ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

Марина Зудина: «Сегодня от любви умирать немодно»

Александр Смольяков, Век, 19.07.2002
Актеры редко считают свои судьбы удачными: ролей несыгранных всегда оказывается больше, чем сыгранных, и кажется, что именно несыгранное и таит в себе возможность сказать зрителю самое сокровенное, раскрыть себя в полной мере. Один сезон сменяется другим, но разноплановые роли нечасто соседствуют друг с другом. Однако Марине Зудиной выпала именно такая удача: ее театральный сезон во МХАТе им. А. П. Чехова начался с «Антигоны» Ануя, а завершился вампиловской «Утиной охотой».

Спектакль Темура Чхеидзе буквально разделил публику на два лагеря. Одни утверждали, что подобный аскетизм театральной формы устарел и сегодня ничего, кроме скуки, вызвать не может. Другие, напротив, видели в этом возможность для проявления чувств и переживаний, свободных от бытовой конкретики и каких бы то ни было эффектов.

Разумеется, начинать спектакль с читки, как у Чхеидзе, на которую артисты приходят в своих повседневных костюмах, — идея не новая. Но как быстро переключается внимание с этого режиссерского приема на тончайшие нюансы взаимоотношений между персонажами! Каким верным штрихом оказывается свободная домашняя кофта у Креона — Отара Мегвинетухуцеси или мягкие сандалии у Антигоны — Марины Зудиной!

Корреспонденту «Века» Марина Зудина рассказала:

 — Эта работа имеет предысторию. Еще по договоренности с Олегом Николаевичем Ефремовым Чхеидзе должен был приступить к репетициям пьесы Шоу «Дом, где разбиваются сердца» и размышлял, не подойду ли я на роль молодой героини. Но Табаков сказал, что мне это уже поздно играть. Позже Олег Павлович посмотрел в Тбилиси «Антигону» и предложил Чхеидзе поставить ее во МХАТе. Я, помня историю с Шоу, удивилась: Антигону уж тем более поздно играть. Табаков же возразил, сказав, что эту роль определяет не возраст, а судьба.

- Легко работалось?

 — Очень. С режиссером было полное совпадение — человеческое, эмоциональное, совпадение тональностей. Я чувствовала, что Чхеидзе верит в меня. Мне это всегда важно. Режиссерский разбор был очень подробный, со всеми, казалось бы, незначительными нюансами. И я разобранную им ситуацию как бы пропускала через себя, проживала ее. Так я не работала давно. Мне кажется, Темур выстраивает спектакль на определенной мелодии. Ведь грузины вообще очень музыкальны, а Темур имеет еще и соответствующее образование. И, так как я сама училась в музыкальной школе, мне это внимание к музыке очень понятно и близко.

- Действительно, ваш дуэт с Отаром Мегвинетухуцеси вполне можно назвать именно музыкальным. И каковы впечатления от этого партнерства?

 — Кажется, на пятом спектакле Отар мне сказал: «Сегодня вы меня любили». Не секрет же, что на премьерных спектаклях актер чаще всего занят собой. Настоящее взаимопонимание приходит не сразу. И вообще, сегодня часто можно увидеть, как актеры просто не умеют слышать друг друга, не дают реакций, не меняют нюансы своего рисунка в зависимости от изменений рисунка партнера. А ведь развитие любого спектакля именно в этом и заключается, стремление к «сыгранности» и позволило Чхеидзе добиться такой глубины постижения материала. Возможно, московская публика привыкла к иным ритмам, более быстрым. Но Чхеидзе не заигрывает со зрителем, он открыто предлагает серьезный разговор. Так что вы представляете, как мне была приятна похвала Отара: «Сегодня вы меня любили».

- С таким Креоном, видимо, не сложно убеждать зрителя в правоте Антигоны?

 — Сложно. Отар играет человека, который вынужден взвалить на себя тяжелое бремя. Но это вовсе не холодный рационалист. Напротив, он очень эмоционален и этим близок Антигоне. Креон Отара вызывает и понимание, и сострадание. Он убеждает. Кроме того, сегодня позиция Антигоны уязвимая и немодная. Сегодня немодно умирать от любви. Наоборот, следует успевать везде, брать от жизни все, ставить реальные цели и их добиваться. Перед залом с таким умонастроением играть Антигону сложно.

- И как вы теперь оцениваете Антигону в ряду своих ролей?

 — Тут есть мое некое внутреннее совпадение с этой ролью. Я по натуре максималистка. Мне очень понятны поступки Антигоны. Но, конечно, дело не только в том, какова Антигона у Ануя, но и в том, как увидел ее Чхеидзе. Он режиссер-романтик, лирик, он чужд быта. А характерность и быт — не самые сильные стороны моей актерской индивидуальности. Чувства мне гораздо интереснее. И здесь мы с Темуром совпали. Режиссер мало отвлекался на постановочные ходы, все время посвятив работе с артистами. И результат не замедлил сказаться. Диалог Антигоны и Креона не только стал кульминацией сюжета, но и действительно оказался самым напряженным моментом спектакля. Роли были разобраны настолько точно, что до самого последнего момента зритель не мог определиться в своих симпатиях. То ли нужно сочувствовать юной нонконформистке Антигоне, которая отнюдь не выглядела дурой (хотя в наше время нонконформисты выглядят чаще всего именно так). То ли следует принять сторону Креона, который оказался настолько чутким и ранимым, что не возникало даже мысли о возможности тирании с его стороны.

?Работа с Чхеидзе заставила по-другому взглянуть на актерскую судьбу Марины Зудиной, которая после обольстительниц-вамп, привычных для нее в последнее время, наконец сыграла одну из тех ролей, которые должны быть в репертуаре актрисы ее темперамента и внешних данных. Но это еще и встреча с режиссером совершенно иной школы, чем те, с кем она работала ранее. «Антигона» обогатила ее актерскую палитру, потребовав не внешних проявлений темперамента в сочетании с блестяще продуманным обликом, а внутренней глубины и умения быть красивой, не прибегая ни к парчовым платьям, ни к сложным прическам, ни к яркому макияжу.

В спектакле Чхеидзе Антигона — не социальная героиня, не девушка-революционерка. Она — юная максималистка, впервые сталкивающаяся с миром взрослых людей, остро осознающая его несовершенство и бросающаяся в роковую судьбу героини мифа как в единственную гармоническую реальность. Это ощущение гармонии выбранного пути и дает ей то спокойное самообладание, которое так восхищает в ней во время разговора с Креоном.

«Антигона», несомненно, изменила актрису Марину Зудину, и это проявилось в следующей работе-спектакле Александра Марина по пьесе «Утиная охота», неразгаданной, таящей какую-то жестокую, но очень личную правду о жизни, драме Александра Вампилова. Режиссер попытался соединить поэзию и точность бытовых деталей, ставших сегодня уже экзотикой. Из этого противоречия рождается своеобразный стиль спектакля, где нервные, вполне сегодняшние ритмы сочетаются с театральными приемами, характерными для эпохи «малых сцен» с их пристальным вниманием к психологической достоверности.

Марина Зудина в роли Галины, жены главного героя, удивительно точна в том, что когда-то было принято именовать «отделкой роли». У нее продумана каждая деталь: жест, которым она поправляет очки, поза, в которой, сидя за столом, проверяет тетради. Эти детали объединяются почти беспощадным актерским анализом этой женской судьбы, несчастья, самой настоящей современной трагедии. Показательна сцена воспоминаний, когда Галина — Зудина прямо на глазах у зрителя превращается в девушку, полную надежд, верящую в неизбежную радость будущего. В этом контрасте — не просто судьба, а какой-то обреченный протест против несправедливости такой судьбы.

Получилось так, что у Зудиной тема одной роли словно подхватывается другой. Мотив сопротивления социуму в обеих работах разрешается одинаково трагично. Антигона сознательно идет на смерть, отказываясь от личного счастья, но и для Галины ее существование — не жизнь. Актриса подчеркивает универсальность и масштаб ситуации, словно предлагая каждому сидящему в зале примерить ее на себя?

Таков «рядовой» сезон Марины Зудиной. Хотелось бы всем пожелать таких «рядовых» сезонов!
Пресса
Для царей, Лариса Давтян, Новое время, 11.11.2001
Титан и воробушек, Ольга Галахова, Ваш досуг, 5.11.2001
Правда и ложь трагедии, Елена Гинцберг, dell’APT, 1.11.2001
Спектакль по расписанию, Глеб Ситковский, Вечерний клуб, 20.10.2001
Приговоренные к жизни, Ирина Алпатова, Культура, 4.10.2001
Зачем вы, девушки, идете в камикадзе?, Валентина Львова, Комсомольская правда, 2.10.2001
Фивы наших дней, Ирина Корнеева, Время МН, 2.10.2001
Драма идей, Григорий Заславский, Театральное дело Григория Заславского, 2.10.2001
Братская могила, Антон Красовский, Независимая газета, 2.10.2001
От эдипова комплекса мы излечились, Елена Дьякова, Газета.Ru, 1.10.2001
Трагическая скука, Марина Давыдова, Время Новостей, 1.10.2001
Год Креона, Алексей Филиппов, Известия, 30.09.2001
Борьба за труп на сцене МХАТ, Марина Райкина, Московский Комсомолец, 29.09.2001
Антигона за железным занавесом, Любовь Лебедина, Труд, 29.09.2001
Темур Чхеидзе: «Одной правды не бывает», Юлия Кантор, Известия, 28.09.2001