ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

Портретное фойе

Враг, который не сдается

Марина Давыдова, Известия, 1.03.2005
Новая премьера — «Косметика врага», поставленная Козаком по роману Амели Нотомб, — считается совместным проектом «Сатирикона» и Пушкинского и будет идти поочередно на обеих сценах. Для этого изготовлено сразу два комплекта декораций. Оба худрука заняты в спектакле в качестве артистов.

Герои Козака (Жером Ангюст) и Райкина (Текстор Тексель) встречаются в аэропорту. Они ждут посадки на рейс, вылет которого отгадывается. Отвратительный Тексель приступает к утомительной исповеди, в ходе которой демонстрирует всю изнанку своей души. У этой души, как выясняется, вообще нет лицевой стороны. Есть только изнанка. Ангюст становится психологическим заложником своего (случайного, вроде) попутчика, который не человек и не зверь. Он хуже зверя. Поведение зверя регулируется инстинктами, но у Текселя нет инстинктов, а на мораль он наплевал. Он как-то раз изнасиловал на кладбище девушку, потому что захотел ее изнасиловать. Потом — спустя десять лет — он вновь встретил ее и убил, потому что захотел убить. Потом — спустя еще десять лет — он встретил в аэропорту ее мужа и теперь вот мучает его рассказами о своих преступлениях. Потом становится ясно, что муж и отвратительный убийца это одно и тоже лицо… Вы только что поняли? Могли бы и раньше догадаться!

Написанный в форме диалога роман 37-летней писательницы сложного происхождения Амели Нотомб (родилась в Японии, росла в Америке, живет в Париже) относится к числу той интеллектуальной паралитературы, которая сейчас в большой чести, Нотомб умеет от чистого сердца простыми словами писать про сложное и умное, про которое, впрочем, уже неоднократно писали другие писатели. «Косметика врага» — это очередной перепев сделанного романтической литературой вообще и Р. Л. Стивенсоном в частности открытия, что в человеке за тонкой пленкой цивилизации, воспитанности, благоприобретенной добропорядочности таится еще и врожденная склонность к пороку. В каждом докторе Джекиле притаился свой мистер Хайд. В одном кинематографе вариаций на заданную романтизмом тему (от «Сердца ангела» Алана Паркера до «Бойцовского клуба» Дэвида Финчера) наберется чуть ли не с дюжину, причем перепевы Нотомб кинематографическим перепевам, на мой взгляд, все же уступают. В «Косметике врага» в отличие от того же «Бойцовского клуба» нет своих собственных открытий, одни только заимствования. Этим, собственно, литература и отличается от паралитературы. Последняя всегда пользуется объедками с чужого стола.

Между тем сам спектакль (к слову сказать, очень стильный, сдержанный, начисто лишенный бурно произрастающей в наших широтах сценической пошлости) в отличие от литературной основы содержит в себе некое театральное открытие. Открытие это — игра Константина Райкина. Худрук «Сатирикона» за последние годы воплотил на подмостках много самых разнообразных — жутких, гротескных, уродливых — мерзавцев и чрезвычайно в этом деле преуспел. В «Косметике врага», однако, он решил задачу иную, чем прежде. Райкин сыграл тут не злодея, а зло как таковое. Зло с пустыми глазницами. Концентрированное, но имперсональное. Сущее, но не существующее. Лишенное индивидуальности. Не злую душу, а отсутствие души. Пугающее ничто. Любопытно наблюдать, как вертлявый бес, в виде которого предстает поначалу перед нами Текстор Тексель, по ходу дела превращается в эдакую черную дыру, от которой веет смертельным холодом и которая, словно толкиеновский Мордор, притягивает к себе неокрепшие души.

На фоне такого Райкина герой Козака, на мой взгляд, должен был бы быть совсем другим. А именно — предельно индивидуализированным. Сам способ его игры (вот где пригодились бы изыски русской психологической школы) должен был бы составить прямую противоположность игре Райкина. Между тем Козак — очень, надо сказать, технично — играет деиндивидуализированного «магритовского» персонажа в черном костюме и котелке. Он не человек, а имярек. Некто. Каждый из нас. Абсолютное зло, вступающее в диалог с имяреком, — это интересно (во всяком случае, с театральной точки зрения). Но если бы с человеком — было бы еще интереснее. Для поглотителей паралитературы это отличие (имярек-человек) вряд ли существенно, но театральные люди, слышавшие о системе Станиславского, сразу отличат на сцене одного от другого.
Пресса
«Без тебя скучно!», Мила Денёва, Комсомольская правда, 9.06.2015
Сегодня исполняется 55 лет со дня рождения Романа Козака, видеосюжет телеканала «Культура», 29.06.2012
«Она уникальный слухач и нюхач в профессии», Глеб Ситковский, Газета, 17.09.2007
Игорь Бочкин: Хочу, чтобы режиссер меня любил, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, 16.02.2007
Дважды два будет четыре, Наталия Каминская, Культура, 3.03.2005
Душа на просвет, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, 2.03.2005
Враг, который не сдается, Марина Давыдова, Известия, 1.03.2005
Парфюмер, Елена Ямпольская, Русский курьер, 27.02.2005
Худруки показали актерский мастер-класс, Роман Должанский, Коммерсант, 26.02.2005
Матрица: перезагрузка, Алена Карась, Российская газета, 26.02.2005
Вражья сила, Дина Годер, Газета.RU, 25.02.2005
Две головы лучше, Олег Зинцов, Ведомости, 25.02.2005
На лыжах по асфальту, Время новостей, 25.02.2005
Что случилось в аэропорту., Глеб Ситковский, Газета «Газета», 25.02.2005
Игра режиссеров, Коммерсант, 18.02.2005
«Джан», Павел Подкладов, НИГ Культура, 8.02.2005
Мрак народа, Олег Зинцов, Русский курьер, 1.02.2005
Четыре причины, Александр Соколянский, Ведомости, 1.02.2005
И ПЛАТОНОВ УЗОРНЫЙ ДО БРОВЕЙ, Новая газета, 31.01.2005
Алла Сигалова станцевала верблюда, Марина Шимадина, Коммерсантъ, 29.01.2005
«Действующие лица», Марина Багдасарян, Радио Культура, 19.01.2005
Черный принц, черный, черный…, Марина Давыдова, Время Новостей № 201, 30.10.2002
Любовь должна быть с кулаками, Елена Ямпольская, Новые известия, 29.10.2002
Слегка абсурдный вымысел, Роман Должанский, Коммерсант, 29.10.2002
В Театре Пушкина открыли дело писателей, Олег Зинцов, Ведомости, 28.10.2002
Эрос без Танатоса, Ирина Корнеева, Время МН, 26.10.2002
Страдания пожилого Вертера, Алексей Филиппов, Известия, 26.10.2002
ОН ПОСТОЯННО НАЧИНАЛ ЖИЗНЬ ЗАНОВО, Ирина Тосунян, Литературная газета, 1.10.2002
О месте трагедии, Григорий Заславский, Русский журнал, 29.03.2002
Дискотека в доме Капулетти, Елена Дьякова, Новая газета, 28.03.2002
Любовники смерти, Ирина Алпатова, Культура, 28.03.2002
Любовь в кислотный дождь, Алена Карась, Российская газета, 27.03.2002
Нет повести счастливее на свете…, Елена Ямпольская, Новые известия, 26.03.2002
Из жизни тинейджеров, Алексей Филиппов, Известия, 25.03.2002
Монах и два тинейджера, Артур Соломонов, Газета, 25.03.2002
Любовь где попало, Роман Должанский, Коммерсант, 25.03.2002
Расколдованная сцена, Марина Давыдова, Время новостей, 25.03.2002
В первом чтении, Олег Зинцов, Ведомости, 25.03.2002
Роман Козак о Шекспире В и витамине Т, Павел Подкладов, Ваш досуг, 18.03.2002
Роман Козак: Спектакль — это строчка текста, окруженная жизнью, Ирина Тосунян, Литературная газета, 13.03.2002
Культурный «хит», Итоги, 5.03.2002
Заметки о прошлогоднем снеге, Анатолий Смелянский, Московские новости, 17.01.2002
Ай да цензор, ай да сукин-сан!, Ирина Алпатова, Культура, 24.10.2001
Весь мир — Художественный театр, Лариса Юсипова, Ведомости, 16.10.2001
Академия клоунов, Алексей Филиппов, Известия, 15.10.2001
Удалось, Ольга Романцова, Время новостей, 15.10.2001
По ком каркает ворона, Роман Должанский, Коммерсант, 15.10.2001
К бараньим рогам отношусь иронично, Роман Должанский, Коммерсант, 13.10.2001
Роман Козак приглашает в театр Пушкина, Ирина Корнеева, Время МН, 27.09.2001