ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

Художники

Художники по костюмам

Художники по свету

Видео

Миллионщик

Олег Зинцов, Ведомости, 17.12.2003
Новейший мхатовский спектакль «Последняя жертва» так и тянет назвать соцзаказом. Не далее как весной директор «Золотой маски» Эдуард Бояков сетовал, что маловато у нас сочинений с положительным образом капиталиста. «Как это мало?» Забеспокоились театральные деятели и вспомнили комедию Островского. Вот вам, пожалуйста: Флор Федулыч Прибытков, очень богатый купец, прекрасной души человек в исполнении Олега Табакова. То ли еще будет: вслед за МХАТом «Последнюю жертву» обещают выпустить Малый театр и «Ленком».
Не надо дотошно сверяться с театральной афишей, чтобы заметить: Александр Николаевич Островский уже несколько лет как занимает верхнюю строчку в репертуарном рейтинге московской сцены. Ценят его за разное. Кому (например, Сергею Женовачу) мила задушевность и прочность жизненного уклада, а кому (скажем, Константину Райкину) актуальность в том широком смысле, что, как эти пьесы ни трактуй, никто во всей русской драматургии не писал больше и лучше про деньги.
Юрий Еремин, поставивший «Последнюю жертву» во МХАТе, склоняется ко второму: не особенно возится с характерами, выводит простую мораль, а самоваром и чайным блюдцам предпочитает кинематограф, телефон и граммофон. Время действия не то чтобы сегодня, но и не XIX века, а начало XX - эпоха первоначального накопления капитала. Флор Федулыч не купец, а успешный фабрикант, и если сказано у Островского: на стене висит картина, то во МХАТе там не какие-нибудь три медведя, а чистейший воды модернизм.
Декорация Валерия Фомина устроена затейливо. Правая часть сцены пуста, за исключением небольшого киноэкрана, на котором в антракте крутят немую фильму. А левая занята системой ширм, приводящихся в движение большими шестернями под потолком. На первой ширме — мещанский интерьер в комнате молодой вдовы Юлии Павловны Тугиной (Марина Зудина), на второй — кабинет Флор Федулыча (Олег Табаков). Когда ширмы одна за другой поднимаются под колосники, на следующих снова обнаруживаются все те же комната и кабинет. Бесконечность эта совсем недурна, но несколько озадачивает: зачем было столько городить? Где, позвольте спросить, экономия?
Как-никак «Последнюю жертву» можно читать как комедию о пользе разумного распоряжения капиталом — будь то деньги или красота. Сюжет вполне сводится к тому, что молодая вдова, настрадавшись от жениха, промотавшего все ее состояние, в конце концов предпочитает ему богатого старика: он умеет заниматься делами и строить даже сердечные отношения на выгодной для обеих сторон основе.
На мхатовской сцене правильность этого выбора с какой-то анекдотической наглядностью. Вот Флор Федулыч (Табаков) — образец ума, рассудительности и несомненного положительно обаяния. А вот г-н Дульчин (Сергей Колесников), у которого чуть не на лбу написано, что он человек пошлый, пустой и никаких последних жертв не стоит. Нехитрое дело — спустить несколько тысяч и доставить красивой девушке мильон терзаний. Если девушка еще и умна, терзания она быстро оставит. А вот от миллиона, да еще при таком-то Флор Федулыче отказываться глупо. Прямодушие, с которым спектакль подает этот поучительный вывод, достоин если не умиления, то понимания — по крайней мере, со стороны респектабельной публики.
Пресса
Очень хороший капиталист, Наталия Каминская, Культура, 25.12.2003
Раз в сто лет колесо до Москвы доезжает, Елена Дьякова, Новая газета, 22.12.2003
«Последняя жертва» МХАТа, Алена Карась, Российская газета, 19.12.2003
Давнопрошедшее настоящее время, Александр Соколянский, Время новостей, 19.12.2003
У женщины деньги завсегда отберут, Мария Хализева, Вечерний клуб, 19.12.2003
Миллионщик, Олег Зинцов, Ведомости, 17.12.2003
Торгующие во МХАТе, Роман Должанский, Коммерсант, 18.11.2003
Школа мужей, Ирина Алпатова, Культура, 21.11.2002