ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

Художники

Художники по костюмам

Художники по свету

Видео

Самое важное

Елена Ковальская, Афиша, 1.12.2006
В прошлом году «Венерин волос» Михаила Шишкина взял «Национальный бестселлер», вызвав нешуточный гам: одни говорили — великий роман о языке, другие — литература для литераторов, третьи — мол-де, Шишкин живет в Швейцарии, пусть западные премии и получает. Между тем «Венерин волос» вот только что принес Шишкину очередную литературную нацпремию — третий приз «Большой книги». А за пару недель до того в «Мастерской Петра Фоменко» сыграли по роману премьеру.

Оперативность, столь редкую для театральных людей, читающих либо бестселлеры, либо «Записки директора императорских театров», проявил режиссер Евгений Каменькович. О вкусе его к подобного рода литературе (интеллектуальной, что ли) можно было судить еще в 1995 году, когда на гитисовском курсе Петра Фоменко он поставил «Школу для дураков». Тогда кроме вкуса он показал и то, что инсценировать можно что угодно — даже Сашу Соколова. Придумать спектакль по прозе Шишкина, где прорастают друг в друга истории всех времен и народов, было делом сравнимой сложности.

На всю книгу у Шишкина есть один, пусть и сквозной, диалог: интервью в центре приема беженцев в Швейцарии, где лирический герой Шишкина служит переводчиком, или Толмачом. В этом преддверии рая Толмач вроде исповедника: «Что я запишу, то от тебя и останется». Решение не от него, само собой, зависит, но ему есть что подсказать рассказчикам: что бог в деталях, а вся правда — в подробностях. У него и самого то и дело срываются с языка истории в деталях: об учительнице Гальпетре, которой одноклассники цепляли на спину карикатуру. О певице Изабелле, чей дневник он получил вместе с авансом на сочинение ее биографии. О бывшей жене Изольде, родившей ему сына, «уважаемого Навуходозавра», которому теперь он пишет письма. В какой-то момент все истории начинают сливаться, и Ксенофонт, которого Толмач читал на ночь, начинает проговариваться про высылку чеченцев в сороковых, исповедник рассказывает беженцу его собственную историю, а Изольда выстукивает на компьютере письма Тристану. Каменькович в шишкинских понятиях — тот же толмач. Переводя Шишкина на язык сцены, он выбирает, что донести, а о чем умолчать, и литературные спряжения увлекают его меньше всего.

Художник Владимир Максимов выгораживает на сцене этакий алтарь. Красные створки его ворот ездят туда-сюда, складываясь то в калитку, то в музейный турникет, то во флаг Швейцарии: белый крест на красном поле. В «сакральной» половине водят хороводы персы и греки из Ксенофонтовой «Греческой истории»; по эту сторону рассказываются истории с маленькой буквы. Ивану Верховых и Мадлен Джабраиловой отдано по одной роли: он - сдержанный и печальный Толмач, она — певица Изабелла, и это самая выигрышная роль, с началом, серединой и концом. Остальные — Галина Кашковская, Рустэм Юскаев, Томас Моцкус, Михаил Крылов, Полина Кутепова, Кутепова Ксения, оказавшаяся блестящей характерной актрисой, — все шестеро играют по дюжине ролей зараз. Играют, свивая привычную фоменковскую вязь из этюдов — акварельных набросков, летучих впечатлений, очерченных одной точной деталью и отмеченных любовью: для кого как, а для «фоменок» это и есть самое главное. Скорее верблюд пройдет в игольное ушко, чем станут они играть того, кого не полюбят. Поэтому и «Самое важное» вышло вдвойне о шишкинском: о любви. Которая нужна человеку, как уход венериному волосу — этому комнатному растению, что зовут у нас золотым усом и прикладывают к ранам. У Шишкина оно — ключ к роману. И шишкинский, и фоменковский рай, у входа в который толчется весь этот сонм беженцев, советских школьников, дореволюционных венерологов и певиц, — уж точно не те швейцарские снежные склоны, картины которых ироничный Каменькович проецирует на экран в антракте. И даже не вечный Рим, где натирают ноги, таскаясь по музеям, поклоняются фальшивкам, ссорятся и расстаются. А Рим, так сказать, метафизический — где венерин волос растет под каждым забором, где Толмач встретит вечно старую Гальпетру, и она скажет ему: «Вы любили меня, просто не знали этого».
Пресса
Самое важное, Елена Ковальская, Афиша, 1.12.2006
По волосам не плачут, Марина Гаевская, Культура, 30.11.2006
Певица и толмач, Галина Облезова, Новое время, 26.11.2006
Право на въезд, Итоги, 20.11.2006
Жизненно важное, Алена Данилова, Взгляд, 20.11.2006
Потерянный рай, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, 15.11.2006
Кто знает про самое важное?, Марина Райкина, Московский комсомолец, 15.11.2006
Любовь в войлочных тапках, Ольга Егошина, Новые известия, 14.11.2006
Воздушный Шоу, Сергей Конаев, Экран и Сцена, 07.2005
Жестокие игры, Итоги, 21.06.2005
Безопасная война полов, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, 20.06.2005
Ноющий ковчег, Екатерина Васенина, Новая газета, 20.06.2005
Сложная конструкция, Григорий Заславский, Независимая газета, 17.06.2005
Двор, где подкашиваются ноги, Роман Должанский, Коммерсантъ, 16.06.2005
Слишком красиво, Александр Соколянский, Время новостей, 15.06.2005
Пробками закидали, Глеб Ситковский, Газета, 15.06.2005
Чаепитие на вулкане, Ольга Егошина, Новые известия, 15.06.2005
Без верхушек, Григорий Заславский, Независимая газета, 20.09.2004
Три сестры и один сумасшедший, Елена Ямпольская, Русский курьер, 17.09.2004
Условие Клеопатры, Елена Левинская, Театр, № 4, 10.2002
Диалектика, Зоя Шульман, Ведомости, 27.06.2002
Сестры по разуму, Наталия Каминская, Культура, 11.04.2002
Война и мир в мастерской, Марина Гаевская, Российские вести, 23.05.2001
Начало романа. Сцены…, Вера Максимова, Век, 16.03.2001
Что такое «Война и мир»?, Елена Губайдуллина, 03.2001
Парадоксы Толстого, Надежда Ефремова, Экран и сцена, № 11 (581), 03.2001
Невыразимая легкость эпопеи, Наталия Каминская, Культура, 22.02.2001
Не до конца, Григорий Заславский, Независимая газета, 21.02.2001
Соткано с любовью, Ирина Корнеева, Время МН, 20.02.2001
Биография камня, реки, человека, Марина Тимашева, Первое сентября, 23.09.2000
Сельская сага Петра Фоменко, Любовь Лебедина, Труд, 13.07.2000
Qui pro quo, Екатерина Васенина, Новая газета, 20.01.2000
Один абсолютно театральный вечер, Алексей Чанцев, Театр, 2000