ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

Без вина виноватые

Ирина Алпатова, Культура, 18.01.2007
Исторические расследования нынче в большой моде, причем с явным криминальным исходом. Кажется, не осталось ни одной известной личности, которая почила бы в собственной постели по воле Божией. Нет, злокозненные недруги их душат, в них стреляют, но чаще всего травят. Обывателю же куда интереснее поверить в зловещую или мелодраматическую легенду, чем в финал вполне обыденный.

Отчего скончался Моцарт, всем давно известно опять же благодаря легендарным версиям. Тень «черного человека» прочно отпечаталась на памяти Антонио Сальери, более известного в качестве убийцы гения, нежели знаменитого композитора. Существуют, впрочем, и иные версии, вроде «масонской руки», активно разрабатываемые в драматургии и беллетристике. Так что известный журналист, драматург и писатель Дмитрий Минченок, решивший предложить собственный вариант гибели Моцарта, здесь отнюдь не первопроходец. Видимо, в основу его пьесы «Концерт обреченных» легла не только авторская фантазия, но и кропотливые архивные изыскания. Также в одном из анонсов прозвучало и то, что режиссер Юрий Еремин изрядно поработал над уже готовым продуктом в целях то ли сокращения пьесы, то ли ее улучшения. 

Юрий Еремин в последнее время вообще очень любит становиться соавтором того или иного известного драматурга, будь то Уильямс или Гольдони. Что же касается «Концерта обреченных» в его окончательном сюжетном и текстовом звучании, то в нем осталось такое количество логических нестыковок и неясностей, что впору задуматься: таков первоисточник или его доработка?

Хотя идея-то красивая, с элементами детектива, предполагающая участие двух хороших актрис и много великой музыки. Судите сами: через энное количество лет после смерти Моцарта в его давно уже пустующем доме встретились две именитые композиторские вдовы, чтобы реставрировать реальную трагедию. Причем зачинщицей расследования оказалась не легкомысленная и вполне благополучная Констанца Моцарт, но Тереза Сальери, не желающая, чтобы ее дочери ходили с клеймом «детей убийцы». Увы, переоценила бедная Тереза возможности своей психологической атаки и в конце концов призналась, что она-то и убила. По недосмотру, конечно. Кто же знал, что Моцарт схватит не свой бокал, а тот, куда она влила яд для себя, желая покончить с собой на глазах австрийского гения от неразделенной к нему любви. Вот ведь мелодрама какая вышла, впрочем, тоже не Минченком впервые сочиненная.

Правда, откуда в подобной ситуации взялась легенда о Сальери-убийце, понять нельзя. Равно как и то, зачем бы виновной Терезе затевать собственное разоблачение. А уж сколько промежуточных возможных убийств они с Констанцей обнаружили за час с небольшим сценического времени: тут и любовники обоих супругов, и обманутые мужья, и масоны, и даже сама Констанца. Причем все это идет впроброс, пробалтывается скороговоркой. Понятно, что детективы писать непросто, но нельзя же изымать оттуда самой логики преступления. 

Конечно, описание в рецензии сюжетных перипетий — дурной тон. Но что делать, если без этого не обойтись, ведь, вероятно, главным манком для театра служила именно пьеса. Что же до режиссера, то он не был здесь постановочно агрессивен, как случалось в последнее время, и попытался раствориться в хороших актрисах Ольге Барнет (Тереза) и Евдокии Германовой (Констанца). Но все равно не избежал банальностей и лобовых ходов. В том числе и музыкального свойства. По крайней мере, из произведений хорошего композитора Сальери намеренно выбраны самые помпезные и тяжеловесные фрагменты. И потом, нужна ли такая вопиющая иллюстративность: лишь только скажет кто о каком-либо произведении, как тут же сидящие рядом музыканты начинают послушно его исполнять.

Да и сами вдовы получились под стать мужниной музыке. Констанца — Германова искрит жизнерадостностью и готова к любым проказам, Тереза — Барнет монументальна и строга (даром что намеревалась умереть от любви). Впрочем, к актрисам отнюдь не стоит предъявлять никаких претензий: они работают честно и профессионально, но в сюжетно-режиссерских рамках. Последние же весьма узки, как сценический планшет, поднятый прямо посредине зрительного зала (сценография Алексея Порай-Кошица сама по себе функциональна). И если Ольга Барнет все-таки пытается сыграть некую судьбу Терезы, обнаруживая порой тщательно скрываемое, то Евдокия — Германова купается в откровенном комедиантстве «веселой вдовы».

Впрочем, к чести режиссера, он все же предложил актрисам массу привлекательных ходов и приемов детективного толка — с переодеваниями и даже трансформацией Констанцы в собственного супруга. За этим интересно наблюдать, если бы не невнятная интрига, требующая для своей расшифровки огромного мозгового и душевного напряжения. 
Пресса
Реабилитация Сальери, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, 23.01.2007
Зачем они убили Моцарта?, Марина Давыдова, Известия, 23.01.2007
Следствие закончено — забудьте!, Анна Гордеева, Время новостей, 22.01.2007
Моцарта сгубили бабы?, Марина Райкина, Московский комсомолец, 20.01.2007
Вольфганг для двоих, Роман Должанский, Коммесант, 20.01.2007
Без вина виноватые, Ирина Алпатова, Культура, 18.01.2007
Моцарт примерит юбку, Вера Копылова, Московский Комсомолец, 9.01.2007