ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

Гамлет на пустом месте

Роман Должанский, Коммерсант, 5.03.2009
Спектакль родился во время вынужденной паузы в репетициях «Трехгрошовой оперы», которую Кирилл Серебренников готовит для Большой сцены театра. Замышлялся как передышка — а разросся хоть и не в слишком длинное, меньше двух часов, но сложносочиненное и изощренно придуманное зрелище. Господин Серебренников признавался, что давно хотел поставить повесть Тынянова, и еще до премьеры все радостно кивали: пусть самый яркий формалист (хотя, что сегодня значит это определение, сказать трудно) новой российской режиссуры поставит классика формальной школы.

«Киже» в МХТ имени Чехова — во всех отношениях авторский спектакль. Режиссер не только сам сочинил композицию представления, но и придумал оформление. Грязно-белая бугристая поверхность сцены перекрыта подвижным черным подиумом, точно позаимствованным у какого-то модного дефиле, а по периметру ограничена стенами из древесно-стружечных плит. Метафора так проста, что расшифровывать ее даже неловко: страна-загон, вечные бескрайние снега с наледью — и неизбывное стремление элиты, под собою не чующей гололеда, к показной и самодовольной роскоши, то бишь к «гламуру».

В повести Юрия Тынянова описка армейского писаря привела к тому, что выдуманная фамилия стала реальным человеком, которому отдают приказы, которого император ссылает в Сибирь, а потом возвращает ко двору и даже приближает к себе. Помарка становится мороком. Кирилл Серебренников устраивает из этой истории ошеломляюще изобретательный и абсурдно-страшноватый карнавал на музыку Алексея Сюмака. Парики и стилизованные исторические одежды смотрятся маскарадными костюмами, чернила посыпают не песком, а пудрой, и лица все набелены — то ли живы все эти люди, то ли явились кому-то в страшном сне. Здесь правят бал сплошные мнимости, пустота способна все поглотить, и ни в чем нельзя быть уверенным — есть ли Киже, нет ли, никто не знает.

Впрочем, с течением спектакля кажется, что Тынянов и его сюжет все меньше и меньше занимают режиссера. «Подпоручик Киже» написан как странный анекдот — организованно, но легко, даже стремительно. «Киже» в МХТ имени Чехова местами выглядит так, как будто это написал Гоголь, а местами — даже Достоевский. Импровизации, рожденные, видимо, в процессе репетиций, разрастаются во вставные номера, весьма остроумные, но уводящие действие прочь от рассказа про Киже. Так, упомянутый в тексте Иммануил Кант «разрастается» до самого философа Канта, приезжающего в Россию вместе с переводчицей и ведущего философский диспут с Аракчеевым. Последние эпизоды, в которых воображаемый Киже становится мужем реальной женщины и отцом ее детей, потом генералом, наконец, покойником, которого хоронят со всеми почестями, скорее обозначены, чем сыграны. Зато вместо одной финальной фразы Тынянова о смерти Павла I от апоплексического удара на сцене развернута почти натуралистическая сцена убийства императора. Режиссеру все-таки хотелось, чтобы Павел, выразительно сыгранный Сергеем Медведевым, выглядел персонажем трагическим, неудачливым реформатором — как, собственно, и все реформаторы России. 

И все-таки наслаждаться смелостью режиссера, а также его проницательностью относительно печальных судеб Родины оставлю другим — сидевшая рядом со мной на премьере «светская львица» время от времени громко делилась своими открытиями со спутником: «ой, это же про Россию!», «ой, ну все точно как теперь!» Кирилл Серебренников недавно уже внятно высказался по поводу страны — в фильме «Юрьев день», где переживание провинциальной российской «безнадеги» сложно переплелось с режиссерским стремлением к проповеди. При желании можно проследить связи «Киже» с «Юрьевым днем», хотя это не слишком интересно: давно понятно, что про Россию какую жуткую жуть ни выкрикни — все окажется правдой. И какую проповедь ни затяни — запахнет фальшью или юродством.

Уверен, что режиссера все-таки сильно занимает совсем другой сюжет, с обстоятельствами географии и отечественной истории не столь связанный,- глобальный сюжет про пустоту и небытие, разлитое в видимой реальности. Неслучайно, что Кириллу Серебренникову не дает покоя известное сравнение Павла I с Гамлетом — в одном из эпизодов он ведет диалог с черепом, а в финале «Киже» появляются могильщики из одноименной пьесы. Классических пьес Кирилл Серебренников старается избегать, он не хочет становиться в длинный ряд интерпретаторов. Но ведь всякий режиссер хочет поставить «Гамлета». Вот и он когда-нибудь поставит, никуда не денется.
Пресса
ВОС/ПОМИНАНИЕ, Эмилия Деменцова, Театрон, 22.03.2016
5 спектаклей Кирилла Серебренникова о России, Алексей Киселев , teatrall.ru, 16.09.2015
Гамлет на пустом месте, Роман Должанский, Коммерсант, 5.03.2009
Пустота, ошибка, пыль…, сюжет телеканала Настроение, ТВ Центр, 3.03.2009
Русский человек наверху, внизу и вообще, Анна Гордеева, Время новостей, 2.03.2009
Необыкновенный концерт, Марина Федоровская, Эксперт, № 8, 2.03.2009
Гамлет с мечом джедая, Ольга Романцова, «Газета», 2.03.2009
И Киже с ними, Марина Давыдова, Известия, 1.03.2009
На сцене МХТ — «Подпоручик Киже», сюжет телепрограммы «Вести», 27.02.2009
Кирилл Серебренников представляет: «Подпоручик Киже», сюжет телеканала «Культура», 27.02.2009
Материализация пустоты, Роман Должанский, Коммерсант Weekend, 27.02.2009
Интервью: Кирилл Серебренников, Алла Шендерова, Ваш досуг, № 7, 18.02.2009