Людмила Максакова, Владимир Познер, Леонид Ярмольник, Михаил Швыдкой? Театральные раскланиваются со знакомыми. А вот что здесь делает г-н Малахов со спутницей гламурного вида? Но, как известно, медийные тянутся к модным тусовкам.

Никаких тусовок — всем своим суровым видом говорит Табаков, который входит в зал. Ему аплодируют, а он - суров, весь в себе, садится на 9-й ряд. Уходит свет, разлетается занавес.

Человек 30 на сцене замерли в разных позах, как в детской игре. Лениво потягиваются, неохотно разминаются — нога влево, пятка вывернута, локоть на отлете и? Ух! Эх!!! Понеслась душа по кочкам, набирая обороты от сцены к сцене, чтобы открылось нам нечто огромное и радостное. Все это — «Конек-Горбунок» — милая, уютная, лихая сказочка Ершова, зачитанная с детства до засаленных страничек в книжке.

МХТ прочитал ее по-новому с помощью братьев Пресняковых, что перевели стих в прозу. Многие опасались ненормативной лексики, столь близкой образованным братцам. Можно без опаски вести детей — «нах»? «б»? и прочих упражнений с современным русским и городским фольклором нет. Избежали даже гламурной расхожей пошлости вроде «вау» и ограничились только лишь «ё», да и то употребленным по делу в рифму с «моё». Прозаический текст однозначно улучшен текстом песен Алексея Кортнева. Известный своей социальной заостренностью, автор вычислил ту золотую середину, что делает тексты с подтекстами понятными и взрослым, и детям. Причем Кортнев не заигрывался с подтекстом — все же ясно и про царя, и про народ, который поет и пляшет — бьют ли его, голодом морят, налогами душат или просто дурят, но который и сам кого хочешь?

Что необычно — политические и социальные ассоциации для взрослых нисколько не закрывают сказочной сути.

Режиссер Евгений Писарев, может быть, самый талантливый из молодых, наполнил спектакль светом и радостью. А уж что из нее вытекает, какие намеки да экивоки? Его «Конек-Горбунок» похож на полноводную реку с множеством притоков и ручейков. Хотя на сцене по Ершову — не река, а океан с полем, ярмаркой да с чудо-рыбой.

Эта самая рыбина во втором акте занимает чуть ли не всю сцену, открывает пасть и вращает единственным глазом. Она столь огромна, что на ней опять же пляшет целая деревня. Фантазия художника Марголина оказалась без границ и улетела на небо, а потом ушла под воду. Но об этом позже.

Пока же - входит царь, а вернее, стоит, прислоненный к столбу и одетый, как нянечка Арина Родионовна, — белый чепец и рубаха в пол. Царь-батюшка Сергея Беляева из «Табакерки» наивен, простодушен, доверчив, как упитанное дитя, но подозрителен, однако. Всюду ему мерещатся заговоры, и две его остроумные арии — «Любить царя» и «Убить царя» — разнесены в спектакле в начало и финал. Изумительно работает Беляев, и за него можно порадоваться: артист несколько лет не имел новых ролей, а здесь так тонко и остроумно-трогательно плетет роль.
Впрочем, «плетет» больше подходит к работе другого артиста — Эдуарда Чекмазова в роли Спальника. Он одновременно похож на грифа-стервятника, великого артиста Черкасова в роли Ивана Грозного и самого Грозного. Пластика птицы, что всегда на стреме. Плетет, интригует и даже, когда фокус зрительского внимания переходит на других актеров, Чекмазов не выходит из образа ни на минуту. Эти роли — безусловная удача спектакля.

И тут является главная пара — Иван-дурак и Конек-Горбунок. Вот это парочка! Но не сладкая — острота, динамика, глаз не оторвать. Два мощных дебюта — Аркадий Киселев («Табакерка») и Сергей Медведев (МХТ). Медведев (на голове — летный шлем с очками, комбез) — гибок, подвижен, будто неуловим: только был — и нет его, вдруг откуда-то взялся. Киселев — обаятелен и в профиль похож на балаганного Петрушку. Прост, да голыми руками не возьмешь. Вроде придурковат, да дело знает. Оба прекрасно поют.

Вообще, образы в спектакле построены на пластике и музыке. И здесь стоит крикнуть «браво» хореографу Альберту Альбертсу и композитору Сергею Чекрыжову. Это он, Альберт Альбертс, придумал неповторимый и индивидуальный пластический рисунок всего спектакля и каждого персонажа в отдельности, независимо от статутности роли. Царь ли ты на сцене, или, положим, крестьянин на ярмарке, или рыба-сом, рыба-ерш с селедками под водой. Спектакль то ломается, то летит, то плывет.

И вот Рыба-кит (пасть открыта, глазом вращает) поднимается, и из-под ее деревянного брюха художник Марголин извлекает морское дно. Только художник по свету Дамир Исмагилов сумел из света (сине-зелено-голубого) создать полную иллюзию массового дайвинга. В красивом свете плавают селедки, сом и ерш с куплетами под одесский кичман.

И музыка, музыка, музыка. Она так же индивидуальна к характеристикам персонажей, как и пластика. Красиво-полетная с отрывом тема у Ивана с Коньком, нежная у Царь-девицы (Ирина Пегова), мефистофельски демоническая у Стольника, а у Царя очень домашняя, как ночная рубашка с кружевом. Кстати, ближе к финалу, когда царь выходит в шубе с шапочкой и, в любовной тоске прислонясь к стволу, поет, звучит тема, по образу похожая на сцену Ленского перед дуэлью в «Евгении Онегине». Мелодия другая, но видеоряд делает их похожими.

Редкий случай, когда массовку не хочется называть массовкой. Лихо работает ансамбль, где на равных бегают, поют, пляшут как студенты, так и уже известные молодые артисты, сериальные звезды: Павел Ващилин, Мария Зорина, Настя Скорик, Никита Панфилов, Игорь Хрипунов, Светлана Колпакова, Олег Савцов, Настя Дубровская? Без единого дыхания такого ансамбля спектакль имел бы другой вид. Занавес не успевает закрыться, а публика уже орет «браво!». Такое было только на «№ 13».
Пресса
ВОС/ПОМИНАНИЕ, Эмилия Деменцова, Театрон, 22.03.2016
Всяк сверчок знай!, Эмилия Деменцова, Театрон, 28.09.2015
«Конёк-горбунок» на фестивале «Мариинский» в Санкт-Петербурге, видеосюжет фестиваля «Мариинский», 11.06.2014
«Круги» Жоэля Помра — впервые в российской столице, видеосюжет телеканала «Культура», 24.04.2013
Круги фикций, Ильдар Сафуанов, Литературная газета, 25.05.2012
«Круги» дошли до Москвы, Эмилия Деменцова, Комсомольская правда, 15.05.2012
«Бог с теми, кто храбрее…», Валерий Модестов, «Планета Красота», № 3-4, 03.2012
Первый, хочется надеяться, что не последний, Григорий Заславский, Независимая газета, 12.01.2011
Русский человек наверху, внизу и вообще, Анна Гордеева, Время новостей, 2.03.2009
Хотели как лучше, а получилось!, Татьяна Данилова, Утро.ru, 19.05.2008
Конек-Горбунок в стране дураков, Марина Райкина, Московский комсомолец, 19.05.2008
Дуракам — счастье, Елена Ямпольская, Известия, 15.05.2008
Свершилось чудо-юдо, Алла Шендерова, Weekend, 8.05.2008
Актуальное искусство мистерии, Майя Мамаладзе, Livejournal, 19.10.2007
Ударники музыкального воспроизводства, Екатерина Бирюкова, Коммерсант, 16.10.2007