ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

Портретное фойе

Радость, которой не миновать

Дина Годер, Газета.Ru, 20.05.2004
Снова официанты, переодетые работниками — в холщовых рубахах, фартуках и фуражках, — в антрактах угощают публику черешней. И Олег Павлович Табаков, выходя (как всегда, под аплодисменты) на сцену в роли Серебрякова, не упускает возможности благодушно заметить: «Чудесные виды. И черешня отменная». У Чехова про черешню не было ни слова.

«Дядю Ваню» играют во МХАТе, все основные актеры в нем МХАТовские, и, хотя Табаков, который значится продюсером постановки, представляет ее как спектакль «Табакерки», я думаю, мало кто из московских зрителей обратит внимание на такие тонкости. Посмотрим, какова будет последняя премьера «Черешневого леса» — «Вишневый сад» с Ренатой Литвиновой, который через полторы недели на той же сцене покажет Адольф Шапиро, — но пока «Дядя Ваня» Миндаугаса Карбаускиса — лучший МХАТовский спектакль последнего времени. И предпоследнего.

Есть какая-то в этой постановке гармоничная соразмерность, ясность и чистота. Есть неторопливое течение жизни рядом с залитым солнцем огромным домом из светлого дерева, где в жару натянут гамак, а из бочки с водой у дверей черпают воду, чтобы поставить цветы. На просторной веранде с высокими окнами постоянно кто-то пьет чай, читает, пишет, наигрывает на гитаре. Вечером, когда чернеют стены, за окнами загораются настольные лампы, и люди неслышно плавают за стеклом, как в аквариуме.

Ну и, конечно, стрекочут сверчки и цикады — куда во МХАТе без них?

На ступенях лежат тени, кажется, со сцены в зал дует ночной прохладой. Известно, что МХАТовский художник по свету Дамир Исмагилов — один из лучших в стране.

Только что на «Золотой маске» в Москве был додинский «Дядя Ваня». Там все были молоды, красивы, неординарны, жили тревожно и нервно — напоказ. «Дядя Ваня» Карбаускиса, что бы в нем ни происходило, — негромок и мечтателен. Для него важны двое — те, кто, собственно, и двигают эту жизнь, — Астров и - что совсем непривычно — Соня.

Астрова играет Дмитрий Назаров, только в этом сезоне пришедший во МХАТ. Обаятельный великан Назаров прежде норовил эдак встать по-мужски, ноги расставить, руками размахнуть — а тут оказался застенчив, и видно, что огромность ему какая-то лишняя. Задумчивый такой земский врач. Уберегая героя от лишнего пафоса, режиссер придумал ему замечательный кунштюк.

Когда Астров собирается рассказать Соне о том, что в человеке все должно быть прекрасно, и о вреде праздности (чего, разумеется, отечественные зрители без тошноты слышать не могут), он, закрывая окно, успевает произнести только: «в человеке все…». А потом — окно уже закрыто, мы слышим только музыку и видим, как он за стеклом шевелит губами.

Астров все время называет себя чудаком, а в чем чудачество человека, которого обычно играют герои-любовники, редко бывает понятно. Вот тут — понятно. Он бросается в любовь к Елене с такой обезоруживающей надеждой, будто и не знает, что она замужем. В этом нет цинизма — только наивная мальчишеская порывистость. Он смешной — это я с восхищением говорю.

В этом смысле Соня, которую играет Ирина Пегова (приглашенная из «Мастерской Фоменко» бывшая однокурсница Карбаускиса) — тоже очень смешная. Непосредственная до резкости, свежая, деятельная. Хлопочет, блестит глазами, ходит большими шагами, перекинув через плечи длиннющие толстые косы. Вот она села на крыльцо с вязаньем и рассказывает Елене об астровской теории лесов — тарахтит, захлебываясь, как ребенок, от восторга даже раскачивается, будто помогая себе всем телом. Она наивно хвастает равнодушной Елене достоинствами обожаемого Астрова, а тот, сидя рядом, хоть весь изнылся от смущения, из деликатности не решается девочку прервать.

В сущности, хороши все: и то важный, как номенклатурный работник, то капризный, как пенсионер, Табаков (все-таки подпускающий иногда благодарной публике интонаций кота Матроскина). И Войницкий — Борис Плотников — тоже хорош. Вот уж противоположность своему другу Астрову — классический кухонный интеллигент, едкий и язвительный. И хлопотливая старая нянька Марина (Наталья Журавлева), и нелепый приживал Телегин (Сергей Беляев), и гротескная надменная старуха Войницкая (Ольга Барнет).

Вот разве что Марина Зудина, играющая прекрасную Елену Андреевну, не много добавляет спектаклю, кроме собственной красоты и очень идущих ей платьев.

Бог знает, имел ли в виду режиссер, что мечта всех местных мужчин будет столь пошлым созданием — пустым, фальшивым и жеманным. Что с поклонниками она будет манерна и кокетлива, будто вопрос об измене для нее давно решен и она только примеряется, с кого начать, а с падчерицей станет вести себя, как вульгарная старшая подружка, сплетница-советница, которая выведывает секреты, чтобы потом ими «торговать». Впрочем, наверное, бывает и такое.

В финале работники навешивают на окна зимние ставни, и вечером дом, который оставили Серебряков с Еленой, выглядит заколоченным и огромным. Только один ставень открыт, в глубине комнаты виден свет, там плачет совсем раскисший дядя Ваня, а Соня, сидя на подоконнике, рассказывает свой знаменитый последний монолог про небо в алмазах мечтательно и звонко. И в этом не надежда на загробное воздаяние, а детская вера в будущую радость, которой не миновать.
Пресса
В Камергерском переулке столицы раздавали «Чаек», видеосюжет телеканала ТВ-Центр, 30.10.2012
«Последние» станут первыми, Маргарита Львова, Московский комсомолец в Пензе, 16.11.2004
Легкое дыхание, Светлана Тарасова, Досуг&развлечения, 25.06.2004
Четвертая стена, пятая стена, Григорий Заславский, Независимая газета, 24.05.2004
Радость, которой не миновать, Дина Годер, Газета.Ru, 20.05.2004
«Дядя Ваня» против «Чайки», Марина Райкина, МК, 20.05.2004
Деревенский романс, Алена Карась, Российская газета, 20.05.2004
Торгующие во МХАТе, Роман Должанский, Коммерсант, 18.12.2003
Снежное шоу, Елена Ямпольская, Русский курьер, 17.12.2003
И ПОСЛЕДНИЕ НЕ СТАНУТ ПЕРВЫМИ?, М. Кузнецова, Нижегородские новости, 23.06.1998
Но умный человек не может быть не плутом, Ирина Алпатова, Культура, 22.01.1998
Табаков против Лицемерия, Елена Ямпольская, Новые Известия, 6.01.1998
МОЛОДЫМ ОСТАЛОСЬ ТОЛЬКО «ПЕПСИ»?, Марина Райкина, Московский комсомолец, 30.12.1997
Психотерапия от Житинкина, Елена Курбанова, Московская Правда, 22.11.1995
ПОЗДНИЙ РЕАБИЛИТАНС РЕАЛИЗМА, Марина Райкина, Московские новости