ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

Художники

Художники по костюмам

Художники по свету

Видео

Певица и толмач

Галина Облезова, Новое время, 26.11.2006
В Мастерской Петра Фоменко прошла премьера спектакля «Самое важное» по роману Михаила Шишкина «Венерин волос». Инсценировка и постановка Евгения Каменьковича.

Чем хороши «фоменки» и чем отличается их Мастерская от большинства московских театров, так это тем, что даже неудачи здесь смотришь с удовольствием. Потому что, во- первых, это не неудачи вообще, а неудачи на фоне других — превосходных — работ. Во-вторых, это все равно — театр, а не «поиски театра», чем занимаются сейчас, кажется, все: и отнесенные к разряду консерваторов, и числящие себя в очередных нонконформистах. Чего стоил недавний диалог Юлии Рутберг и Эдуарда Боякова в программе «Культурная революция», в котором одна спорящая сторона на восходящих тонах и с нескончаемым придыханием повторяла тезис о святом предназначении театра, другая — призывала на сценические подмостки новые и только новые силы возрастом не старше 25- ти и чтобы эти новые — ни-ни — даже не думали оборачиваться на то, что было наработано до них, иначе театру точно придет конец!

Фоменко, его актеры и режиссеры никогда ничего не разрушали, тем более до основанья, никаких лозунгов не провозглашали, никаким модернизмом удивить не стремились, но отчего-то каждая их работа созвучна сегодняшнему дню, будь это Островский и Толстой или Вахтин и Шишкин. 

Другое дело, что есть какие-то «но», которые не обойти даже превосходной игрой и тонкой режиссурой. А может, как раз в том и дело, что стиль Каменьковича — тончайшая вязь, когда на каждую минуту сценического действия приходится масса нюансов — в интонациях, движениях, жестах, взглядах. Это было превосходно в «Двенадцатой ночи» Шекспира, где текст драматурга и стиль режиссера словно бы ждали друг друга бог знает сколько веков, чтобы в результате возник шедевр. Но в «Самом важном» все иначе.

Михаил Шишкин — наш современник, русский, живущий в Швейцарии, но от России не отрывающийся и за Россию болеющий. Его тексты — все будто монологи от первого лица разных людей с абсолютно точной пропиской во времени и месте, то есть в нашей стране, в наше время. Они правдивы и натуралистичны, будто записанные на диктофон откровения реальных персонажей. В романе «Венерин волос», по которому сделана пьеса, рассказана сотня историй, для инсценировки выбрано всего несколько. «Шампур», на который эти истории нанизаны, — допрос людей, которые каким-то образом попали в Швейцарию и решили навсегда в ней остаться. Задается вопрос — почему? Ответы в разных фразировках, но с одинаковым смыслом: на родине очень страшно жить. Потому что в борьбе за выживание люди стали похожи на зверей. Потому что был Афган и остается Чечня. Потому что в армии — дедовщина, а на гражданке — смещение всех понятий и ценностей. Допросы ведет тоже наш, русский, — Толмач. Его монологи перемежаются вымышленными дневниками реально жившей — и прожившей в буквальном смысле целый век — певицы Изабеллы Юрьевой. Здесь тоже все жестко, образно и больно. И вот эта-то жесткость с ажурной вязью режиссуры Каменьковича стыкуется плохо.

Впрочем, вообще переносим ли на сцену роман Шишкина? Чем-то он близок жанру документальной прозы, основоположником и мастером которой стала Светлана Алексиевич. Да, там истории реальные, здесь — максимально приближенные к реальности, а по стилю изложения — будто расшифрованные и специально не «причесанные» документальные записи. Книги Алексиевич потрясают, но их театральные инсценировки не выдерживают критики. То же, видимо, с «Венериным волосом». Оттого лучшее в спектакле — история певицы. Она подернута флером времени и находится уже как бы над реальностью, ее можно придумывать сценически, как хочешь. «Лицом к лицу лица не увидать?». О происходившем почти век назад, даже самом кровавом, рассказывать все равно легче, чем об убитом на чеченской войне прапорщике с распоротым животом и вывороченными кишками. К тому же проза Шишкина в «дневниковой» части романа самая качественная: режиссеру есть что ставить, актерам есть что играть.

Сначала то, что было до революции и Первой мировой войны: семья русских интеллигентов в южном городе Ростове. Все умные, добрые, порядочные, несмотря на то, что у папы (Рустэм Юскаев) есть любовь на стороне и мама (Полина Кутепова) из-за этого в постоянном внутреннем надломе. Но ничто не сказывается на их любви к детям (Галина Кашковская, Томас Моцкус и Мадлен Джабраилова). Младшая Изабелла — и есть будущая известная певица. Но пока она учится в гимназии, дружит с одноклассницами, влюбляется в приятелей брата, ходит на каток и в кинематограф. Потом начинается война, на которой погибает ее возлюбленный. Потом — революция, голод, разруха, погибает брат Саша, махновцы насилуют подругу Талу (Ксения Кутепова). Жизнь становится все ужасней. Но Изабелла молода и прекрасна, у нее талант, она выступает на сцене, уезжает в Москву, за ней ходят толпы поклонников. Кончится все равно все плохо. Певица лишится ребенка и мужа, постареет, слава ее пройдет, она умрет безумной и немощной в сто лет, и Толмач будет разбирать ее случайно попавшие к нему дневники.

Все актеры в спектакле играют по нескольку ролей, кроме Ивана Верховых (Толмач) и Мадлен Джабраиловой (Изабелла). Джабраилова обычно — вторая за примадоннами, а тут она сама примадонна, да какая! Все прожитые на сцене возрасты — от веселой девчушки до пожилой гранд-дамы — решены без смены грима, только на пластике, на поведенческом уровне. А как она играет любовь: то к погибшему на войне мальчику Алеше, то к заехавшему на гастроли премьеру, то к бросившему ее Сергею, то к мужу, которого не сумела удержать! Другая любовная линия, уже из наших дней — Толмача и его жены Изольды, которая после каждой семейной ссоры пишет на компьютере письма Тристану, своему погибшему любовнику, жалуясь на мужа, — наверное, могла бы тронуть, если бы была сыграна не так вяло.

Ну а из сценографии Владимира Максимова самое лучшее — пол- каток, по которому скользят то туристы в специальных тапочках в «музеях» Рима и Останкина, то юные гимназисты и гимназистки. Не подозревающие, что их ждет впереди.
Пресса
Самое важное, Елена Ковальская, Афиша, 1.12.2006
По волосам не плачут, Марина Гаевская, Культура, 30.11.2006
Певица и толмач, Галина Облезова, Новое время, 26.11.2006
Право на въезд, Итоги, 20.11.2006
Жизненно важное, Алена Данилова, Взгляд, 20.11.2006
Потерянный рай, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, 15.11.2006
Кто знает про самое важное?, Марина Райкина, Московский комсомолец, 15.11.2006
Любовь в войлочных тапках, Ольга Егошина, Новые известия, 14.11.2006
Воздушный Шоу, Сергей Конаев, Экран и Сцена, 07.2005
Жестокие игры, Итоги, 21.06.2005
Безопасная война полов, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, 20.06.2005
Ноющий ковчег, Екатерина Васенина, Новая газета, 20.06.2005
Сложная конструкция, Григорий Заславский, Независимая газета, 17.06.2005
Двор, где подкашиваются ноги, Роман Должанский, Коммерсантъ, 16.06.2005
Слишком красиво, Александр Соколянский, Время новостей, 15.06.2005
Пробками закидали, Глеб Ситковский, Газета, 15.06.2005
Чаепитие на вулкане, Ольга Егошина, Новые известия, 15.06.2005
Без верхушек, Григорий Заславский, Независимая газета, 20.09.2004
Три сестры и один сумасшедший, Елена Ямпольская, Русский курьер, 17.09.2004
Условие Клеопатры, Елена Левинская, Театр, № 4, 10.2002
Диалектика, Зоя Шульман, Ведомости, 27.06.2002
Сестры по разуму, Наталия Каминская, Культура, 11.04.2002
Война и мир в мастерской, Марина Гаевская, Российские вести, 23.05.2001
Начало романа. Сцены…, Вера Максимова, Век, 16.03.2001
Что такое «Война и мир»?, Елена Губайдуллина, 03.2001
Парадоксы Толстого, Надежда Ефремова, Экран и сцена, № 11 (581), 03.2001
Невыразимая легкость эпопеи, Наталия Каминская, Культура, 22.02.2001
Не до конца, Григорий Заславский, Независимая газета, 21.02.2001
Соткано с любовью, Ирина Корнеева, Время МН, 20.02.2001
Биография камня, реки, человека, Марина Тимашева, Первое сентября, 23.09.2000
Сельская сага Петра Фоменко, Любовь Лебедина, Труд, 13.07.2000
Qui pro quo, Екатерина Васенина, Новая газета, 20.01.2000
Один абсолютно театральный вечер, Алексей Чанцев, Театр, 2000