ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

«Лир» из-под палки

Роман Должанский, Коммерсант, 18.10.2004
Репертуар Московского художественного театра имени Чехова пополнился «Королем Лиром». Последние репетиции шекспировской трагедии и ее премьера прошли не в Камергерском переулке в Москве, а в японском городе Сидзуока, где живет и работает знаменитый режиссер и педагог Тадаси Судзуки. Именно он поставил «Короля Лира» для МХТ. Из Сидзуоки — РОМАН ДОЛЖАНСКИЙ. 

Иногда бывает искренне жаль, что репетиционный процесс не предназначен для глаз театральной публики. Во всяком случае тренинг по методу Тадаси Судзуки, которым занимались в Сидзуоке актеры Художественного театра, вполне можно показывать за деньги в качестве отдельного спектакля в Камергерском переулке. Каких только жанров нет в репертуаре МХТ, но такой «постановки» не хватает. Жалко, что зрители не увидят, как актеры двумя шеренгами скользят навстречу другу, глядя вперед невидящими глазами. Как, усевшись на пятую точку и «подвесив» в пространстве конечности, мхатовцы отрывисто выплевывают слова Шекспира: «Жизнь — это сказка в пересказе глупца» и т. д. Как лупит бамбуковой палкой по резиновому коврику сидящая на полу ассистентка сэнсэя и как на каждый ее удар у стоящих в репетиционном зале актеров безвольно «опадают» одна за другой голова и руки. Как истово и четко топают они согнутыми ногами, двигаясь каждый по своей траектории, чтобы потом враз мешками рухнуть на пол — так, что и в однообразном топоте, и в расслабленном падении обнаруживается неформулируемый, иррациональный смысл.

Мне доводилось видеть эти же упражнения в исполнении японцев, учеников господина Судзуки, и одна мысль о том, что русские актеры будут искать центр тяжести и концентрировать голос, рождала скепсис. Большинство из тех, кого занял в спектакле Тадаси Судзуки,- вчерашние студенты. Несчетное количество раз слышали они про психологию, взаимоотношения и обязанность играть душой. А теперь попали к именитому японскому педагогу, в методике которого вместо эмоциональных оттенков — одиннадцать видов положения «сидеть на полу» и не меньше вариантов походки, а в книге — черным по белому написано: «именно ноги являются гарантией, что актер является актером». В общем, усердие, проявленное мхатовцами и давшее плоды, иначе как отзывчивостью русской души не объяснить.

Неискушенные зрители «Короля Лира» (его московская премьера назначена на 30 октября), возможно, и не смогут оценить проделанную работу. Тренировка так «спрятана» в спектакле, что строгость и четкость, с которой актеры выполняют режиссерскую партитуру Тадаси Судзуки, может показаться чем-то само собой разумеющимся. Тем более что собственно замысел мастера (впервые он реализовал свое видение «Короля Лира» в начале 70-х годов) столь же оригинален, сколь и несложен. По версии господина Судзуки, действие происходит в сумасшедшем доме, где доживает свои дни одинокий старик в инвалидной коляске — то ли Лир, то ли человек, возомнивший себя Лиром. А все события шекспировской трагедии возникают в его помутившемся сознании. Задать эти правила игры режиссер не торопится, и потому зритель успевает немало подивиться способу обращения с Шекспиром, пока возле старика наконец не появится корпулентная сиделка в белом халате, читающая по книжке реплики шута. Потом явится еще одна — экзальтированная особа, а уж когда сестрички пойдут в глубине сцены под скрипку и песню «Во поле береза стояла», станет ясно, что тут психушка, где медперсонал еще даст фору пациентам. Тем более что врачей в заведении не наблюдается — видимо, давно разбежались.

Тадаси Судзуки поставил для Художественного театра изысканную трагедию-балет, не случайно одна из трех музыкальных тем спектакля — испанский танец из «Лебединого озера». Пластика и статика спектакля могут околдовать и расслабить, японская экзотика «Лира» ненавязчива, но отчетлива. Декорации — две темные стены-ширмы в японском духе с раздвижными хлопающими дверями. Реквизит — оружие да свитки. Костюмы — расшитые золотом, до пят. Бытовые жесты запрещены. Режиссер расставляет актеров в отвоеванных у черноты световых пятнах. Наблюдая за тем, как скользят по идеально ровному матовому полу пары японских белых носков с одним пальцем (что-то будет с ногами актеров в Москве), как синхронно поднимаются руки, как шуршат уносящиеся за кулисы платья — точно крылья птиц, как гнутся или рывками движутся тела, можно позабыть про Шекспира. Спектакль и изысканно величав, и поспешен: за полтора часа он скачками проносится по всей пьесе, но каждая из остановок радует глаз.

Но вообще-то радоваться нечему: жизнь по Судзуки беспросветно страшна. В «Короле Лире» представлены сплошные злодеи и мерзавцы. Даже половые различия исчезают в таком кромешном человеческом мраке, поэтому дочерей короля играют тоже мужчины (Дмитрий Куличков и Роман Кириллов), отчего злодейки превращаются в карикатуры. Последовательный оппонент и поклонник русского театра, Судзуки не просит мхатовцев искать, в чем же добры их злые герои. Режиссер запирает актеров под масками негодяев и убийц, заставляя некоторых буквально рычать от переизбытка разрушительной энергии. Даже Лир умирает у него без величия и без примирения — такая смерть больше пошла бы Ричарду. Надежд на перемены мироустройства у пессимиста Судзуки никаких. 

Могли ли наши актеры просто так смириться с режиссером? Не глядеть друг на друга и всю дорогу покорно «общаться» через зал? Конечно нет. Но хитрый господин Судзуки, возможно, как раз и рассчитывал на противодействие «материала», которое именно в русской версии «Лира» могло придать его старому замыслу объем и неоднозначность. Похоже, что актеры и режиссер заключили негласное перемирие, по которому мхатовцы получили право усложнять себе задачи — при условии, что они не станут слишком уж расшатывать режиссерскую конструкцию, преступно теряя центр тяжести и ослабляя ноги. Больше других преуспели к японской премьере те, у кого больше опыта и чьи роли легче поддаются «очеловечиванию» — Анатолий Белый (Лир) и Сергей Колесников (Глостер). За ними робко потянулись молодые. Но уже сейчас в финале, когда сиделка (Олег Тополянский) раскатисто смеется над трупом пациента, всех-всех становится жалко. Даже если вы заранее случайно узнали, что под своим королем Лиром знаменитый японский режиссер имел в виду всего лишь Сталина, Гитлера и Саддама Хусейна.
Пресса
«Российские актеры очень хорошо могут выражать эмоции», Ольга Романцова, Газета.ру (Gzt.Ru), 11.10.2007
Король Лир, Александр Смольяков, Где, 17.12.2004
Сумасшедший дом для МХАТа, Марина Токарева, Московские новости, 5.11.2004
Японский бог, Григорий Заславский, Независимая газета, 2.11.2004
Японский вопрос — русский ответ, Алена Карась, Российская газета, 1.11.2004
Не надо бояться самурая с мечом, Елена Ямпольская, Русский курьер, 1.11.2004
Лира объяпонили, Глеб Ситковский, Газета, 1.11.2004
Мнимый больной, Олег Зинцов, Ведомости, 1.11.2004
Чужой против МХТ, Марина Давыдова, Известия, 1.11.2004
Русская игра по японским правилам, Александр Соколянский, Время Новостей, 1.11.2004
Весь мир — психушка, Григорий Заславский, Независимая газета, 29.10.2004
«Лир» из-под палки, Роман Должанский, Коммерсант, 18.10.2004
В «Лире» только мальчики, Марина Райкина, Московский Комсомолец, 2.09.2004