ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

Художники

Художники по костюмам

Художники по свету

Видео

Ноющий ковчег

Екатерина Васенина, Новая газета, 20.06.2005
«Сегодня за завтраком в утренней газете я прочел, что в настоящее время для обеспечения мира ведутся не меньше чем 23 войны», — писал Бернард Шоу в предисловии к одной из самых известных своих пьес — «Дом, где разбиваются сердца».

В конце театрального сезона, давшего Москве три «Смерти Тарелкина», три злых сатирических трактовки чиновничьей России, появление апокалиптичного, полного прозрений и пророчеств «Дома?» (Шоу писал пьесу между 1913-м и 1917-м) кажется логичным. Тем более для Каменьковича, мастера «атмосферных» спектаклей, много лет копающего английскую грядку: на его счету знаменитейшая фоменковская «Двенадцатая ночь», студенческая «Аркадия» Стоппарда, «Как важно быть серьезным» Уайльда.

Предложение автора считать кораблем дом, чьи обитатели расстаются с иллюзиями быстрее, чем дышат, художник Владимир Максимов принимает как вызов пространству «Мастерской?» и устраивает на имеющейся крохотной сцене роскошный корабль с фигурой античного воина на носу в полный рост. Пол корабля густо устлан скользкими пробками от ромовых бутылок: их десятками опустошает старый моряк Шотовер (Карэн Бадалов), неизменно сохраняющий трезвость шкипер этого вверенного ему Богом ковчега, — с какой точностью он выкручивает штурвал, чтобы доставить себе с нижней палубы очередную бутылочку!

Скользкие пробки создают эффект морской качки и общей моральной неустойчивости — каблуки такие высокие, под предлогом сильной волны за бортом так удобно падать в объятия друг друга! Не прерывая умных разговоров о закате Европы и сладких сплетен о богатых женихах и коварных женщинах, порочные и прекраснодушные обитатели Дома (вишневого сада?) падают в объятия чужих мужей и жен с регулярностью, какой бы позавидовали вываливающиеся из окон хармсовские старухи.

Гесиона (Наталья Курдюбова), закутанная в сумасшедшей красоты китайские шелка, — в объятия бизнесмена Менгена (Максим Литовченко), леди Этеруорд (Полина Кутепова) в страусиных перьях прижимает к груди сумку с бриллиантами и льнет к мужу Гесионы Гектору (Илья Любимов), мисс Элли Дэн (Наталья Мартынова) разрывается между женихом Менгеном, любимым Гектором и симпатягой Шотовером (даром что ему 86 лет).

Звуковая дорожка спектакля отслаивает время (от Casta Diva к саундтреку фильма Кар-Вая «2046»), обитатели Дома вынуждены отрываться от привычного уюта своей неряшливой виллы и вслушиваться в гул приближающихся немецких бомбардировщиков 1916 года.

Этот гул — как звук лопнувшей струны, который ищут, ничуть не боясь смерти: «Улетели? Ах как жаль!». Шоу явно презирает своих героев за эти слова, за неспособность усвоить, что смерть случается на самом деле, а не разыгрывается для них на подмостках, что пули на самом деле застряли в обеденной столешнице. Под музыку финала феллиниевского «И корабль плывет» домочадцы, шутя, следуют в подвал, а мы поражаемся: как эти люди, от рождения пораженные гиперестезией — болезненно повышенной чувствительностью кожи, — могут оставаться такими глухими к происходящему за стенами Дома? И переадресовываем этот вопрос самим себе.

В фильме Александра Сокурова «Скорбное бесчувствие» (по мотивам пьесы) обитатели Дома были очень похожи на прекрасно образованную, приятную во всех отношениях, но погрязшую по брови в пороках и совершенно безнадежную советскую богему. Сцена объяснения юной Элли и старого Шотовера у Каменьковича оставляет надежду: Элли думает вслух, спрашивает совета, а Шотовер приложил к обеим ушным раковинам морские раковины, мы вместе с ним слышим море, но отвечает он ей совершенно верно. Разбитое сердце никогда не спит и все слышит. 

Современник Бернарда Шоу, журналист Гилберт Кит Честертон, полюбил свою жену Франсис за «аскезу веселости, а не аскезу печали, та легче». Каменькович влил в аскезу печали Бернарда Шоу аскезу веселости театра Фоменко, и скучная пьеса умного драматурга засверкала, озвученная сильными голосами слабых женщин и накачанных ромом мужчин, которые в ожидании своего бомбардировщика словно и не пили ничего крепче воды из реки Иорданской.
Пресса
Самое важное, Елена Ковальская, Афиша, 1.12.2006
По волосам не плачут, Марина Гаевская, Культура, 30.11.2006
Певица и толмач, Галина Облезова, Новое время, 26.11.2006
Право на въезд, Итоги, 20.11.2006
Жизненно важное, Алена Данилова, Взгляд, 20.11.2006
Потерянный рай, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, 15.11.2006
Кто знает про самое важное?, Марина Райкина, Московский комсомолец, 15.11.2006
Любовь в войлочных тапках, Ольга Егошина, Новые известия, 14.11.2006
Воздушный Шоу, Сергей Конаев, Экран и Сцена, 07.2005
Жестокие игры, Итоги, 21.06.2005
Безопасная война полов, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, 20.06.2005
Ноющий ковчег, Екатерина Васенина, Новая газета, 20.06.2005
Сложная конструкция, Григорий Заславский, Независимая газета, 17.06.2005
Двор, где подкашиваются ноги, Роман Должанский, Коммерсантъ, 16.06.2005
Слишком красиво, Александр Соколянский, Время новостей, 15.06.2005
Пробками закидали, Глеб Ситковский, Газета, 15.06.2005
Чаепитие на вулкане, Ольга Егошина, Новые известия, 15.06.2005
Без верхушек, Григорий Заславский, Независимая газета, 20.09.2004
Три сестры и один сумасшедший, Елена Ямпольская, Русский курьер, 17.09.2004
Условие Клеопатры, Елена Левинская, Театр, № 4, 10.2002
Диалектика, Зоя Шульман, Ведомости, 27.06.2002
Сестры по разуму, Наталия Каминская, Культура, 11.04.2002
Война и мир в мастерской, Марина Гаевская, Российские вести, 23.05.2001
Начало романа. Сцены…, Вера Максимова, Век, 16.03.2001
Что такое «Война и мир»?, Елена Губайдуллина, 03.2001
Парадоксы Толстого, Надежда Ефремова, Экран и сцена, № 11 (581), 03.2001
Невыразимая легкость эпопеи, Наталия Каминская, Культура, 22.02.2001
Не до конца, Григорий Заславский, Независимая газета, 21.02.2001
Соткано с любовью, Ирина Корнеева, Время МН, 20.02.2001
Биография камня, реки, человека, Марина Тимашева, Первое сентября, 23.09.2000
Сельская сага Петра Фоменко, Любовь Лебедина, Труд, 13.07.2000
Qui pro quo, Екатерина Васенина, Новая газета, 20.01.2000
Один абсолютно театральный вечер, Алексей Чанцев, Театр, 2000