ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

Драматурги

Виктор Астафьев
Ричард Калиноски
Кен Людвиг
Михаил Салтыков-Щедрин

Переводчики

Михаил Мишин
Тамара Скуй

Дядя Ваня-сан

Марина Шимадина, Коммерсант, 23.04.2005
Спектакль Юрия Погребничко «Сцены из деревенской жизни (Дядя Ваня)» обнаружил неожиданное родство между Чеховым и Японией, русским терпением и восточным стоицизмом, считает МАРИНА ШИМАДИНА. 
Все смешалось в доме Войницких: Запад и Восток, Чехов и Шекспир, Россия и Япония. В воздухе чувствуется запах то ли не выветрившегося дыма, то ли восточных благовоний. Побеленные кирпичные стены завешаны старыми тусклыми коврами. В одном углу — поленница дров, в другом — розовый куст, посередине — черный настил, ступая на который все разуваются, а на нем — чайный столик с низенькими японскими табуреточками. Дядя Ваня и Астров выходят на сцену, как обычно у Погребничко, в каких-то лохмотьях с холщовыми капюшонами, как у средневековых странников. Профессор Серебряков, которого играет Алексей Левинский, читает монолог призрака отца Гамлета. А вот Елена Андреевна (Елена Кобзарь), хоть и не носит кимоно, выглядит как натуральная японка: у нее высокие нарисованные брови домиком, непроницаемое лицо и тихий голос, она ходит мелкими шажками и выражает свои чувства ритуальными жестами. У нее даже есть необъяснимый загадочный двойник, что-то вроде зеркального отражения, с которым она исполняет какой-то обобщенно ориентальный танец. Да и остальные не отстают. Астров (Михаил Палатник) под гитарный квартет, наигрывающий что-то русское народное, выдает вместо трепака упражнения восточных боевых искусств. Соня (Лика Добрянская) сервирует стол с водкой и закуской палочками и пишет письмо доктору иероглифами.

В первый момент кажется, что все эти чужеземные штучки занесены в глухую провинциальную усадьбу столичными гостями в качестве восточной экзотики. Но, приглядевшись, понимаешь, что это не пошлая мода, не тщательно культивируемая япономания. Восточное мировоззрение проросло здесь естественно, как сорняк, сквозь щели и проплешины плохо устроенной и беспросветно несчастливой жизни. Все персонажи говорят здесь отрешенно, словно не по-русски и как бы для себя, без надежды, что их услышат и поймут. Ни одно чувство, ни один всплеск эмоций не мелькнет на этих самурайских лицах.

Истерика дяди Вани, винящего всех вокруг в том, что он не стал Шопенгауэром, и тем более его нелепая выходка с пистолетом, конечно, не вписываются в эту систему мировоззрения. Поэтому режиссер вынес ее за скобки: в то время как в динамиках звучит голос от автора, описывающий вспыхнувшую в доме сумятицу и переполох, артисты сидят и преспокойно наблюдают, как на заднем плане, будто в кино, Войницкий медленно преследует Серебрякова с пистолетом в руках. При этом оба двигаются с достоинством и невозмутимостью, точно речь идет не об их жизни, а о какой-то не очень интересной игре. Примерно то же самое происходит во время любовной сцены между Еленой Андреевной и Астровым: несколько условных жестов, лишенные страсти объятия — не прощание несостоявшихся любовников, а какой-то целомудренный ритуал, выставленный к тому же в ироническом свете: на словах «Я выше, чем вы думаете» босая Елена Андреевна привстает на цыпочки.

У Юрия Погребничко даже сам чеховский текст вдруг начинает звучать как-то по-японски. Отдельные фразы, например: «Вот и сентябрь. Как-то мы проведем здесь зиму?» — становятся подозрительно похожими на изящное хайку. И перекликаются с эпиграфом к спектаклю, взятым режиссером из классики этого поэтического жанра: «Снова весна / Приходит новая глупость / Старой на смену». В театре, недавно пережившем страшный пожар и оставшемся фактически на улице (уцелела только эта маленькая сцена), такое философское отношение к бедам и несчастьям воспринимается не как абстрактное построение, а как выстраданное жизненное кредо. В конце концов, кто, кроме русских, может сравниться по ежеминутной готовности к катастрофе с живущими в сейсмически активной зоне японцами?
Пресса
Опубликована переписка двух любимых женщин Чехова, Алексей Бартошевич, Московский комсомолец, 20.01.2017
Запущен сайт проекта «Чехов жив», Аргументы и факты, 17.12.2015
У «Чайки» – юбилей, Павел Подкладов, Литературная газета, 3.12.2015
Анатолий Белый: «Чайка» – это парадокс“, Анжелика Заозерская, Труд, 19.11.2015
Сорок восемь произведений Чехова за сутки, Антонина Крюкова, Трибуна, 29.09.2015
Классик в джинсах, Андрей Васянин, Российская газета, 28.09.2015
Чехов в прямом эфире, радио «Эхо Москвы», 27.09.2015
Произведения Чехова прочитали в разных уголках мира, видеосюжет телеканала «Мир 24», 26.09.2015
В мире завершился литературный марафон «Чехов жив», Оксана Полякова, Вечерняя Москва, 26.09.2015
«Чехова можно и нужно читать везде», Игорь Карев, Газета.ru, 25.09.2015
Чеховские онлайн-чтения увлекли людей по всему миру, видеосюжет телекомпании НТВ, 25.09.2015
По всему миру проходит акция «Чехов жив!», видеосюжет Первого канала, 25.09.2015
Олег Табаков: «Чехов принес мне массу доходов», Дарья Хальзова, Комсомольская правда, 25.09.2015
Дан официальный старт проекту «Чехов жив», видеосюжет телеканала «Культура», 25.09.2015
На старт! Внимание! Чехов!, Вечерняя Москва, 24.09.2015
Театр начинается с… Чехова, Кристина Малая, Диалог, 12.06.2015
Антон Чехов: особые приметы. Инфографика, Кирилл Яблочкин, Аргументы и факты, 29.01.2015
Антон Чехов. Юбилейная «Дуэль», радио Финам-FM, 29.04.2010
Юбилей Чехова. Творческий вечер в МХТ, новостной сюжет телеканала «Звезда», 26.01.2010
Чехов без глянца, Ольга Романцова, «Газета», 26.01.2010
Год Чехова в МХТ, Анна Нечаева, новостной сюжет радио «Культура», 25.01.2010
Чеховский юбилей в МХТ, новостной сюжет телеканала «Культура», 25.01.2010
После пожара, Павел Подкладов, РГ, 8.11.2005
Кабуки средней полосы, Олег Зинцов, Ведомости, 28.04.2005
Дядя Ваня-сан, Марина Шимадина, Коммерсант, 23.04.2005
Режиссер на обочине, Марина Давыдова, Время новостей, 19.07.2002
Дом, которого здесь нет, Юрий Фридштейн, «Литературная газета», 2002, 2002