ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

Режиссеры

Помощники режиссера

«15 мая — это день „икс“ в моей судьбе»

Глеб Ситковский, Газета, 15.05.2007
У своего учителя, Петра Фоменко, он заимствовал и педагогическое дарование, и редкую по нынешним временам способность к строительству театра. В начале 1990-х годов Женовач, сплотивший вокруг себя крепкую актерскую команду, возглавил Театр на Малой Бронной, но в 1998-м был изгнан оттуда. Два года назад он со своими студентами из РАТИ-ГИТИСа создал новый многообещающий театр — Студию театрального искусства. Корреспондент «Газеты» Глеб Ситковский встретился с Сергеем Женовачом накануне его юбилея.

 — Какие у вас планы на 15 мая?

 — Мы будем играть наш новый спектакль «Игроки». 15 мая — это день «икс» в моей судьбе. Все самые важные события у меня происходили в этот день. 15 мая меня забирали в армию, 15 мая мне предложили стать главным режиссером Театра на Малой Бронной и 15 мая подписали приказ о моем увольнении. О наборе курса в ГИТИСе я узнал от Петра Наумовича Фоменко накануне 15 мая. И, кстати, хотя нашу Студию театрального искусства мы решились создать в апреле, но учредители у нее тоже появились именно в середине мая, как раз в день рождения. И так как Центр Мейерхольда дал нам возможность 15 мая сыграть какой-нибудь спектакль, то я решил, что правильно будет назначить на этот день «Игроков».

 — Ваша Студия театрального искусства, родившаяся из гитисовского курса, существует уже два года. Не планируете ли вы со временем к этим молодым ребятам добавить более взрослых актеров?

 — Дело в том, что мне очень не хочется, чтобы они превращались в театр. Для меня очень важен момент студийности. Как только актер попадает в свою ячейку в театре, в труппу из 50-60 человек, как только у него появляются амплуа, репертуар, мне сразу делается очень грустно. Я успел поработать в самых разных и хороших репертуарных театрах и могу сказать: самое важное — это студийное самочувствие актера. Я вполне допускаю, что будут приходить новые люди. В тех же «Игроках», например, участвует Сергей Качанов, который играл в моих спектаклях в Театре на Малой Бронной. Но все-таки студийность — это особые правила игры. Я не знаю, как будет складываться моя жизнь дальше. Возможно, когда-нибудь судьба распорядится так, что я войду режиссером в какой-нибудь старый театр, где есть своя труппа, и там будут совсем другие правила игры.

 — Несколько лет назад вы с большим успехом выпустили «Белую гвардию» в Художественном театре. Нет ли планов поставить там что-нибудь еще?

 — У меня перед Олегом Павловичем Табаковым до сих пор хранится обязательство поставить там «Исповедь горячего сердца» по «Братьям Карамазовым». После «Белой гвардии» Табаков уговаривал меня на новый спектакль, но я понимал тогда, что большую работу не потяну, и предложил эту небольшую композицию по Достоевскому. Мне казалось, что Миша Пореченков должен сыграть Митю Карамазова, что это его роль. Но у Пореченкова в тот момент были съемки, а потом, когда он освободился, уже я был занят. В общем, как-то эта работа не сложилась, но, возможно, когда-нибудь эта идея еще реализуется. В МХТ я, может быть, и хотел бы поработать, но сейчас я целиком принадлежу Студии театрального искусства. Просто физически не могу себе позволить работу в других театрах. Мы ведь пока существуем без дома, и это очень трудно. Но другого выхода нет. Чтобы содержать этот театральный организм, нужно добросовестно заниматься им с утра до вечера.