ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

Режиссеры

Помощники режиссера

Я, бабушка, Илико и Илларион

Александр Вислов, «Афиша», 18.10.2005
Просочившись в антракте из зала в длинный коридор кукольного (в смысле его размеров) театра п/р Марка Розовского, поневоле начинаешь жадно поводить носом. Происходит, ей-ей, натуральная обонятельная галлюцинация: кажется (к досаде, только кажется), что с противоположной стороны фойе тянет волнующим шашлычным ароматом. Такова она — эта самая волшебная сила искусства. В своем до полной домашности обжитом камерном пространстве у Никитских ворот артисты оказываются способны играть национальный колорит, как прежде изъяснялись, «животом». Почти все они — в большинстве своем славянской на вид национальности — уже после пары минут пребывания на сцене начинают казаться гордыми жителями некогда братской республики. И это, наверное, будет звучать наивысшей похвалой спектаклю, совсем не стремящемуся к этнографической достоверности. Классические обертоны кавказского акцента подаются здесь ненавязчиво и без напрашивающегося актерского нажима. Они незаметным образом то исчезают, то возникают вновь, равно как и узнаваемая жестикуляция. О месте действия говорит лишь ажурный ориентальный орнамент, а оставшуюся полупустой сцену постановщик Аркадий Кац (один из самых скромных, но притом мастеровитых режиссеров-шестидесятников) в избытке насыщает чувством ностальгии. Не по Грузии, «которую мы потеряли», — но по буйной молодости, по оттепельным проталинам; в конце концов, по общей родине с труднопроизносимым для жителей горных сел названием-аббревиатурой, в которой все же было что-то. Гурийские деревенские получудаки-полуфилософы Илларион Шеварднадзе, Илико Чигогидзе, а также их соседи — пылкий отрок Зурико и его мудрая бабушка — некогда, на закате хрущевской оттепели, шумной, эмоциональной толпой ворвались в общекультурное советское пространство со страниц дебютной повести Нодара Думбадзе. В ту пору они со всеми своими забавными похождениями и проделками, бурными метафизическими диспутами и взаимными ироничными подковырками пришлись явно ко двору: книгу экранизировал Тенгиз Абуладзе, а ее инсценировка широко, в том числе и в товстоноговском БДТ, шла по стране — как выражение всепобеждающего народного духа и предвестие грядущего общечеловеческого счастья. Сегодня, почти полвека спустя, благодаря и вдумчивому, и в то же время эмоциональному «перечитыванию заново», которое осуществил Кац со здешними артистами (следует в первую очередь назвать выдающуюся Райну Праудину в роли Бабушки), на первый план выходят совсем иные, прямо-таки пушкинского замеса элегически-прощальные чувства и мыслеобразы. Прощайте, холмы Грузии, прощайте навсегда.
Пресса
Я, бабушка, Илико и Илларион, Александр Вислов, «Афиша», 18.10.2005
Забытые лица кавказской национальности, Наталия Каминская, «Культура», 13.10.2005
Грузины запели по-русски, Татьяна Семашко, «Родная газета», 15.06.2005
Тарарабумбия, Лев Аннинский, «Культура», 19.08.2004
Чехов в банке, Ирина Леонидова, «Культура», 3.06.2004
Отец никогда не падает, Ирина Алпатова, «Культура», 15.04.2004
Жизнь цвета черного молока, Константин Щербаков, «Новое время», 5.01.2003
Станцуем польку-бабочку, Наталия Каминская, «Культура», 19.12.2002
Правда хорошо, а счастье лучше, Елена Ямпольская, «Новые известия», 7.12.2002