ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

Проверено. Мины есть

Марина Давыдова, Известия, 10.11.2002
Граждане, успокойтесь. Репортеры, уймитесь. Телевизионщики, отстаньте, наконец, от Олега Табакова и перестаньте донимать его вопросами, какое отношение имеет новая мхатовская премьера к жутким событиями на Дубровке. Никакого или очень косвенное. В названии таких произведений главное — кавычки. В содержании — всеобъемлющая метафора.

«Терроризм» братьев Пресняковых (молодые, стройные, жгучие брюнеты, живут в Екатеринбурге, в жилах течет персидская кровь, зовут Олег и Владимир) — подлинный подарок для рецензентов, ибо по отношению к этой пьесе совершенно уместен бессмысленный, как правило, вопрос: «А что хотели сказать своим сочинением авторы?». Можно откашляться и с достоинством отвечать: братья Пресняковы хотели объяснить нам, что мешки с гексогеном и экстремисты с заложниками — это лишь частный случай терроризма. На самом деле «терроризмов» великое множество — бытовой, офисный, сексуальный, психологический. Внук терроризирует бабушку, бабушка внука, подчиненные начальника, начальник сотрудниц, те вернутся после работы домой и примутся мучить своих детей, дети придут в школу и подложат кнопки учительнице на стул. Муж, узнав, что аэропорт заминирован, неожиданно вернется из командировки и устроит газовую атаку на свою жену и ее любовника. Зло рождает зло, насилие порождает насилие. Жертва становится палачом, палач — жертвой. И вся наша маленькая жизнь вписана в этот порочный круг.

Братья Пресняковы агрессивно талантливы. Они отлично знают законы сцены, сочиняют диалоги на грани фола и не лезут за словом в словарь, но для среднестатистического русского режиссера их бойко написанная пьеса — подлинный бином Ньютона, ибо в ней, несмотря на сочную фактуру, совершенно нечего (точнее некого) играть. В классической драме отличительный признак героя и исходное условие его существования — свобода. В пьесе Пресняковых бал правит тотальный детерминизм. Выведенное ими уравнение жизни (X глумится над Y, Y изгаляется над Z, Z измывается над X), отменяет свободу, а значит отменяет и героя. В «Терроризме» есть типажи, но нет персонажей. Есть характеры, но нет индивидуальностей. Даже имен нет. Пассажир, спецназовец, жена, любовник, муж… Все они похожи на картинки из детской книжки с подписями: бабушка, дедушка, милиционер, мальчик. Жизнеподобие таких картинок обманчиво, ибо даже ребенку ясно — перед ним не конкретные люди, а старательно выписанные абстракции. 

Из всех московских режиссеров есть, кажется, только один, для кого такая особенность пьесы — не препятствие, а руководство к действию. Это известный в телевизионных кругах (он лауреат «ТЭФИ») и стремительно набирающий популярность в кругах театральных Кирилл Серебренников. Изобретательный, ироничный, вдохновенно материализующий на подмостках свои собственные фантазии и фантазии своих героев, он первый в России сумел найти для новой драмы новый и, главное, адекватный сценический язык и уже хотя бы поэтому достоин войти в театральные анналы.

Серебренников верно смекнул, что приемы бытового театра применительно к Пресняковым решительно не годятся, и пошел другим путем — не преодолел типажность, а усугубил ее, эстетизировал, в некоторых случаях довел до абсурда. Наложил одну картинку на другую. В его спектакле спецназовцы в камуфляжной одежде до боли напоминают шахидов. Мальчик — собаку, собака — мальчика. Русские бабульки носят какой-то татарский прикид, что, впрочем, не мешает им всячески поносить некий чуждый русскому народу «этнос». То же - с чрезвычайно выразительной и функциональной сценографией Николая Симонова. Действие разворачивается на узком помосте, с двух сторон обрамленном зрительскими рядами, и помост этот напоминает одновременно борт самолета, аэропорт, туннель, морг, душевую и бог знает что еще. Все типично и все ускользает от определений. Ясно лишь одно — в финале, засверкав огнями, этот самолет-морг летит не куда-нибудь, а непосредственно в преисподнюю.

Чтобы как-то расцветить свои невеселые картинки, Серебренников изобрел новый, прямо противоположенный придуманному Станиславским «метод физических действий». Артисты у него слова в простоте не скажут, то припрыгнут, то прилягут, то выполнят какой-то акробатический трюк. Физические действия не провоцируют нужное состояние (вам надо, произнося монолог, сыграть напряжение — возьмите бутылку и тащите из нее пробку), а иронически иллюстрируют его. Спектакль в целом напоминает какой-то модерн-данс, только положенный не на музыку, а на текст пьесы. Что вполне логично. Дегуманизация — это ведь не только верный признак модерн-данс, это в значительной степени его суть. И вот Кирилл Серебренников отважно и безоглядно скрестил дегуманизированную новую драму с дегуманизированным современным танцем и получил сценический продукт пострашнее слова «терроризм». Того самого, что незадолго до премьеры сама жизнь наполнила не метафорическим, а первоначальным беспощадным смыслом.

Этот спектакль не просто режиссерски и актерски талантлив (верные «серебренниковцы» Марина Голуб, Анатолий Белый, Виталий Хаев и коренные мхатовцы Эдуард Чекмазов и Сергей Медведев работают здесь отменно, наглядно демонстрируя, чем драматические солисты отличаются от кордебалета). Этот спектакль опасно талантлив. Первое, что хочется сделать, покидая его, — выпрыгнуть из механистического пресняковского космоса, убедиться, что человек свободен, незамедлительно разорвать порочный круг, который, как ни крути, описывает не всю жизнь, а лишь некоторую ее часть. Будь иначе, не было бы на свете ни морали, ни самоотверженности, ни любви, ни религии, ни искусства, ни новой мхатовской премьеры. Обезвреживайте мины, господа!
Пресса
Хайль Акбар!, Елена Кутловская, Метро, 26.11.2002
Терроризм, Елена Ковальская, Афиша, 25.11.2002
Нулевая заповедь, Елена Ямпольская, Новые известия, 16.11.2002
Братья-разбойники, Григорий Заславский, Независимая газета, 15.11.2002
Пронзенные полумесяцем, Павел Руднев, Ваш досуг, 12.11.2002
Терроризм, к счастью, ненастоящий, Нина Агишева, Московские Новости, 12.11.2002
Терроризм пришел во МХАТ, Марина Шимадина, Коммерсантъ, 12.11.2002
Все это уже взорвалось. Внутри, Елена Дьякова, Новая газета, 11.11.2002
Стильное зло, Алена Карась, Российская газета, 11.11.2002
Во МХАТе поиграли в террористов, Артур Соломонов, Газета, 11.11.2002
Терроризм бытовой, обыкновенный, Алена Солнцева, Время Новостей, 11.11.2002
«Терроризму» — NET, Олег Зинцов, Ведомости, 11.11.2002
Проверено. Мины есть, Марина Давыдова, Известия, 10.11.2002
Бомба во МХАТе, Елена Дьякова, Газета.Ru, 10.11.2002
Нас многие считают фриками, Роман Должанский, Коммерсантъ, 6.11.2002
Художественный театр ставит «боевые» пьесы, Наталия Бойко, Известия, 5.11.2002
Террор на сцене, Павел Руднев, Независимая газета, 1.11.2002
Правильная формула красива, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, 28.10.2002