ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

Семейные радости

Ольга Егошина, Новые Известия, 30.05.2005
В МХТ им. Чехова прошла премьера спектакля «Возвращение» по рассказу Андрея Платонова. Главными героями постановки стали маленькие артисты Ваня Моисеев и Лия Муканова, сыгравшие первые в своей жизни большие роли — роли детей фронтовика. Худрук театра Олег Табаков в спектакле читает платоновские строки и рассказывает о своем детстве.

Когда-то во времена советской власти режиссеры выработали гибкую тактику: «накат-отход». Выпустив идеологически сомнительную постановку «по зову сердца», они немедленно ставили что-нибудь бравурно-официозное (для поощрений, премий и поездок). Получив все положенные дивиденды, снова обращались к заветной полочке с любимыми авторами. В последние сезоны руководители театров вернулись к подзабытой тактике. Выпустив нечто разухабистое для «кассы и массы», они немедленно вспоминают, что театр — учреждение культурное, и ставят «для души». Рассказ «Возвращение» Андрея Платонова выбран для МХТ, по словам Олега Табакова, именно за «глубину человеческой души».

На премьере Олег Табаков во введении к действию говорит от собственного лица, вспоминает отца Павла Табакова, вернувшегося с войны (когда сыну было 10 лет). Табаков произносит речь, глядя в зрительный зал и опираясь руками, как о кафедру, о телевизор, на экране которого он сам произносит ту же речь. Антураж и мизансцена для исповеди выбраны режиссером Юрием Ереминым явно неудачно. Человек, стоящий перед экраном, где что-то сам же и вещает, всегда смотрится немного смешно. Волей-неволей вспоминаешь Карлсона, вперившегося в телевизор: «Домомучительница хочет залезть в эту маленькую коробочку?!».

Большой телеэкран, вошедший с легкой руки немецкого экспериментатора Франка Касторфа в набор модного театрального реквизита, резко диссонирует с натуралистическим оформлением спектакля Валерия Фомина. На сцене тщательно собраны предметы послевоенного быта: железная кровать, этажерка, стойка для посуды, таз. Здесь хлебают настоящий суп, пекут и едят праздничный пирог с изюмом. На стене — репродуктор, из которого громыхают сводки и льется «Синий платочек».

Десятилетний Петр (Ваня Моисеев) и пятилетняя Настя (Лия Мукаева) — своеобразный камертон спектакля. Они встречают вернувшегося с фронта отца, от которого они успели отвыкнуть, с настороженностью зверенышей. Умудренный ранней ответственностью, Петр привычно тащит дрова, ловко разжигает печурку, строго указывает отцу и матери, что и как именно им надо делать. Рядом с их безыскусной естественностью особенно неприятно смотрятся грубоватые актерские штампы, на которых строят свои роли Иванов (Алексей Гуськов) и его жена Люба (Ирина Гордина). Тонко сплетенную, музыкальную прозу Платонова они разыгрывают на приемах, годных разве для мелодраматического сериала: с завываниями, всхлипами, трагическими жестами, заламыванием рук. Легкомысленный позер, каким представляет Иванова зрителям Алексей Гуськов, вряд ли способен к трагическому прозрению платоновского финала. Узнав об измене жены — измене невольной, случайной — герой решает бросить все и уехать. Сбегая от ревности, от тяжести навалившейся на него мирной семейной жизни, Гуськов видит бегущих за поездом детей. И внезапно понимает, как дороги ему эти дети — его дети.

Финальные строки спектакля читает Табаков, вновь выходящий как бы восхищенным и признательным читателем, который вслух произносит ключевые слова платоновской прозы: «Прежде он чувствовал другую жизнь через преграду самолюбия и собственного интереса, а теперь внезапно коснулся ее обнажившимся сердцем». Жаль, что эти строки выпадают из мхатовского спектакля и оказываются абсолютно лишними.
Пресса
Вернуть Иванова, Елена Левинская, Московские новости, 3.06.2005
Под стук вагонных колес, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, 30.05.2005
Семейные радости, Ольга Егошина, Новые Известия, 30.05.2005
Возвращаться домой не нужно, Артур Соломонов, Известия, 27.05.2005