ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — СЕРГЕЙ ЖЕНОВАЧ
Чайка
МХТ

Художественное руководство и дирекция

Мария Федосеева
Леонид Эрман
Юрий Рожков

Творческая часть

Репертуарная часть

Литературная часть

Музыкальная часть

Лидия Соколова

Издательский отдел

Служба главного администратора

Николай Булыкин

Организационный отдел

Отдел кадров

Анна Корчагина

Отдел по правовой работе и государственным закупкам

Бухгалтерская служба

Альфия Васенина
Татьяна Медведева

Планово-финансовый отдел

Административно-хозяйственный отдел

Татьяна Елисеева
Ирина Цымбалюк
Лидия Суханова
Людмила Бродская

Здравпункт

Татьяна Филиппова

Искусство разговора

Беседа со знаменитостью — любопытный жанр. Можно обладать бездной обаяния, а интервью делать плохо. Быть семи пядей во лбу, а вопросы формулировать неправильно. Бывает, придумаешь их поумнее да позаковыристей и с гордостью задаешь своему визави, а он в ответ что-то блеет, потеет и выглядит полным идиотом. Приходится потом самой писать ответы, догадываясь, что же герой хотел сказать. Потому что главное в этом жанре понять: твоя роль — вспомогательная, твой номер — восемь, тонкие и глубокомысленные соображения надо спрятать куда подальше. Иными словами, это искусство самоотречения, искусство исподволь направлять человека в нужную колею, делая вид, что он задает в беседе тон.

В сборнике «Режиссерский театр. От Б до Я. Разговоры под занавес века» (издательство «Московский Художественный театр»; авторы проекта и составители Анатолий Смелянский и Ольга Егошина) интервьюеры владеют жанром блестяще. Книга — второй выпуск из серии «Разговоров». Первый появился два года назад, и тогда название (точнее, его первая часть — «Режиссерский театр») было верно не только по сути, но и формально. В книге были собраны интервью сорока крупнейших режиссеров мира. Свою задачу авторы определили так: описать феномен «режиссерского театра», составить театральную «томографию», выявляющую спектр основных стилей и направлений. Объективный смысл книги далеко вышел за рамки этой задачи. Сборник интервью неожиданно оказался еще и трудом по теории театра. Анатолий Васильев и Ежи Гротовский, Питер Брук и Джорджо Стрелер, Роберт Уилсон и Кристоф Марталер, Тадаши Сузуки и Эймунтас Някрошюс говорили вроде бы о разном, но неожиданно приходили к общим выводам. Ибо для всех для них разговор о себе оказывался в итоге разговором об онтологии театрального процесса. Второй сборник составили по преимуществу беседы с актерами. И здесь появились свои сложности. Режиссеры — люди в основном умственные. Они и без тебя любят порассуждать о волшебном. Актеры — совсем другой коленкор. Они, как правило, народ невербальный. И разговорить их - особое искусство. Авторам удалось и это. Им явно не приходилось додумывать ответы собеседников. Они сумели спровоцировать их и на воспоминания, и на рассуждения, а некоторых даже на исповедь. Они научились задавать простые, но точные вопросы. Не противоречили знаменитостям, но и не соглашались с каждым словом. Не смотрели на своих героев свысока, но и снизу не пристраивались.

В книге чувствуется дыхание живого разговорного языка, а персонажи предстают не приглаженными, со всеми особенностями и недостатками, обидами и восторгами. Поражает разнообразие амплуа, в которых выступают известные артисты — резонер, забияка, святоша, философ. Ворчливость Донатаса Баниониса, консервативность Юрия Соломина, ироническая надменность Аллы Демидовой и покаянные откровения Екатерины Васильевой — все это не смикшировано, но и не выглядит гротескным. Всюду слышишь знакомые интонации и знакомый голос. В каждой главе есть свой сюжет, своя тема, хотя разговор течет вроде бы непринужденно и никакой конкретной проблеме специально не посвящен. Но самое главное, что два тома очень здорово перекликаются друг с другом. В первом мы слышим самих режиссеров. Во втором видим их глазами артистов, которые с ними работали. Вот Юрий Любимов. А вот он же глазами Демидовой. Вот Лев Додин, а вот он же глазами Петра Семака и Сергея Бехтерева. Вот Ефремов, а вот пронзительный, исполненный трагизма рассказ о нем и последних днях его жизни Виктора Гвоздицкого. Жизнь по ту сторону рампы становится объемной и противоречивой. Режиссеры нас все время обманывают — заявляет Васильева. У меня никогда не было своего режиссера — утверждает Демидова. А кто, собственно, дал им право нами командовать — возмущается Соломин. И тут же слова благодарности учителям и мастерам, которые вывели в жизнь, среди которых по преимуществу тоже режиссеры. Эту полифонию театра не смог бы передать ни один самый дотошный и объективный историк. 

Получается театральный роман, только написанный не автором со стороны, а самими персонажами. Талантливо написанный. Думаю, ему позавидовал бы и Михаил Булгаков.