ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

Режиссеры

Помощники режиссера

Забытые лица кавказской национальности

Наталия Каминская, «Культура», 13.10.2005
Повесть Нодара Думбадзе «Я, бабушка, Илико и Илларион» прочитала в свое время вся бывшая страна СССР. Пьеса, сделанная на ее основе самим Думбадзе и Г. Лордкипанидзе, обошла едва ли не все сцены той же страны. В БДТ старика Илико играл еще совсем молодой Сергей Юрский, вместе с Ефимом Копеляном — Илларионом они составляли блестящий дуэт, смешной и трогательный до слез. Грузинское село конца Великой Отечественной войны мало чем отличалось от всех других сел, не оккупированных немцами, но несших на себе с лихвой тяготы военного времени. Старики да дети, оставшиеся без отцов, скудная пища и стойкая вера в светлое будущее. А дальше — местный колорит, южное тепло человеческих отношений, обостренное чувство чести, мирно уживающееся со свободой от скучных правил, и легкий, искрящийся юмор.

Пьесу «Я, бабушка, Илико и Илларион» никто никогда не называл комедией, хотя на ее представлениях зрители всегда хохотали от души. Но не менее сильно звучала в сочинении Думбадзе пронзительная лирическая нота, а очевидное романтическое начало соседствовало с трезвостью взгляда на жизнь с ее обидами и невосполнимыми потерями. Сам язык Думбадзе, теплый, сочный, емкий, уже будто отлился сегодня в некие классические формы.

Вся эта жизнь, а в особенности ее художественное воплощение, кажется сейчас отрезанной и отброшенной по другую сторону исторической пропасти. Никто уже не поминает ни добрейших забияк Илико и Иллариона, ни трогательного «отца солдата», ни даже комическую троицу недотеп из короткометражек по сценариям Резо Габриадзе. Вот только вчера были, притом не выдуманные, подсмотренные в жизни и вызывавшие всечеловеческую солидарность, а теперь — непременный жупел новостей: президент Саакашвили, ультиматумы, визовый режим и паспортный контроль.

Скромная премьера Театра У Никитских ворот — словно радио «Ретро» для тех, кто слушает и понимает эту музыку. Речь не о приемах, в которых поставлен режиссером Аркадием Кацем спектакль. Тут, понятное дело, не новая драма, а старомодно деликатная «актерская» режиссура, приоритет текста, чувства, неспешного рассказа сугубо человеческой истории. Но все это по-прежнему случается и на других сценах, благо понятие «современный театр» весьма многозначно. Вероятно, в выборе именно этой человеческой истории все дело. В том, что мальчик Зурико (Александр Хошабаев) ведет повествование от первого лица, а в нужный момент подключается очередная сценка с персонажами, и подобная структура действия — сама по себе «ретро». Однако режиссера это нисколько не смущает, ему важен камертон: «Я это помню, это были лучшие годы моей жизни».

Грузинского анекдота в игре актеров практически нет. Если и появляются акцент на гласном звуке или эффектно поднятый вверх палец, то все это делается как бы специально: мол, грузин играем, на всякий случай не забудьте. Это, как говорят философы, особенное. Все же остальное — общее: и красота истории, и чистота помыслов, и просто хорошо написанный текст пьесы.

В паре Илико — Илларион выделяется Сергей Десницкий, чья палитра выразительных средств куда более разнообразна, чем у Илико — Игоря Старосельцева. Декорации Автандила Кутубидзе и Кахи Камкамидзе совсем незамысловаты. Задник с видом гурийских просторов и трехногие деревенские табуреты — хоть сейчас в народный театр какого-нибудь Озургетского района, где, вероятно, в такой «сценографии» и представляли с незапамятных времен местные «артисты». Впрочем, это обстоятельство тоже работает на атмосферу целого. Искренность молодежи, играющей в спектакле своих сверстников 40-летней давности, по-настоящему обезоруживает. А Райна Праудина в роли бабушки в который уже раз подтверждает, что перед нами большая актриса. Никакого шумного «неореализма», в который то и дело впадают артисты, играя не только итальянцев, но и кавказцев, нет и в помине. Сдержанно, чуть лукаво, слегка стилизуя грузинское происхождение своей бабушки, латышка Райна Праудина играет судьбу и характер наднациональные, делает это на удивление просто и вместе с тем мощно. Звучат песни Александра Басилаи, отбивается на бубне ритм танца кинтаури, но то, что проживается на сцене, источает такое тепло и такую человеческую значимость, какие не вмещаются в пятую графу.

Впрочем, и хорошее грузинское вино почти пропало. Самолетом переправлять дорого, а поездом везти по известным геополитическим причинам невозможно. Разве что гость из Тбилиси привезет, и сразу почувствуешь разницу. Настоящий «Мукузани», как и текст уровня Нодара Думбадзе, нынче большая редкость.
Пресса
Я, бабушка, Илико и Илларион, Александр Вислов, «Афиша», 18.10.2005
Забытые лица кавказской национальности, Наталия Каминская, «Культура», 13.10.2005
Грузины запели по-русски, Татьяна Семашко, «Родная газета», 15.06.2005
Тарарабумбия, Лев Аннинский, «Культура», 19.08.2004
Чехов в банке, Ирина Леонидова, «Культура», 3.06.2004
Отец никогда не падает, Ирина Алпатова, «Культура», 15.04.2004
Жизнь цвета черного молока, Константин Щербаков, «Новое время», 5.01.2003
Станцуем польку-бабочку, Наталия Каминская, «Культура», 19.12.2002
Правда хорошо, а счастье лучше, Елена Ямпольская, «Новые известия», 7.12.2002