ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

Портретное фойе

Парфюмер

Елена Ямпольская, Русский курьер, 27.02.2005

Никогда не разговаривайте с незнакомцами. Особенно при отрезанных путях к отступлению. Скажем, вы торчите в парижском аэропорту, а рейс на Барселону откладывается — на сколько, не известно, и нет иного исхода, кроме как тупо сидеть и ждать. Среди таких же, как вы. Среди двойников в одинаковых шляпах и с одинаковыми «самсонайтами».

Отвернитесь, если на вас смотрят. Промолчите, если к вам обратятся с вопросом. Останьтесь хмурым в ответ на чью-то улыбку. Не реагируйте, когда вас заводят. Одного слова достаточно, чтобы сдвинулась и пошла, нарастая, лавина, способная уничтожить вашу жизнь.

Мсье Жером Ангюст проявил неосмотрительную, прямо-таки преступную податливость. Он так активно пытался избежать случайного диалога в зале вылетов, так отбивался от назойливого придурка, прицепившегося хуже, чем банный лист, что, сам того не желая, наладил с ним тесную эмоциональную связь.

Придурки в действительности гораздо умнее, чем мы о них думаем. Одинокий, безобидный на вид придурок вызывает жалость, и в этом его главный подвох. Лучше привести с улицы пять дворняг и поселить их в общей комнате с тремя котами, нежели опрометчиво пожалеть одного придурка.

Но разве только Жером Ангюст проникся брезгливым интересом к чокнутой тарахтелке с идиотским именем Текстор Тексель? Нет, все мы, сидящие в зале, торопили этот сеанс гуманизма. Нас удивляла, более того — нас прямо-таки возмущала немотивированная агрессия чванного, респектабельного господина по отношению к явному лузеру, явному аутсайдеру, готовому пациенту для психоаналитика. Да, он очень утомителен. И его вторжение на постороннюю территорию можно назвать наглым. Но вы посмотрите, какой он потерянный, какой несчастный. Вот важно вышагивает, торжественно катит свой чемодан по пупырчатому пластику аэропорта Орли мсье Ангюст. И рядом с ним суетится маленький нелепый голландец, волочет за собой «самсонайт», как упрямую собачонку, рискуя поломать колесики…

На синих табло — текущее расписание взлетов и посадок. Напротив Барселоны мигает безнадежное «откладывается». Ловушка захлопнулась. Экраны вскрывают нутро багажа, Текстор Тексель подвергает рентгеновскому облучению скрытную душу Жерома…

Роман «Косметика врага» датируется 2001 годом. Амели Нотомб и сейчас еще очень молода (по меркам литературного мира), а тогда ей было, если не ошибаюсь, года тридцать четыре. Свой дебютный роман с однотипным, кстати, титулом — «Гигиена убийцы», она опубликовала в двадцать пять. В 1999-м получила Гран-при Французской академии за «Страх и трепет», впоследствии экранизированный Аленом Корно. «Преступление», «Ртуть», «Метафизика труб», из последнего — «Словарь имен собственных», — интеллектуальная российская публика хорошо знакома с творчеством Нотомб. А Роман Козак именно к этому разряду, конечно же, и относится. Он любит хитрую прозу, он любит замысловатую прозу, мистику, философию, психоанализ, незатертые названия, незахватанных авторов. («Ромео и Джульетта» — исключение в его режиссерской практике.) Сама по себе идея выпустить межтеатральный «глобалистский» проект, который будет играться сразу на двух сценах, достойна премии за оригинальность мышления. «Нужны новые формы», — говорил Треплев, и с тех пор ничего не изменилось.

Только ленивый не написал, что «Косметика врага» во многом повторяет «Бойцовский клуб» Чака Паланика, однако ограничить ассоциативный ряд «Бойцовским клубом» — значит, действительно проявить леность души необыкновенную. Если брать работы самого Козака, сразу всплывают «Трое на качелях», сегодня, говорят, замороженные в связи с недисциплинированностью актера Панина. Этот спектакль был для меня одним из немногих личных потрясений последнего времени, и его, пусть временная, разлука со зрителем кажется мне катастрофой. Тем не менее, с фактами не поспоришь: «Трое на качелях» откладываются на неопределенное время, как рейс Париж — Барселона…

В отличие от старого мастера Луиджи Лунари, который плел, косичку из бытовой истории, юмора и мистики, завивая ее по спирали, Нотомб выстроила «Косметику врага» по принципу табло в аэропорту. Информация здесь сменяется скачками. Порционно. Когда тебе кажется, что сюжет исчерпан, что происходящее уперлось в стену и потеряло всякое правдоподобие, — тр-р-р —строчки обновились. Я бы не назвала такого рода прием удачным. Вещь заметно претенциозная, излишне многословная и - при всей своей таинственности — занудная. От этих недостатков страдает, в первую очередь, Константин Райкин: прежде чем разберешься, кого же он на самом деле играет, сидишь с упорным чувством, что этот Текстор Тексель ему маловат. Размерчик не подходит. Ну, закомплексованный субъект. Человек, сам с собой состоящий в мучительных антипатичных отношениях. А когда Райкин играл других героев? После Труффальдино сразу и не припомнишь. Текстор Тексель — это ведь Ричард III, только в Париже. Труба пониже и дым пожиже. «Я весь, как хаос или медвежонок, что матерью своею не облизан и не воспринял образа ее…». Постаревший мальчик, богом забытый сирота ходит по свету и просит, чтобы его выпороли.

Чисто технически «Косметика врага» — благодарный материал. Она состоит из сплошных диалогов. Всякий монолог является пересказом диалога, состоявшегося в прошлом. Реплики зачастую остроумны, но этого недостаточно, и Райкин, чтобы расцветить образ, поначалу кривляется, развлекается, пересмешничает, выдает недосягаемую четкость артикуляции, без конца повторяя: Текстор Тексель, Текстор Тексель, Текстор Тексель… Я вот, только набрав эту строчку, ляпнула две опечатки, а он артикулирует щегольски. Ему просто нечем больше заняться во время долгой прелюдии. 

У Романа Козака таких проблем нет. Он вернулся в свое актерское прошлое с задачей максимум — достойно поддержать коллегу. Худрук худрука видит издалека — шутка сама просится на язык, но лучше не надо. Райкин уже много лет, а Козак с недавних пор фазу выбрасывают в помойку чувство юмора, когда разговор заходит об их бесценных персонах.

Вряд ли Роман Ефимович полагает себя актером одного уровня с Константином Аркадьевичем (не знаю, кто сегодня вообще осмелится на такую дерзость), но в качестве второго голоса он звучит неплохо. Маловероятно, чтобы муж, вдруг познакомившись с убийцей своей жены, растерялся бы и стал называть его «старина», но это опять-таки претензии к тексту.

Режиссер Козак обеспечил крепкую историю (хоть и длинновата, а под ложечкой свербит), большого актера в центре и - при помощи художника — тот стильный минимализм, когда чемоданы становятся надгробиями, а опрокинутый ряд холодных алюминиевых кресел образует исповедальню, где хочешь —не хочешь, приходится слушать бредни Текстора Текселя. Правда, мафиттовские манекены в шляпах, посаженные к залу спиной, напоминают съезд раввинов. И, честно говоря, я не очень поняла, что за метеорит входит в плотные слои атмосферы на заднем плане. Видимо, это как-то связано с заморочками Текселя относительно науки «косметики», якобы происходящей от слова «космос». Последнее первоначально означало у греков порядок, гармонию и красоту. Следовательно, kosmetike — искусство украшать, космосу и впрямь не чуждо.

Косметика бывает декоративная и лечебная. Декоративным украшательством занимается примерный буржуа Жером Ангюст. К лечебному, даже к хирургическому вмешательству страстно хочет прибегнуть Текстор Тексель, второе «я» Жерома, его «внутренний враг», мистер Хайд при докторе Джекиле. Это не двойник, который постепенно вытесняет из жизни оригинал, как случилось с Яковом Петровичем Голядкиным у Достоевского или с Христианом-Теодором в шварцевской «Тени». (Кстати, надо ли напоминать, что и ученого Христиана-Теодора, и его тщеславную тень Теодора-Христиана в козаковском телефильме играл именно Райкин?..) В данном случае зло нравственнее показной добродетели. Оно ненавидит себя и стремится к самоуничтожению — говорят ведь, что маньяки мечтают быть пойманными. Гигиена убийцы —очистить мир от себя самого.

Если поначалу кажется, что Райкин зря расходует на Текстора, тьфу, Текселя бездну своего обаяния, то впоследствии его гипнотическая сила абсолютно оправданна. Текстор Тексель — тот, кто вечно хочет зла и вечно совершает благо или по меньшей мере ясно видит границу между первым и вторым. Сюжет отсылает к «Случаю в зоопарке» Олби, к «Контракту на убийство» Мрожека, но сам спектакль при этом дышит очень глубоко, дышит «Фаустом». А простая реплика: «Никто из нас не произнес ни слова» — это же Данте, «никто из нас не дочитал листа», только в опрокинутом переводе. Там любовь, здесь смерть. Косметолог Текстор Тексель, как и парфюмер Жан-Батист Гренуй, не знает иного способа украшать мир. Вот, кстати, еще одна роль, существующая будто специально для Райкина. Гренуй ему так банально «личит», что он его, наверное, никогда не сыграет. В конце концов, от Зюскинда Райкину уже достался «Контрабас»…

Можно ли избежать предначертанного? Можно ли спастись от неминуемого? Бедняга Ангюст старательно штукатурил червоточины собственной души, но вовремя не вспомнил, что молчание — золото. Не делай добра — не припомнишь зла. Политкорректностью вымощена дорога в ад. Сначала Тексель добивается твоего внимания, потом становится тобой, потом бьется головой о стену и убивает себя, то есть тебя. Какая неосторожность.

«Да-а, воистину: никогда не разговаривайте с незнакомцами», — думаешь ты, отъезжая от театра. И автоматически выворачиваешь с Тверского бульвара к «Патрикам»…
Пресса
«Без тебя скучно!», Мила Денёва, Комсомольская правда, 9.06.2015
Сегодня исполняется 55 лет со дня рождения Романа Козака, видеосюжет телеканала «Культура», 29.06.2012
«Она уникальный слухач и нюхач в профессии», Глеб Ситковский, Газета, 17.09.2007
Игорь Бочкин: Хочу, чтобы режиссер меня любил, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, 16.02.2007
Дважды два будет четыре, Наталия Каминская, Культура, 3.03.2005
Душа на просвет, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, 2.03.2005
Враг, который не сдается, Марина Давыдова, Известия, 1.03.2005
Парфюмер, Елена Ямпольская, Русский курьер, 27.02.2005
Худруки показали актерский мастер-класс, Роман Должанский, Коммерсант, 26.02.2005
Матрица: перезагрузка, Алена Карась, Российская газета, 26.02.2005
Вражья сила, Дина Годер, Газета.RU, 25.02.2005
Две головы лучше, Олег Зинцов, Ведомости, 25.02.2005
На лыжах по асфальту, Время новостей, 25.02.2005
Что случилось в аэропорту., Глеб Ситковский, Газета «Газета», 25.02.2005
Игра режиссеров, Коммерсант, 18.02.2005
«Джан», Павел Подкладов, НИГ Культура, 8.02.2005
Мрак народа, Олег Зинцов, Русский курьер, 1.02.2005
Четыре причины, Александр Соколянский, Ведомости, 1.02.2005
И ПЛАТОНОВ УЗОРНЫЙ ДО БРОВЕЙ, Новая газета, 31.01.2005
Алла Сигалова станцевала верблюда, Марина Шимадина, Коммерсантъ, 29.01.2005
«Действующие лица», Марина Багдасарян, Радио Культура, 19.01.2005
Черный принц, черный, черный…, Марина Давыдова, Время Новостей № 201, 30.10.2002
Любовь должна быть с кулаками, Елена Ямпольская, Новые известия, 29.10.2002
Слегка абсурдный вымысел, Роман Должанский, Коммерсант, 29.10.2002
В Театре Пушкина открыли дело писателей, Олег Зинцов, Ведомости, 28.10.2002
Эрос без Танатоса, Ирина Корнеева, Время МН, 26.10.2002
Страдания пожилого Вертера, Алексей Филиппов, Известия, 26.10.2002
ОН ПОСТОЯННО НАЧИНАЛ ЖИЗНЬ ЗАНОВО, Ирина Тосунян, Литературная газета, 1.10.2002
О месте трагедии, Григорий Заславский, Русский журнал, 29.03.2002
Дискотека в доме Капулетти, Елена Дьякова, Новая газета, 28.03.2002
Любовники смерти, Ирина Алпатова, Культура, 28.03.2002
Любовь в кислотный дождь, Алена Карась, Российская газета, 27.03.2002
Нет повести счастливее на свете…, Елена Ямпольская, Новые известия, 26.03.2002
Из жизни тинейджеров, Алексей Филиппов, Известия, 25.03.2002
Монах и два тинейджера, Артур Соломонов, Газета, 25.03.2002
Любовь где попало, Роман Должанский, Коммерсант, 25.03.2002
Расколдованная сцена, Марина Давыдова, Время новостей, 25.03.2002
В первом чтении, Олег Зинцов, Ведомости, 25.03.2002
Роман Козак о Шекспире В и витамине Т, Павел Подкладов, Ваш досуг, 18.03.2002
Роман Козак: Спектакль — это строчка текста, окруженная жизнью, Ирина Тосунян, Литературная газета, 13.03.2002
Культурный «хит», Итоги, 5.03.2002
Заметки о прошлогоднем снеге, Анатолий Смелянский, Московские новости, 17.01.2002
Ай да цензор, ай да сукин-сан!, Ирина Алпатова, Культура, 24.10.2001
Весь мир — Художественный театр, Лариса Юсипова, Ведомости, 16.10.2001
Академия клоунов, Алексей Филиппов, Известия, 15.10.2001
Удалось, Ольга Романцова, Время новостей, 15.10.2001
По ком каркает ворона, Роман Должанский, Коммерсант, 15.10.2001
К бараньим рогам отношусь иронично, Роман Должанский, Коммерсант, 13.10.2001
Роман Козак приглашает в театр Пушкина, Ирина Корнеева, Время МН, 27.09.2001