ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

Драматурги

Виктор Астафьев
Ричард Калиноски
Кен Людвиг
Михаил Салтыков-Щедрин

Переводчики

Михаил Мишин
Тамара Скуй

Режиссер Марина Брусникина о своей новой работе «Деревня дураков» по прозе Натальи Ключаревой

Пресс-служба МХТ, 20.10.2014
Когда мастерская Дмитрия Брусникина искала материал для первого курса, связанный с тем, что сегодня происходит в стране, студенты Школы-студии МХАТ взяли роман Натальи Ключаревой «Россия, общий вагон». Нужно было погрузить ребят в сегодняшний день, попросить осознать его — отсюда и возник замысел вербатима, документального спектакля «Это тоже я», который этот курс прославил. Важна была структура романа: мальчишка едет через всю страну на поездах и встречается с самыми разными людьми, которые делятся с ним своими монологами. Студенты стали искать такие же, но уже реальные монологи, разговаривали с людьми на улицах. В результате реальное перевесило литературу, и от романа отказались. Но именно тогда я и узнала об авторе. Это молодой талантливый человек, в бесконечном поиске которых мы находимся.

Мы люди взрослые, у нас свои представления о жизни, но ведь есть еще что-то помимо нашего опыта. Любопытно, что молодые видят и что думают по поводу того, что они видят. Ключаревой чуть больше тридцати, и герой у нее молодой. Время наше непонятное, и, мне кажется, что Ключарева формулирует нового героя этого времени. Я прочитала сборник ее очерков «Деревянное солнце», и какие-то очерки были представлены на наших мхатовских вечерах «Круг чтения». И там ее голос был слышен, явственен. Потом я прочла «Деревню дураков» и сразу захотела этот роман сделать в театре. Олег Павлович поддержал.

Это целый калейдоскоп тем, типажей, наблюдений за реальностью. В романе много действующих лиц, и у нас в спектакле занято двадцать пять человек. Мне интересно работать с молодыми артистами МХТ, с ними интересно размышлять о жизни.

У Ключаревой нет классического хода в литературе, она идет своим путем: здесь мало событий, но много наблюдений. Молодой человек из столицы приезжает в провинцию и видит совершенно другой мир. Тема традиционна для русской литературы, но у Ключаревой жесткий, реальный взгляд на вещи. Это присуще молодым. Им не за что просто так любить этот мир. Им не вбивали в головы, что и как надо любить. У них большой негативный опыт ожога от нашего времени. И знание. Все видеть, все осмыслять и находить свое оправдание жизни, силу жизни и силу, чтобы любить.

Есть одна фраза в романе, за которую я его и полюбила. Мальчик пишет сочинение в школе, и оно состоит из одной фразы: «Я люблю свою родину за то, что по ней ходят лошади».

У меня сложился целый цикл о деревне. В РАМТе я сделала роман Кибирова «Лада, или Радость». Теперь будет «Деревня дураков». И есть еще одно произведение, которое меня не отпускает: роман Сенчина «Елтышевы». У меня, если говорить поверхностно, корни не деревенские, но мы же все оттуда. Мои знания о деревне — дача за двести километров от Москвы под Зубцовым на Волге, бывшая деревня, которую всю скупили москвичи. Дачу начинали еще родители, и за 30 лет, пока я там существую, я вижу, как лесами постепенно зарастали все поля. Но, с другой стороны, рядом есть колхоз «Сознательный» (именно так и называется!), где есть всё, вплоть до своего масла. Все зависит от конкретного человека: наш колхоз развалился, а этот преуспевает.

Герой Ключаревой — интеллигентный мальчик, из профессорской семьи, из культуры. Герой нервный, очень остро, эмоциально ощущающий мир, способный думать, искать смысл жизни. Разве нет таких людей в деревне? Есть. В этом смысле город и деревня не противопоставлены. В романе «Россия, общий вагон» есть дети. И здесь дети. Умные дети. Детство — это возраст, когда в человеке есть много хорошего. В «Деревне дураков» умный мальчик и учитель пытаются догадаться о смысле жизни. Есть диалог, где герои пытаются выяснить, зачем нужно искусство, если оно ничего не меняет. Ключарева вытаскивает такие темы, о которых мы уже давно забыли думать.

У нас спектакль в жанре наблюдений. Живая книга, в которой много юмора и любви. Это история не страшная. Возникает ощущение мощи нашей земли: что бы с ней не происходило внешне, что бы с ней не творили, все равно на ней что-то да вырастет. С одной стороны, эта книга есть результат документальных наблюдений за жизнью, но художественно она не документальна, конечно. Метод не документальный.

Когда я была артисткой, я не понимала, как можно делать театр на тысячу человек. Мой метод в режиссуре исходил из представления о том, как строится диалог артиста с залом. Мне казалось, что с людьми можно разговаривать. Все время хочется прийти к совершенной форме. Хочется сделать то, что тебя же не будет потом раздражать. Приходишь на свои старые спектакли и сходишь с ума от раздражения. 

Я работаю с замечательной командой, с которой мы делаем «Круг чтения». Замечательный художник Николай Симонов, благодаря которому у нас нет документального изображения на сцене деревни. Артистов я всех люблю, но очень рада, что главного героя играет Даня Стеклов. Вторая роль в МХТ. Яркий современный мальчишка. Прошу его не играть никого, кроме самого себя. У него потрясающие непосредственные реакции, которые часто кажутся неадекватными. Вторую большую роль репетируют Александр Голубев и Артем Быстров.

Не понимаю, как можно работать с драматургом, заказывать инсценировку. Мне он никогда не был нужен. Не понимаю, как можно по-другому. Тогда это будет не мое. Из любого произведения можно вытащить одну фразу, а можно другую. И концепция спектакля возникает именно из этого отбора фраз. Я хочу, чтобы всё было мое. Я это сочинила. Вот пишут критики: «Брусникина бережно относится к авторскому тексту». Я понимаю их, но немного смеюсь: если бы они видели, что остается от оригинала, что вычеркивается, что переставляется местами. Для меня такая работа — неразрывная часть профессии. 

Дома у нас огромная библиотека. Мы сейчас переезжаем, и я половину пытаюсь куда-то деть. И вторую половину тоже хочу пристроить. Но потом понимаю, что без книг я как без рук. Не люблю ничего отдавать. У меня багажник машины забит книгами до верха, забита квартира, дача, и еще я хожу часто в книжный магазин и покупаю новые. И я не знаю, как от этого избавиться.

Читаю очень быстро. Я училась в потрясающей литературной школе, у меня был удивительный учитель Лев Соломонович Айзерман. В этом году ему исполнилось 80 лет, и он наконец-то вышел на пенсию. Он привил нам потрясающую любовь к чтению — с карандашом. Это на всю жизнь осталось — читаю и тут же что-то помечаю. От количества того, что нужно прочесть, увеличивается скорость чтения. 
Пресса
Деревня дураков, Анастасия Вильчи, Index-art, 21.01.2016
Вот мой дом родной…, Ирина Алпатова, Театральная афиша, 21.05.2015
«Деревня дураков»: непоправимые сны, Анна Балуева, Комсомольская правда, 12.03.2015
Чекалдыкнутые, Вячеслав Суриков, Эксперт, 28.02.2015
Марина Брусникина в программе «Главная роль», Юлиан Макаров, телеканал «Культура», 15.12.2014