ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

Портретное фойе

Человек мхатовской школы

Роман Должанский, Коммерсантъ, 20.10.2009
Сегодня в МХТ имени Чехова пройдет прощание с народным артистом России Владимиром Кашпуром. Он скончался накануне, не дожив всего нескольких дней до своего 83-летия.

Владимир Терентьевич Кашпур не был кумиром миллионов, не мог «сделать кассу», почти никогда не играл главных ролей — ни в кино, ни в театре — но был одним из тех актеров, без которых ни настоящий театр, ни серьезное национальное кино существовать не может. И на сцене и на экране он - со своим каким-то крестьянски-солдатским лицом — будто бы оставался «человеком из жизни», и его участие всегда оказывалось не просто органичным, а необходимым, серьезным.

В искусство Владимир Кашпур попал не сразу. Он из уходящего поколения актеров-фронтовиков. Уроженец Алтайского края, в последние годы войны Кашпур учился в Харьковском военно-авиационном училище, впоследствии был штурманом и диспетчером авиакорпуса. Школу-студию МХАТ окончил уже зрелым человеком, в конце 50-х. В начале 60-х Кашпур попал в Художественный театр, где и прослужил почти полвека. Театру он действительно «служил», достаточно посмотреть на список его ролей: от гвардейца в детских «Трех толстяках», сыгранного в первый же год работы, до последней роли — Фирса в чеховском «Вишневом саде».

Даже самая маленькая роль оказывалась у Владимира Кашпура подробной и наполненной игрой и смыслом. По воспоминаниям партнеров, он был, с одной стороны, неистощимым на выдумки лицедеем и доброжелательным партнером, а с другой — проницательным мастером, четким и даже строгим профессионалом, внимательным к деталям и не терпящим приблизительности на сцене. Словом, истинным, а значит, редким носителем лучших традиций мхатовской школы.

«За такими артистами стоит не театральная и даже не бытовая правда, а правда генетическая, связанная с корнями нации»,- говорил о Владимире Кашпуре Кама Гинкас. Именно Гинкас разглядел в тишайшем актере Кашпуре склонность к трагифарсу. В спектаклях этого вроде бы немхатовского режиссера Кашпур сыграл одни из лучших своих ролей — судью в легендарном «Вагончике», отца невесты в «Тамаде», а потом, уже в Театре юного зрителя, старика Песоцкого в «Черном монахе». Его поздние роли еще раз показали, что Владимир Кашпур был одним из тех актеров, у которых с возрастом сценическая харизма не теряется, а, напротив, усиливается. Этот «типичный представитель народа» словно отделился от массы, привнеся на сцену тему своей личной судьбы, тему упорства и слабости человека, знание конечности его жизни.