ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

На горе сосна растет…

Марина Давыдова, Известия, 12.03.2007
На сцене МХТ состоялась премьера «Двенадцати картин из жизни художника» с Сергеем Шакуровым в роли художника. Ее автор — тоже художник, эмигрант со стажем Юрий Купер. Причем художник он талантливый, а драматург от слова «худо».

Нет другого академического театра, столь же пристально интересующегося современной драмой и прозой, как МХТ им. Чехова, но по какой логике современная проза и драма попадают на подмостки МХТ, остается одной из самых волнующих театральных тайн. Вот, например, Юрий Купер, неординарный человек и, судя по многочисленным интервью, интересный собеседник, написал пьесу. Бывает. Пьеса явно с автобиографическим подтекстом. Почему бы нет. У пьесы очень забористый сюжет, в котором некоторые перипетии без пол-литра не разберешь. А вот это уже интересно. Короче, надо ставить.

Проживающий, как и сам Купер, в Париже герой пьесы художник Дитин (Сергей Шакуров) вспоминает былое. Человек в годах, если у него тонкая душевная организация и не совсем пропала совесть, часто начинает жить воспоминаниями. Но Дитину и впрямь есть что вспомнить.

Как-то раз после собственного вернисажа он зашел в парижский бар, где любил коротать вечера. Бармен и буфетчица, завидев Дитина, отчего-то испытали сильное сексуальное возбуждение и немедленно уединились в своих покоях, оставив уроженца России наедине с бутылками, которые тот не преминул приспособить к делу. Под действием алкогольных паров взору Дитина предстала Незнакомка (Дарья Мороз) — то ли девушка, то ли виденье. Соотечественница. Хорошенькая. Свободных нравов. Без определенных занятий. Слово за слово. Разговорились. Оказывается, давным-давно в заброшенной российской деревеньке Дитин познакомился с мамой этой девушки. Простая, но чуткая и ранимая русская женщина (Светлана Колпакова) работала ночным сторожем и была одета соответствующе, однако Дитин разглядел под неприглядной оболочкой истинную красоту. Случился бурный роман. Судя по всему, это и была главная любовь в жизни художника. Судьба возлюбленной при ближайшем рассмотрении оказалась незавидна. Несчастная девушка жила со своим отвратительным папой и мачехой. Папа пытался совратить дочку, в связи с чем она и предпочитала работать ночным сторожем. Что же сделал художник Дитин для своей любимой? А ничего. Уехал, бросив ее на произвол папы. Уже от Незнакомки мы узнаем, что ее мать потом убила папу и мачеху, села в тюрьму и там родила девочку (не очень понятно, от Дитина, от кого-то еще или все же от папы).

В сущности этот сюжет, которому позавидовали бы создатели сериала «Рабыня Изаура», куда больше годится не для Московского художественного театра, а для фильма Педро Альмодовара. Остроумный испанец умело справился бы с душераздирающими перипетиями и извлек бы из них немало постмодернистских дивидендов. Но произведение Купера проходит по совершенно иному ведомству. Это, так сказать, интеллигентная литература, где герои притворяются настоящими людьми и требуют от зрителя настоящего сопереживания. Спектакль Владимира Петрова тоже сделан в традициях «культурной интеллигентной постановки». Не так давно в сходной манере Петров поставил в МХТ «Живи и помни» Распутина. И там его неспешная, вдумчивая манера была совершенно адекватна литературному первоисточнику: Дарья Мороз (Настена) раскрылась в этом спектакле как тонкая интересная актриса. Но здесь серьезный подход лишь оголяет беспомощность, а иногда и анекдотичность сюжетных построений. 

Дитин сначала проводит с женщиной-сторожем ночь, потом, судя по тексту, дарит ей первый поцелуй, потом, наконец, выясняет, как ее зовут. Сходная ситуация, если не ошибаюсь, была описана в известной русской частушке «На горе сосна растет, ветка к ветке клонится…».

Художником спектакля выступил сам Юрий Купер, и лучшее, что в нем есть, — сценография: стены кафе украшены старинными рамами без картин, которые становятся вдруг окном в прошлое. Но ни подвергнутые изящной сценической аранжировке флэшбеки, ни сражающий наповал мощным сценическим обаянием и мужской харизмой Сергей Шакуров не спасают положения. 

Сакраментальная фраза статистов, имитирующих на сцене гомон толпы («что говорить, когда нечего говорить…», «что говорить, когда нечего говорить…»), могла бы стать самой короткой и в сущности исчерпывающей рецензией на эту мхатовскую премьеру. Сказать можно что-то о спектакле-событии, спектакле-удаче, спектакле-провале. «Двенадцать картин» — спектакль-недоразумение. Талантливые люди собрались вместе и коллективно сели в лужу. Бывает. Что тут скажешь…
Пресса
Попытка автопортрета, Марина Гаевская, Культура, 22.03.2007
Фанера над Парижем, Итоги, 12.03.2007
На горе сосна растет…, Марина Давыдова, Известия, 12.03.2007
Картонные страсти, Ольга Егошина, Новые известия, 7.03.2007
Пьеса в горошек, Алла Шендерова, Коммерсант, 7.03.2007