ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

Со всеми вытекающими

Олег Зинцов, Ведомости, 27.01.2006
Главное достоинство нового мхатовского спектакля «Река с быстрым течением» определяется быстро и на слух — это проза Владимира Маканина, впервые попавшая на сцену. Проще всего было бы отправить потенциального зрителя мимо театра прямиком в книжный магазин, когда бы в этой постановке не случилось редкой и радостной вещи — в двух из восьми рассказов, по которым сделан спектакль, герои Маканина встретились именно с таким актером, какой был им необходим. 

Режиссер Марина Брусникина из тех постановщиков, что убеждают зрителя стать читателем. Дело не только в том, что она уже не первый сезон устраивает на Малой сцене МХТ театрализованные читки прозы (в числе прочитанных авторов — Виктор Астафьев, Людмила Улицкая, Рубен Гонсалес Гальего). Способность к интерпретации, переводу литературы на язык другого искусства не входит в число ее профессиональных навыков. С одной стороны, можно быть уверенным, что бездарный текст (как поставленный на той же мхатовской сцене роман Анатолия Курчаткина «Солнце сияло») в прочтении Брусникиной останется бездарным. С другой — всегда есть основание надеяться, что хорошая вещь испорчена не будет, по крайней мере сильно. Отсутствие театрального языка в этом смысле не то чтобы благо, но хотя бы не беда, коль скоро дает возможность услышать автора.

Конечно, большинство актеров, произносящих текст Владимира Маканина в премьерном спектакле, делают это так, как бывает в средней руки радиотеатре, — с четкой дикцией и столь же отчетливым наигрышем. Задачка-то плевая: поровнее переходить от третьего лица к первому, попутно штрихами обозначив пару характерных черт персонажа. Волосы, скажем, взъерошил, выпучил глаза — и образ готов. Типаж.

Уходящая, и бог бы с ней, натура. Инженеры и сотрудники НИИ, советские обыватели с высшим образованием, квартирными вопросами, никчемными амбициями и заурядными изменами. Маканин описывает своих героев без удивления, сожаления или брезгливости. Инженер человеческих душ? Скорее, техник: заглянул, убедился, что схема типовая, по ГОСТу, разве что поизносилась или поржавела в неожиданном месте. Ремонтировать, улучшать — бесполезно. Скрипит потихоньку, и ладно. Саднит, но привычно. Морозная рассветная муть спальных районов, вкус дрянных сигарет, выкуренных у окна в квартире женщины, к которой больше не хочешь возвращаться. 35, 40, 45, взрослеющие дети, спивающиеся ровесники. Река с быстрым течением — вот ты школьник, а вот уж, кхе-кхе, старший научный сотрудник, подсиживающий начальника.

Для 30-летних актеров МХТ, привычно ассистирующих Марине Брусникиной в ее чтецких упражнениях, почти все это звук если не вовсе пустой, то какой-то глуховатый, не доходящий до сердца и ума. Видно, что кольнет иногда, но не часто и далеко не всех: разница между театром и жизнью усвоена артистами хорошо и, в общем, внушает зависть к их душевному здоровью.

Так оно все и течет — ровно, негулко, с редкими всплесками, пока дело не доходит до заглавного и лучшего рассказа, в котором свою вторую роль за вечер играет Валерий Трошин, актер с не самым известным лицом и не самой удачной биографией (в которой, впрочем, были Чацкий, Раскольников и чеховский Соленый). И тут случается то, ради чего и стоило городить на маканинской «Реке» театральную запруду: артист сперва примеряет роль как свое старое, позабытое в шкафу пальто, а потом обживается в ней так, что, кажется, потащи с него это пальто — не отдаст. В истории Игнатьева, одного из заурядных маканинских героев, которому изменяет смертельно больная (и еще не знающая о своей обреченности) жена, совпадение литературной и личной актерской темы высвечивается, как опухоль рентгеном. Валерий Трошин играет не просто слабость и безволие, но то, как это безволие заполняется бедой, которая больше человека, не вмещается в него и не может быть осмыслена.

Однако едва ли не больше удивляет другое — в этой роли на сцену выходит не просто хороший актер, но актер того типа, который успели забыть. Когда три года назад в МХТ поставили «Утиную охоту», Трошин исполнял там роль второго плана, а главная была отдана Константину Хабенскому, игравшему вампиловского Зилова так, что казалось: сам код 1970-х утерян, мы можем выстроить на сцене тогдашний интерьер, но понять, отчего эти люди спивались, не то чтобы не способны, но не очень-то хотим. Задним числом, после нынешней премьеры, начинаешь думать, что Трошин как раз и мог сыграть Зилова. Или все-таки время повернуло в такое русло, что Зилова стало опять возможно сыграть — пошловатая мысль, от которой после «Реки с быстрым течением» отделаться неожиданно трудно.

Пресса
Поза жизни, Ирина Алпатова, Культура, 2.02.2006
Вот счастье пролетело, и ага!.., Анна Орлова, Комсомольская правда, 2.02.2006
Спектакль в первом чтении, Марина Шимадина, Коммерсант, 30.01.2006
Выплыли, Марина Давыдова, Известия, 30.01.2006
Течение чтения, Глеб Ситковский, Газета, 30.01.2006
Массовый заплыв в свитерах, Марина Райкина, Московский Комсомолец, 30.01.2006
Со всеми вытекающими, Олег Зинцов, Ведомости, 27.01.2006