ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

Режиссеры

Помощники режиссера

Играем по-новому

Елена Груева, Ведомости-Пятница, 6.04.2007
Визитной карточкой «Студии театрального искусства» до сих пор остается спектакль «Мальчики», который Сергей Женовач поставил по роману Достоевского «Братья Карамазовы» со своими учениками еще в стенах ГИТИСа в 2004 году. В том очень взрослом разговоре со зрителем режиссер удачно использовал юношескую непосредственность своих студентов, которые, казалось, и не играют вовсе, а будто говорят от первого лица. Это ощущение «не-игры» сохранялось и в других спектаклях новорожденной Студии. Даже в исторической семейной хронике «Захудалый род» по роману Николая Лескова (спектакль — один из главных претендентов на «Золотую маску»-2007) молодые актеры похожи на самих себя, какие бы милые характерные подробности ни находили для своих ролей, потому что суть персонажей им близка.

Сергей Женовач, оставаясь в созданной им Студии не только художественным руководителем, но и учителем, предложил своим актерам пьесу, где придется «играть» каждое мгновение. Как распределены роли в «Игроках» Гоголя, театр до премьеры держит в секрете. И публика в нетерпении: сумеют ли ее любимцы «отречься» от себя самих ради игры?

Во что выльется, например, мальчишеский максимализм прежних героев Андрея Шибаршина? И его Колю Красоткина («Мальчики»), и прямодушного оптимиста Штольца («Об-ло-мов-щи-на»), и лихо размахивающего саблей князя Протозанова («Захудалый род») объединяла уверенность в правоте дела. В чем он найдет правоту своего нового героя — шулера?

И неужели Сергей Аброскин — такой доверчиво ласковый пес Перезвон («Мальчики»), такой простодушный, не способный повзрослеть Илюша Обломов («Об-ло-мов-щи-на»), так свято верящий в совесть и способность человека жить по закону Божьему философ Червев («Захудалый род») — вдруг примется врать бесстыдно нам в глаза?

Сможет ли Алексей Вертков, сыгравший надломленного, за язвительностью скрывающего нежность отца Илюши Снегирева («Мальчики»), воителя с любой несправедливостью, прозванного Дон Кихотом («Захудалый род»), а также слугу Захара, обожающего своего барчонка («Об-ло-мов-щи-на»), взять да и закрутить хладнокровно жестокую интригу?

Сумеют ли обаятельные Александр Обласов, Григорий Служитель, Сергей Пирняк, Максим Лютиков, уже убедившие в своей откровенности на сцене, убедить и в двуличности своих теперешних персонажей?

Пожалуй, в этом и состоит главная интрига предстоящей премьеры, а вовсе не в новизне трактовки гоголевского шедевра. Однако, может быть, трактовка и вырастает из ответа на вопрос, до чего могут доиграться чистые душою «Мальчики».