ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

Режиссеры

Помощники режиссера

Побеждающая радость творения

Саулюс Мацайтис, Эхо Литвы, 18.01.1994
Международный театральный фестиваль LIFE, удививший нас весною прошлого года, должен состояться только в следующем. Однако театр — непрекращающийся процесс становления живого искусства, два года для него — большой срок. Не повторяя ошибок, к примеру, Московского международного кинофестиваля, о котором за такое же время в мире все успевают забыть, администрация которого полтора года «отдыхает» и спохватывается только тогда, когда фестиваль уже на носу, LIFE сохранил свою боевую команду и будет нас радовать отдельными гастролями неординарных трупп и в «нефестивальное» время.
Первая из этих трупп — нашумевший московский театр «Мастерская Петра Фоменко», на прошлой неделе показавший вильнюсской публике спектакль по незаконченной пьесе Н. Гоголя «Владимир III степени», а также «Волки и овцы» А. Островского (к сожалению, решение показать Островского лишь единожды и лишь минимальной, «избранной» публике слегка отдавало снобизмом). Огромный успех спектаклей — стены Русского драмтеатра, где проходило представление «Владимира?», уже явно забыли и такой аншлаг, и такие овации — показал, что выбор LIFE был безошибочным: в тоске и серости нашей повседневности люди соскучились по смеху, юному задору, нерекламной яркости — всему тому, что «Владимир?» предложил в избытке.
Настораживающей рекламной шумихой повеяло, пожалуй, лишь от некоторых громких обещаний, ярким шрифтом набранных в программе: «Спектакль, достойный Парижа» (?), «Это — виртуозы Москвы». Действительно, оказалось, что громкое определение «виртуозы» подходит не ко всем исполнителям, особенно к их культуре сценической речи: многие гоголевские реплики комкались актерами и до моего десятого ряда просто не долетали. Искупает ансамблевость, живейшая заинтересованность всех в общем деле. Поэтому другая оценка из тех же, набранных курсивом, — «этот театр — такое же чудо, каким некогда был „Современник“ или Таганка», несмотря на мое предубеждение против слова «чудо», очевидно, имеет смысл, указывая на реальное место труппы в московской театральной среде и на естественный процесс «смены караула», с которым мы в Литве никак не можем смириться, плача о недавнем славном прошлом некоторых ведущих коллективов и не видя им - что уже действительно страшнее — достойной замены. Что ж, москвичи лишний раз доказали, что «свято место пусто не бывает».
Наброски классика в спектакле Сергея Женовача обогатились живейшим, пульсирующим современной иронией фоном. Слава Богу, не решившись «дописывать» Гоголя, московские театралы обыгрывают каждый авторский намек, часто приводя на сцену и воображаемых персонажей — умершую тетю — (акт. К. Кутепова), жеманную даже в этой потусторонней ситуации, или трех девиц, покончивших с собой в холодных водах Невы якобы из любви к неотразимому Собачкину (акт. Ю. Степанов) — на самом деле пошлому интригану, которому больше всего подошло бы простонародное определение «мурло». Таким образом, обрывочные диалоги или монологи (текст Гоголя обрывается на жалких рассуждениях Багратиону уподобившегося Собачкина, а не отпустить ли ему под губою «что-нибудь эдакое») разворачиваются на сцене в полноценное театральное действо. Становится не так важно, что конфликты только намечены, что мы так и не увидим, каким именно образом чиновник Бурдюков (акт. Т. Рахимов) станет добиваться желанного ордена — Владимира III степени, другом прикидывающийся Пролетов (акт. Р. Юскаев) — интриговать против столь высокой награды, а госпожа Повалищева (акт. М. Джабраилова) — формировать дальнейшую жизнь своего недотепы сына, этакого великовозрастного «вечного мальчика» Миши (акт. А. Казаков). Основными становятся сами эти маниакальные стремления персонажей, затмевающие для них все на свете. Однако если в первом действии ты и не успеваешь почувствовать вынужденную фрагментарность драматургии, с головой ныряя в сладостно-абсурдный омут самой «расейской» житухи, то второе действие, несмотря на отличные актерские работы Ю. Степанова и М. Джабраиловой, все же как-то провисает именно своей дивертисментностью, эстрадностью. Здесь начинает не хватать общего замысла, лаконичности: дерзко задуманный финальный бал слуг на глазах превращается всего лишь в затянутую студенческую пародию на классический балет.
Впрочем, «Владимир?» и был спектаклем студенческим, лишь впоследствии он приобрел статус профессионального. Мои сомнения — отнюдь не по этому поводу, ибо такую сыгранность, такое стремление к отточенной театральной форме не всегда встретишь и у признанных коллективов. И почти никогда — ту брызжущую через край радость сиюминутного творения, что свойственно юности и просто не может не вызвать ответного отклика.
Мне встречались попытки политизировать оценку спектакля — что же, Гоголь в самые разные эпохи с невероятной легкостью накладывался на актуальные события и настроения. И увиденного «Владимира?» можно бы рассматривать в свете сегодняшней люмпенизации России, да вряд ли нужно.
Основной урок талантливого спектакля мне видится глубже по замыслу. Его критическая направленность обращена к некоторым состояниям человеческой души — губительной инертности, потребительскому взгляду на жизнь. Не случайно и господа, и слуги в спектакле — единое плебейское целое, где разница в происхождении, образовании — лишь внешнее, мнимое, через которое все время проглядывает обывательская суть и тех, и других. Все они — это прекрасная режиссерская находка! — делают в своих речах абсолютно алогичные паузы, своей затянутостью значительные до того, что, кажется, еще секунда — и будет сказано нечто потрясающее; ан нет — очередная глупость. Все они вначале так складно, искренне поют про колокольчик, что аж диву даешься; кончилась песнь, исчезла душевность, слуги (прекрасно сыгравшееся трио К. Бадалова, А. Чернобая и О. Любимова) демонстративно пошли дрыхнуть, господа — имитировать деятельность, интриговать. Но они же только пели! В том-то и дело: не так прост человек, чтобы его окунать только лишь в белую или черную краску.
После обрушенного на нас шквала иронии или даже издевки юная труппа кланяется и опять запевает. Уходишь со спектакли со смешанными чувствами. Отчасти обидно, что не все великолепные задумки здесь до конца реализованы. Но побеждает странный сплав радости и печали, которые всегда сопровождают, как правило, то, что принято называть высокой комедией?
Пресса
Союз нерушимый, Александр Боровский, Итоги, 3.09.2012
Дни Булгакова в Художественном театре, видеосюжет телеканала «Культура», 17.05.2011
Павел Руднев: Классик Женовач, Павел Руднев, Взгляд, 15.05.2007
«15 мая — это день „икс“ в моей судьбе», Глеб Ситковский, Газета, 15.05.2007
Пятьдесят лет игрока, Григорий Заславский, Независимая газета, 15.05.2007
ГРЕХ БЕЗДУХОВНОСТИ, Любовь Лебедина, Труд, 11.05.2007
Игроки, Елена Ковальская, Афиша, 27.04.2007
ЗАО «Игроки» начинает и выигрывает, Григорий Заславский, Независимая газета, 25.04.2007
Лишь оцените красоту игры, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, 24.04.2007
Картежники, Итоги, 23.04.2007
Радости шулеров, Ольга Егошина, Новые известия, 19.04.2007
Обманутый лезет под стол, Олег Зинцов, Ведомости, 18.04.2007
Что наш театр? Игра!, Марина Давыдова, Известия, 18.04.2007
Крапленые люди, Глеб Ситковский, Газета, 17.04.2007
Они еще поиграют, Анна Гордеева, Время новостей, 17.04.2007
Сергей Женовач ходит Гоголем, Роман Должанский, Коммерсант, 17.04.2007
Сергей Женовач стал нашим всем, Мария Синельникова, Коммерсант, 16.04.2007
Определенный расклад ума, Роман Должанский, Коммерсантъ-Weekend, 13.04.2007
Играем по-новому, Елена Груева, Ведомости-Пятница, 6.04.2007
Спектакли: «Игроки», Независимая газета, 6.04.2007
Латвию оккупировала белая гвардия, Телеграф, ежедневная газета Латвии, 21.11.2006
На рандеву с вечным, Алексей Мокроусов, Новое время, 19.11.2006
Мирные дни, Павел Руднев, Ваш досуг, 29.04.2004
Жизнь за кремовыми шторами, Любовь Лебедина, Труд, 10.04.2004
Турбины — первые и последние, Дина Годер, www.russ.ru, 8.04.2004
Предлагаемые обстоятельства, Наталия Каминская, Культура, 8.04.2004
А абажур висит, Итоги, 6.04.2004
Люди чести, Александр Соколянский, Время новостей, 5.04.2004
Душевная драма, Олег Зинцов, Ведомости, 2.04.2004
Вышли из ментовской шинели, Полина Игнатова, Газета.Ru, 2.04.2004
Спрятаться негде, Нина Агишева, Московские новости, 2.04.2004
Счастье — хорошо, а правда — хуже, Глеб Ситковский, Газета, 2.04.2004
Без черного снега, Елена Ямпольская, Русский курьер, 1.04.2004
Белая и пушистая гвардия, Марина Шимадина, Коммерсантъ, 1.04.2004
Жизни грянули «Ура!», Марина Давыдова, Известия, 31.03.2004
Любимый спектакль Сталина, Григорий Заславский, Независимая газета, 26.03.2004
Пьеса о кремовых шторах, Александр Смольяков, Где, 25.03.2004
«Белая гвардия». Новый призыв, Юлия Шигарева, Аргументы и факты, 24.03.2004
Назад в будущее, Павел Руднев, Ваш досуг, 22.03.2004
Игра в театр, Алена Злобина, Эксперт, 21.02.2000
Не будьте как дети, Марина Давыдова, Время новостей, 18.01.2000
А еще?, Наталия Якубова, Театральная жизнь, № 1, 01.1997
«Мастерская» Петра Фоменко, Нелли Пляцковская, Невское время, 16.03.1994
Отрицательные эмоции должны иметь свой выход, Петр Фоменко, Театральная жизнь, № 2, 02.1994
Побеждающая радость творения, Саулюс Мацайтис, Эхо Литвы, 18.01.1994
Добрые игры в недобром мире, Наталья Крымова, 05.1993
Дар, Наталья Крымова, 1992
«Владимир?» превосходной степени, Олег Табаков, Экран и сцена, 26.12.1991
Гоголь из кусочков, Мария Богатырева, Московский Комсомолец, 24.10.1991
Фоменки*, Аркадий Островский, Театр