ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

Портретное фойе

И ПЛАТОНОВ УЗОРНЫЙ ДО БРОВЕЙ

, 31.01.2005
На сцену Театра Пушкина вышел спектакль по страшной и мощной повести Андрея Платонова. Москва и Восток 1934 года яростно витальны и пылают цветом: красно-зеленая шерсть ковров, линялые разводы платков с хивинского рынка, заросли матерчатых маков, дубовые, с начищенной медью двери почт, вокзалов и телеграфов.
Эпос обморочного прозябания малого народа на голой земле сыгран тремя актерами. Племя джан — Илья Барабанов. Назар, призванный Наркомнацем вывести свой народ из пустыни, — Александр Матросов.
А персонаж Аллы Сигаловой назван Она. Это почти работа мима. Клоунесса из мира Феллини — в сталинской Москве (печальный плащ-пыльник, «одеревенелый» жалобный фокстрот, накрашенные губы в пол-лица и отчаянные по силе слезы на вокзале, за стеклом). Хищная Птица, рожающая в яростных корчах Мать, любопытная юная Верблюдица на медном песке пустыни, девочка Айдым, из последних сил волокущая племя джан к жизни? Все они сливаются в одной стихии. За этой стихией наблюдаешь безотрывно: именно так часами смотрят в костер.
О спектакле рассказывает его режиссер — Роман КОЗАК. 

 — Трудно найти прозу, столь самодостаточную, как «Джан». Читаешь и кажется: вот редкий текст — он не нуждается в поддержке звука, цвета, жеста. Вы выбрали именно «Джан» как сюжет спектакля. Почему?
 — Поэтому и выбрал. Захотелось именно такого театра — неудобного. Уж очень удобно все вокруг? А Платонов, как никто, гениально неудобен. Я люблю такие невыполнимые задачи. Проза очень горячая, температура невероятная. В «Джан», в ее зрительных образах, в самой состыковке слов — такое рвущееся сердце, такая боль и такое многообразие чувств! От обреченности долгу библейского масштаба до эротики, до физиологии насыщения долго голодавших. 
Герой — конечно, человек 1930-х. Он может напомнить персонаж Евгения Урбанского в мощном фильме «Коммунист». А при этом «архетип» Назара Чагатаева — пророк Моисей. Путь его — почти ветхозаветное странствие с народом через пустыню. И некий терновник, несомненно, пылает в его сознании. 
Я мечтал поставить «Джан» еще со времен своего театрального детства, студии «Человек». Сделал это сейчас, потому что мне показалось: надо как-то двигать дальше и самого себя, и актеров.
 — Кого играет Алла Сигалова? В чем существо этого существа?
 — Когда я стал думать, как ставить, то понял, как сильно женское начало в этой прозе! И тихая Вера, ожидающая ребенка, и девочка Айдым, и Ханом с хивинского базара, и мать Назара? И его природные встречи: колючка, перекати-поле (а ведь этот колючий клубок спасает, выводит к людям), хищная птица, даже верблюд (верблюд в «Джан» — тоже женского рода).
И сама пустыня — тоже женщина, в которую зарывается Назар.
Тогда возник единый персонаж — Она: переливчатое, переменчивое, лукавое, неожиданное, опасное, хаотическое создание. Само существо женственности?
Я попросил Аллу перечитать повесть. Она сказала: «Да, это мое». И мы начали сочинять спектакль.
Первое, что встречает человек, — мать. Последнее, что встречает человек, — смерть. Путь от матери к смерти, через стихию женственного, которая ведет к краю гибели и сама же спасает? Наверное, это и есть сюжет «Джан».
Пластическое дарование Аллы передает эту стихию. 
 — В спектакле поражают цвет и витальность 1930-х. Разве «Джан» — не о предельной скудости, нищете, прозябании? Думаю, текст о Туркмении 1934 года втянул в себя и воронежский голод 1931-го (зарплаты врача хватало ровно на 40 картофелин, а у вокзала лежали тела мертвых крестьян, прибредших из сухой степи).
Да и вся «экзистенциальная проверочка» тысяч и тысяч в СССР 1920-1930-х описана там с точностью диагноста: «Рабский труд, измождение, эксплуатация никогда не занимают одну лишь физическую силу? душа выедается первой, затем опадает и тело, и тогда человек прячется в смерть, уходит в землю, как в крепость и убежище».
Сейчас об этом пишут историки. Чаще иностранные: наших настигла некая цивилизованная форма измождения. Читая переводные монографии, видишь: проза Платонова — не антиутопия. Он-то и был реалистом в ирреальном времени.
 — Видимо, мой Платонов — писатель с иной энергетикой! «Ваш» писал о бессилии. «Мой» о преодолении бессилия. Потому что он сам там и тогда иначе не выжил бы! Вся его проза, вот эти странные состыковки слов — для того, чтобы выжить. Выжить в жути. А не зарыться в мрак.
Для меня его проза всегда цветная. Как и война почему-то. Для многих она черно-белая, а для меня цветная. Солнышко светит. Травка зеленая. Самокрутка тлеет красным. Береза белая?
И тихо летит пуля.
И Платонов для меня — цветная трагедия. Иначе он сам ушел бы из мира, сломался. Но он же не ушел! Он в яме 1930-х, на самом дне писал «Котлован». А его Назар Чагатаев, быть может, и альтер эго автора отчасти? Герой «Джан» в этой песчаной бесплодной яме, в «аду всех народов» (они сами так называют свою пустыню) все-таки находит силы к жизни.
И хотелось сделать спектакль о жизни на планете смерти.
 — С сегодняшним днем этот сюжет для вас связан?
 — Некоторые реплики Назара — Саши Матросова — меня сильно задевали. На каждом прогоне заново. Про рабскую составляющую души народа джан. Про то, что этот предельно усталый от скудости народ уже и сам не имел намерения жить. И вот этот крик: «Народ мой хочет не коммунизма, а забвения?». Социальные болевые точки — мощный мотор повести.
Но зеркалит ли сегодняшний день у нас на сцене? Не думаю: у спектакля «Джан» — другая задача. Речь о свободе и о выживании человеческом. Герой, пройдя такие круги ада, приходит к простому выводу: дело в том, чтобы взять за руку другого человека.
И помощь может прийти только от другого человека? Не от Сталина. Не от идеи. А только от того, кто держит тебя за руку.
 — Алла Сигалова как актриса выйдет на сцену в новых спектаклях Театра Пушкина?
 — Ну? во-первых, Алла — не драматическая актриса, а балерина, хореограф и режиссер, хотя и с мощной драматической актерской энергетикой. В качестве режиссера будет делать новый проект. В труппе оказалось одновременно (и это дикое везение!) много молодых актеров, способных к музыкальному театру. По спектаклю «Ночи Кабирии» вы, быть может, это поняли. И эту репертуарную линию надо развивать.
Вероятно, через год мы начнем делать спектакль по прозе Гайто Газданова. В основу ляжет роман «Призрак Александра Вольфа». Сигалова там — автор либретто и режиссер-постановщик.
 — Газданов — сильный прозаик. Какова будет мелодическая стихия спектакля, если в сюжете Гражданская война и «русский Париж» 1920-х? Есть ведь почти неизвестный нам пласт — «культура кабаре первой эмиграции».
 — Там будет и джаз, и романс. Но все я рассказывать не хочу.
 — Вы вскоре выпускаете спектакль «Косметика врага» по Амели Нотомб, где играете вместе с Константином Райкиным. А каковы дальнейшие планы Театра Пушкина?
 — «Косметика врага» — затея хулиганская. Даже авантюрная, хотя мы с Райкиным очень серьезно к ней относимся. Там есть фокус, позволяющий выйти на сцену двум худрукам. Мы будем играть это три раза в месяц в «Сатириконе», три раза — у нас.
Театр начал работать с Виктором Рыжаковым, режиссером «Кислорода». Я очень хотел, чтобы был спектакль о войне. Но не к дате! О сути войны. А тут появился очень острый и важный немецкий текст. Думаю, будет спектакль на сцене филиала.
И есть у Марины Брусникиной интересный замысел: по ранним рассказам Пелевина, с молодыми актерами.
Я начинаю репетировать «Самоубийцу» Эрдмана: спектакль выйдет в ноябре. Художник — Игорь Попов.
 — Какие смыслы «Самоубийцы» притянули вас?
 — Притянул блестящий текст! Когда я читал на труппе, не давали продолжать? Душили хохотом. Это по-гоголевски смешно!
Но я и сам себе задаю вопрос: «Есть ли мне место в новой жизни?». Точно как герой пьесы Подсекальников в 1928 году.
Вот в этом абсурдном вопросе к самому себе я и нахожу живую, острую связь с пьесой Эрдмана. Ну и потом, «Самоубийца» — великолепный повод для очень яркого театра.
 — Нет ли у вас ощущения, что «новая жизнь», возникшая в 1992-м, уже сменяется новейшей?
 — Несомненно. Вообще-то и ось земли сместилась на несколько градусов. Мы уже живем даже не в новом политическом времени — в новом геологическом времени. Задумайтесь: это не просто случай?
 — У вас есть какие-то постоянные страхи? Заставляющие настойчиво вспоминать вопрос Эрдмана — Подсекальникова?
 — Я боюсь, что в обозримом «когда-нибудь» культура, как мы, как я ее понимаю, — окажется не нужна. Почти не нужна.
 — Это ощущение идет сверху (скажем, от проекта бюджетной реформы) или из зала?
 — Это ощущение идет сбоку. Я много лет преподаю. Соответственно, каждый год набираю абитуриентов. И с каждым годом вижу, что культурная трещина все увеличивается.
Та ситуация, которая сложилась сейчас? у меня аналогов нет! Теперь, чтобы сделать из среднестатистического (пусть даже одаренного) юного создания артиста, сначала надо его окультурить. На это уходит дикое количество времени: но я не могу из растения делать артиста. Это невозможно! А идут растения. 
 — Такой Бирнамский лес пошел — припопсованный?
 — Отчасти. Я поступал в 1978 году, мои сверстники были оснащены? даже, может быть, не столько знаниями, сколько острым любопытством!
Знания — дело наживное. А вот при отсутствии любопытства очень трудно удержать планку той культуры, которая к нам перешла от учителей. А к ним от их учителей. Я учился у Покровской. Она помнит Книппер-Чехову.
Говорю об этом потому, что в Школе-студии МХАТ еще жива тревога по этому поводу. А в целом (я даже не говорю о творческих вузах, я говорю об обществе), в целом тревога, кажется, уже улеглась. Выпускаются деятельные машинки: без мозга, без глаз, без мыслей, без сердца, без почвы.
 — И вы боитесь, что число «машинок» на тысячу человек населения так возрастет, что сохраненная в России культура станет не нужна: куда ж нам ее столько — и такой?
 — Боюсь. В дальней перспективе этого и боюсь.

Беседовала Елена ДЬЯКОВА
Пресса
«Без тебя скучно!», Мила Денёва, Комсомольская правда, 9.06.2015
Сегодня исполняется 55 лет со дня рождения Романа Козака, видеосюжет телеканала «Культура», 29.06.2012
«Она уникальный слухач и нюхач в профессии», Глеб Ситковский, Газета, 17.09.2007
Игорь Бочкин: Хочу, чтобы режиссер меня любил, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, 16.02.2007
Дважды два будет четыре, Наталия Каминская, Культура, 3.03.2005
Душа на просвет, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, 2.03.2005
Враг, который не сдается, Марина Давыдова, Известия, 1.03.2005
Парфюмер, Елена Ямпольская, Русский курьер, 27.02.2005
Худруки показали актерский мастер-класс, Роман Должанский, Коммерсант, 26.02.2005
Матрица: перезагрузка, Алена Карась, Российская газета, 26.02.2005
Вражья сила, Дина Годер, Газета.RU, 25.02.2005
Две головы лучше, Олег Зинцов, Ведомости, 25.02.2005
На лыжах по асфальту, Время новостей, 25.02.2005
Что случилось в аэропорту., Глеб Ситковский, Газета «Газета», 25.02.2005
Игра режиссеров, Коммерсант, 18.02.2005
«Джан», Павел Подкладов, НИГ Культура, 8.02.2005
Мрак народа, Олег Зинцов, Русский курьер, 1.02.2005
Четыре причины, Александр Соколянский, Ведомости, 1.02.2005
И ПЛАТОНОВ УЗОРНЫЙ ДО БРОВЕЙ, Новая газета, 31.01.2005
Алла Сигалова станцевала верблюда, Марина Шимадина, Коммерсантъ, 29.01.2005
«Действующие лица», Марина Багдасарян, Радио Культура, 19.01.2005
Черный принц, черный, черный…, Марина Давыдова, Время Новостей № 201, 30.10.2002
Любовь должна быть с кулаками, Елена Ямпольская, Новые известия, 29.10.2002
Слегка абсурдный вымысел, Роман Должанский, Коммерсант, 29.10.2002
В Театре Пушкина открыли дело писателей, Олег Зинцов, Ведомости, 28.10.2002
Эрос без Танатоса, Ирина Корнеева, Время МН, 26.10.2002
Страдания пожилого Вертера, Алексей Филиппов, Известия, 26.10.2002
ОН ПОСТОЯННО НАЧИНАЛ ЖИЗНЬ ЗАНОВО, Ирина Тосунян, Литературная газета, 1.10.2002
О месте трагедии, Григорий Заславский, Русский журнал, 29.03.2002
Дискотека в доме Капулетти, Елена Дьякова, Новая газета, 28.03.2002
Любовники смерти, Ирина Алпатова, Культура, 28.03.2002
Любовь в кислотный дождь, Алена Карась, Российская газета, 27.03.2002
Нет повести счастливее на свете…, Елена Ямпольская, Новые известия, 26.03.2002
Из жизни тинейджеров, Алексей Филиппов, Известия, 25.03.2002
Монах и два тинейджера, Артур Соломонов, Газета, 25.03.2002
Любовь где попало, Роман Должанский, Коммерсант, 25.03.2002
Расколдованная сцена, Марина Давыдова, Время новостей, 25.03.2002
В первом чтении, Олег Зинцов, Ведомости, 25.03.2002
Роман Козак о Шекспире В и витамине Т, Павел Подкладов, Ваш досуг, 18.03.2002
Роман Козак: Спектакль — это строчка текста, окруженная жизнью, Ирина Тосунян, Литературная газета, 13.03.2002
Культурный «хит», Итоги, 5.03.2002
Заметки о прошлогоднем снеге, Анатолий Смелянский, Московские новости, 17.01.2002
Ай да цензор, ай да сукин-сан!, Ирина Алпатова, Культура, 24.10.2001
Весь мир — Художественный театр, Лариса Юсипова, Ведомости, 16.10.2001
Академия клоунов, Алексей Филиппов, Известия, 15.10.2001
Удалось, Ольга Романцова, Время новостей, 15.10.2001
По ком каркает ворона, Роман Должанский, Коммерсант, 15.10.2001
К бараньим рогам отношусь иронично, Роман Должанский, Коммерсант, 13.10.2001
Роман Козак приглашает в театр Пушкина, Ирина Корнеева, Время МН, 27.09.2001