ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

Суета вокруг сортира

Алексей Филиппов, Известия, 25.12.2002
Пьесу «Нули» Павела Когоута, знаменитого чешского писателя, драматурга и общественного деятеля (интервью с ним «Известия» напечатали в субботнем номере), поставил известный чешский режиссер Ян Буриан. В спектакле заняты звезды театра: Юрский, Тенякова, Лаврова, Брусникин, Ильин. Телевидение и газеты добросовестно его раскрутили — журналисты клюнули на имя Когоута. Сработал миф: Когоут — это «Пражская весна», Хартия-77, переведенный на русский язык роман «Палачка», бывший в большой моде несколько лет назад (тем, кто сумел его дочитать, впору выдавать премию). И вот наделавший шуму спектакль увидел свет рампы, после просмотра его можно специально рекомендовать молодым драматургам — на его примере они поймут, как не надо писать пьесы.

В любом предназначенном для сцены сочинении должно что-то происходить, а здесь ничего не происходит. Внешне в сортире, где разворачивается действие (отсюда и «нули»), жизнь бьет ключом: наверху идет большая история, и в подземный клозет то и дело спускаются ее творцы. То собирающийся напоследок отлить недобитый эсэсовец (на дворе 1945 год), то Дубчек и Гавел — дело идет к «Пражской весне». Затем сюда зачастят агенты госбезопасности, позже снова мелькнет Гавел — революция победила… Чехам, наверное, очень смешно — вертись вокруг писсуаров Суслов, Брежнев и Ельцин, смеялась бы и московская публика. Это историческое введение, затем начинаются бесконечные разговоры, и действие дробится на множество мелких историй, так и не складывающихся в единое целое.

Здесь и история загнанной рекэтирами в сортир шлюхи, и история лишившегося крова поэта; история бывшей графини; история двух патеров-гомосексуалистов — паралитика и глухонемого… И, разумеется, история главного героя — экс-юриста, выброшенного коммунистами из профессии и ставшего смотрителем сортира, а при демократах поднявшегося до владельца этого полезного заведения. Он наблюдает за происходящим и говорит мудрые вещи. Сортирный мудрец Ярда — «лицо от автора», перевоплотившийся Когоут. Играет его Сергей Юрский. 

Каждую из составляющих «Нули» маленьких новеллок можно было бы превратить в отдельную пьесу. Священники полюбили друг друга и были счастливы, но епископ нарушил тайну исповеди и выставил святых отцов из церкви, а родители не одобрили их союза. Бывшая графиня нищенствовала, но демократы вернули ей дом, и за наследством приехали много лет не вспоминавшие о ней дети; к тому же бедолага влюбилась в брачного афериста. Мудрый Ярда живет с доброй Анчей, но под самый финал выясняется, что подруга была приставлена к нему госбезопасностью, и сортир они приватизировали на ее гэбэшное жалованье. Бедную женщину вынудили к этому обстоятельства, но принципиальный Ярда все равно не может ее простить. Опозоренная Анча навсегда уходит из сортира, а Ярда говорит очередную мудрую вещь: мы стали свободны, но помощи ждать не от кого…

Тут пьесе и конец. А если добавить, что ставил ее дотошный, старательный и занудный чех, добросовестно утопивший действие в словах, то хороших мхатовских артистов останется только пожалеть.

Больше всего жалко изумительного Сергея Юрского. У него свой собственный миф, на взгляд московского театрала ничуть не уступающий когоутовскому, — Юрский может вытянуть плохую пьесу, закрыть посредственную режиссуру. Но здесь ему не за что зацепиться, и происходит то, чему не поверят не видевшие спектакль «Нули»: Юрский пуст, за его фирменными жестами, улыбками, интонациями ничего нет.

А без Юрского нет и спектакля, и «Нули» не спасают ни мелкая режиссерская скрупулезность, ни хорошая работа Татьяны Лавровой (ее графиня оказалась вполне живым человеком), ни гротескный, напоминающий доброжелательного дятла немой патер Андрея Ильина, ни его вальяжный сожитель-паралитик (Дмитрий Брусникин)…

Зато памятник российско-чешским отношениям получился дивный: больше двадцати действующих лиц, без малого три часа сценического времени, приветствие Вацлава Гавела и чешский посол на премьере.
Пресса
Место встречи, Павел Руднев, Ваш Досуг, 21.01.2003
Нули, Елена Ковальская, Афиша, 19.01.2003
Ты с этим шел ко мне и мог остановиться у сортира?, Наталия Каминская, Культура, 26.12.2002
Суета вокруг сортира, Алексей Филиппов, Известия, 25.12.2002
Кабачок «13 писсуаров», Елена Ямпольская, Новые известия, 25.12.2002
Без палочек, Марина Давыдова, Время Новостей, 24.12.2002
Краткий отчет, Ольга Фукс, Ваш досуг, 24.12.2002
Дело было в туалете, Артур Соломонов, Газета, 23.12.2002
МХАТ нашел отхожее место, Роман Должанский, Коммерсантъ, 23.12.2002
Оптимист с коммунистическим прошлым, Григорий Заславский, Независимая газета, 20.12.2002
МХАТ промахнулся и попал в коммунистов, Евгения Поливанова, Газета.Ru, 20.12.2002