ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

Драматурги

Виктор Астафьев
Ричард Калиноски
Кен Людвиг
Михаил Салтыков-Щедрин

Переводчики

Михаил Мишин
Тамара Скуй

Рассекая волны

Анна Гордеева, Время новостей, 21.09.2004
Пока зрители рассаживаются по местам, на кровати лежит, ворочаясь под простыней, молодой человек Валя (студент мхатовской школы-студии Петр Кислов). Свет гаснет; и зал начинает видеть те кошмары, что молодого человека мучают. В телевизоре появляется голова его умершего отца; затем этот отец (Виталий Хаев) выходит из белой-белой стены в белом-белом капитанском кителе. В телевизоре и «живьем» (если можно так сказать про сновидение) отец изъясняется издевательски стилизованными под Шекспира стихами и сообщает сыну, что был отравлен женой и братом. «Изображая жертву», пьеса братьев Пресняковых, режиссер Кирилл Серебренников.

У молодого человека занятная работа — он участвует в следственных экспериментах. На нем укокошившие родных и близких люди показывают, как именно это сделали. Здесь важно, что — родных и близких. В трех «эпизодах», представленных в спектакле, нет заказных убийств и бандитских разборок. Нервный подкаблучник, толкнувший из окна протиравшую стекла жену. Трогательный восточный человек, утопивший любовницу, что изменила ему с его старшим братом. Тридцатилетний владелец автомойки, на встрече выпускников доведенный до ручки насмешками более богатого одноклассника. То, что на милицейском сленге привычно называют «бытовухой» и что улучшает статистику раскрываемости — в отличие от профессиональной «заказухи». Бытовуха, быт, ежедневная жизнь — и вот эту ежедневную жизнь, ее повседневный ужас братья Пресняковы умеют слышать и воспроизводить. Они слышат, как мимоходом матушка (Марина Голуб) грозит отправить Валю в психушку. Просто чтобы не мешал устраивать личную жизнь. И как вскрикивает муж-убийца на вопрос следователя («и она вам предложила вынести ведро?») — «Это же семья! Здесь никто никому ничего не предлагает!».

Но ошибется тот, кто сочтет спектакль «чернушным», «мрачным». В программке обозначен жанр — «комедия», и зал все два часа хохочет. Хохочет, узнавая язык. Характеры. Ситуации. Нет, не то чтобы у каждого зрителя было в биографии по трупу. Просто братья Пресняковы доводят типические ситуации до экстремального разрешения. А Серебренников каждую сцену превращает в аттракцион.

Лучший из аттракционов — появление в бассейне (там, где округлый и печальный Закиров — дивная роль Игоря Золотовицкого — утопил свою любовницу) двух мужиков в черных купальниках, таких же шапочках и очках; на ногах — женские туфли. Они изображают синхронное плавание на суше и охраняют водную гладь (обозначенную голубым задником) от посягательств не взявшего с собой сменных плавок героя. Милиционеры, которым нужно проводить следственный эксперимент, им не указ. Они видят все, что происходит рядом с драгоценным бассейном, даже тогда, когда их нет на сцене. Они вездесущи и равнодушны к людям. Они боги этого совершенно безбожного мира. Отвратительные, надменные и гомерически смешные боги. Ну, каков мир. ..

Мхатовские актеры в спектакле, апеллирующем скорее к «таганковской» традиции, чем к «мхатовской» («представление» скорее, чем «переживание»), играют как один блистательно — а лучше всех, пожалуй, Алла Покровская в роли служащей японского ресторана, которой хозяин повелел изображать «пожилую японку с судьбой». Что-то вроде красного кимоно, черный паричок — и точно схваченная манера говорить и двигаться пожившей русской женщины из добрых продавщиц. 

Перед выпуском спектакля в околотеатральных кругах было много разговоров о том, что в пьесе есть нецензурный монолог. Действительно, есть: капитан милиции, проводящий следственные эксперименты, на последнем срывается и начинает вслух поражаться тому, из-за какой ерунды люди могут друг друга прикончить. Виталий Хаев, которому эта роль досталась вместе с ролью отца героя, старательно — но не очень убедительно — проговаривает все слова, которые мог бы произнести милиционер в подобной ситуации. Мог бы - спору нет. Точно произнес бы. А стоит ли их говорить со сцены… По мне — так не стоит. Точность тут не аргумент, ей есть пределы — если на сцене будут играть бомжа, никто не станет воспроизводить аутентичного запаха. Достаточно, чтобы зрители могли его представить. И этот монолог можно было написать просто русским языком, а не нецензурным русским — кстати, у первого свободы больше.

Но в мире этого спектакля свободы нет. Дело не в том, что героев (подследственных) там постоянно водят в наручниках. Дело в том, что Дания — тюрьма. И обычаи там и лексика — тюремные. Свобода — лишь невозможная и пошло выраженная мечта о море. Военно-морские песни — вот он, символ свободы. Все — живые и мертвые — выстроились в мундирах и хором запели в финале. Страдание есть. Искупления нет. И не будет никакого Фортинбраса.
Пресса
Спектакль июня: «Конек-Горбунок», Андрей Пронин, Собака.ru, 9.06.2014
В МХТ показали долгожданного «Конька-горбунка», Ольга Фукс, Вечерняя Москва, 27.05.2008
Художественный общедоступный, Григорий Заславский, Независимая газета, 20.05.2008
Хотели как лучше, а получилось!, Татьяна Данилова, Утро.ru, 19.05.2008
На что намекаете?, Екатерина Васенина, Новая газета, 19.05.2008
Конек-Горбунок в стране дураков, Марина Райкина, Московский комсомолец, 19.05.2008
Ход коньком, Алла Шендерова, Коммерсант, 17.05.2008
«Конёк-горбунок» в МХТ имени Чехова, видеосюжет телеканала «ТВ-Центр», 15.05.2008
Дуракам — счастье, Елена Ямпольская, Известия, 15.05.2008
Свершилось чудо-юдо, Алла Шендерова, Weekend, 8.05.2008
Табакову не быть царем, а Безрукову — дураком, Елена Ямпольская, Известия, 28.04.2008
Мелкий Гамлет, Марина Квасницкая, Рocciя, 30.09.2004
Рассекая волны, Анна Гордеева, Время новостей, 21.09.2004
Изображая Гамлета, Марина Давыдова, Известия, 20.09.2004
Милиция нравов, Олег Зинцов, Ведомости, 20.09.2004
МХТ поставил следственный эксперимент, Роман Должанский, Коммерсантъ, 20.09.2004
Изображая трагедию, Глеб Ситковский, Газета, 19.09.2004
Академический минимум, Елена Ковальская, Афиша, 13.09.2004
Изображать жертву — это супер, Марина Райкина, Московский Комсомолец, 26.08.2004
БРАТЬЯ ПРЕСНЯКОВЫ: «ЖИВОЕ — ЭТО ВСЕГДА ИНОЕ», Екатерина Васенина, Новая газета, 12.07.2004
Живое — это всегда иное, Екатерина Васенина, Новая газета, 12.07.2004
Непоследняя жертва, Виктория Никифорова, Эксперт, 28.06.2004
Терроризм, Елена Ковальская, Афиша, 25.11.2002
Нулевая заповедь, Елена Ямпольская, Новые известия, 16.11.2002
Братья-разбойники, Григорий Заславский, Независимая газета, 15.11.2002
Терроризм пришел во МХАТ, Марина Шимадина, Коммерсантъ, 12.11.2002
Все это уже взорвалось. Внутри, Елена Дьякова, Новая газета, 11.11.2002
Стильное зло, Алена Карась, Российская газета, 11.11.2002
Терроризм бытовой, обыкновенный, Алена Солнцева, Время Новостей, 11.11.2002
«Терроризму» — NET, Олег Зинцов, Ведомости, 11.11.2002
Проверено. Мины есть, Марина Давыдова, Известия, 10.11.2002
Бомба во МХАТе, Елена Дьякова, Газета.Ru, 10.11.2002
Нас многие считают фриками, Роман Должанский, Коммерсантъ, 6.11.2002
Террор на сцене, Павел Руднев, Независимая газета, 1.11.2002