ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

Кто во что горазд

Александр Соколянский, Время новостей, 16.02.2005
Спектакль «Последний день лета», поставленный Николаем Скориком по пьесе братьев Дурненковых «Культурный слой», не заслуживает пристального внимания. Он выпущен на Новой (т.е. самой маленькой) сцене Художественного театра; он грубо поставлен и невыразительно сыгран — одним словом, сказать, что появление пьесы Дурненковых в репертуаре МХТ является «событием», «прорывом» или чем-то в этом роде, не сможет даже самый фанатичный из представителей нового культурного слоя. Впрочем, если фанатичный не сможет, то прагматичный — сколько угодно. Моя задача — заранее укоротить ему язык.

"Братья Дурненковы — молодые драматурги, названные критиками «тольяттинским феноменом», сообщает программка: тут сразу четыре неправды. Во-первых, Вячеслав и Михаил Дурненковы давно уже не молоды (особенно Вячеслав); во-вторых, «тольяттинским феноменом» называют не их, а театральное содружество, созданное в волжском городе-заводе Вадимом Левановым, в-третьих, о существовании этого феномена возвестили не критики, а драматургический семинар в Любимовке. В-четвертых и в-главных: величать некое художественное шевеление в г. Тольятти общезначимым и удивительным «феноменом» — примерно то же, что называть победителей областной олимпиады «олимпийскими чемпионами».

Братья Дурненковы, впрочем, люди симпатичные: они умеют писать складно и забавно (большинство «новых драматургов» — косноязычные зануды, гордящиеся своей безграмотностью). Писать длинно, они, похоже, не умеют: им хватает дыхания лишь на короткую дистанцию: на сценический анекдот, на одноактовку. «Культурный слой» состоит из трех историй, не то чтобы вовсе несвязанных, но сшитых на живую нитку. Персонажи первой — ворчливый пенсионер (Владимир Краснов) и незадачливый внук-художник (Игорь Петров), которому не хватает денег даже на сигареты. Во второй истории два мелких торговца недвижимостью (Вячеслав Невинный-мл. и Владимир Тимофеев) отмечают удачную продажу: они сбагрили каким-то молодоженам неликвидную выгоревшую квартиру (именно ту, в которой жили и, судя по всему, сгорели дед с внуком). В третьей молодожены (Анастасия Скорик и Никита Панфилов) пытаются обжиться на новом месте и беседуют с соседом-психопатом (Сергей Сосновский).

Каждая история начинается с псевдонатуралистической бытовой зарисовки; в каждой быт оказывается лишь скорлупой, под которой прячется нечто таинственное и сверхъестественное. Дед, совершенно доставший внука идиотскими разговорами, оказывается вдруг хранителем эзотерических тайн; на глазах у молодоженов за окном начинают гаснуть звезды и на куски ломается Луна; полуграмотный шельмец вдруг вспоминает «Онейрокритику» Артемидора (подтверждая тем самым платоновскую теорию познания). Последняя история наиболее интересна и в пьесе, и в спектакле: здесь есть что играть. Невинному-мл. и Тимофееву публика аплодировала: первый и последний раз за 130 минут сценического действия. 

Как и в большинстве спектаклей, неизвестно для чего поставленных, в «Последнем дне лета» все расползается и распадается на отдельные фрагменты. Режиссерская воля скукожилась; все делают что хотят — и спасибо тем, кто хоть чего-то хочет. Представители старшего поколения, Владимир Краснов и Сергей Сосновский (оба народные, оба приехали в МХТ из Саратова), демонстрируют добрый старый «театр Актер Актерыча», высококачественную провинциальную рутину и оказываются при этом едва ли не самыми добросовестными, самыми усердными из участников спектакля. Тимофеев вытаскивает свою роль на комических гримасах, Невинный-мл. — на форсированной нервности, Анастасия Скорик — на личном обаянии. Кто еще что умеет? Студент Никита Панфилов, к примеру, хорошо умеет ходить на руках — и, конечно же, ходит. 

Нельзя сказать, что театр испортил пьесу: там по большому счету нечего было портить. Собственно говоря, искать в «Культурном слое» тоже было нечего, так что зря Скорик тужился, перемешивая первую историю с третьей, додумывая немые сцены и т.д. Действие от этого не стало ни более содержательным, ни более занимательным. «Последний день лета» — неказистый, очень заурядный спектакль. Однако его нельзя назвать неудачным: просто потому, что на удачу никто и не рассчитывал.
Пресса
31 августа против культур-мультур, Елена Ямпольская, Русский курьер, 17.02.2005
Кто во что горазд, Александр Соколянский, Время новостей, 16.02.2005