Чайка
МХТ

Художественное руководство и дирекция

Ольга Хенкина
Мария Федосеева
Леонид Эрман
Юрий Рожков

Творческая часть

Репертуарная часть

Литературная часть

Музыкальная часть

Лидия Соколова

Издательский отдел

Служба главного администратора

Николай Булыкин

Организационный отдел

Отдел кадров

Анна Корчагина

Отдел по правовой работе и государственным закупкам

Бухгалтерская служба

Альфия Васенина
Татьяна Медведева

Планово-финансовый отдел

Административно-хозяйственный отдел

Татьяна Елисеева
Ирина Цымбалюк
Лидия Суханова
Людмила Бродская

Здравпункт

Татьяна Филиппова

Ни за грош

Андрей Ванденко, Итоги, № 36, 31.08.2009
Олег Табаков: «Каждый должен заниматься своим делом. Администратор — администрировать, финансист — финансировать… Моя зона ответственности сочинение и планирование будущего МХТ. С этим у нас вроде порядок».

30 августа премьерой «Трехгрошовой оперы» МХТ имени Чехова открыл очередной сезон: 112-й для зрителей и 10-й для Олега Табакова в роли худрука и директора. По обыкновению Олег Павлович полон творческих планов. Правда, в последние месяцы пресса больше писала не о премьерах Художественного театра, а о скандалах, бурлящих вокруг него. Скандалах с уголовным оттенком. Среди их фигурантов непосредственные подчиненные Табакова. Сам же Олег Павлович проходит по делу свидетелем, хотя, если верить сообщениям некоторых СМИ, может стать и более активным участником процесса…

- На чемоданах сидите, Олег Павлович?

 — Да вроде уже распаковал. Отпуск-то позади. Отдохнул хорошо, хоть и недолго. Мы с семьей несколько лет подряд ездим на хорватский остров Хвар к моему другу Сергею Дистергофу. Марина, Павел и я. Машу с собой пока не берем, маловата она для подобных путешествий, пусть чуток подрастет. А места под Сплитом красоты удивительной, не устаю любоваться и восхищаться ими.

- Недвижимостью на взморье не обзавелись?

 — Не имею желания. Ни в Хорватии, ни в Австрии с Финляндией, чья природа мне тоже нравится, ни в Чехии, с которой связаны многие события жизни моей, ни где-либо еще.

- А возможность прикупить была?

 — В 1991 году у меня сгорело на сберкнижке 120 тысяч рублей. Их хватило бы на покупку десяти автомобилей «Волга». И на домик у моря, думаю, тоже. Но заграницу я даже в мыслях не держал. Ни тогда, ни теперь. Береговой откос под Нижним или разлив Волги (реки, а не машины) у родного Саратова всегда были мне милее набережной Ниццы. Хотя и против Лазурного Берега ничего не имею. В принципе.

- Главное, чтобы осталась возможность посетить Ривьеру, если вдруг приспичит. 

 — А кто может сегодня помешать? Времена железного занавеса прошли. Надеюсь, безвозвратно.

- Но подписка о невыезде ведь не отменена, Олег Павлович. 

 — Во-о-он ты куда клонишь… Дескать, не рванет ли Табаков за кордон, где у него запасной аэродром? Не по адресу обратился, старик! Что же до сотрудников МХТ Попова и Якимова, обвиненных в попытке мошенничества и заключенных по настоянию следствия под стражу, спустя два месяца мера пресечения была им изменена. Людей отпустили из ?СИЗО, поняв, что никуда они не сбегут. Я с первого дня считал заточение избыточно жестоким наказанием. Кстати, прокурор придерживался того же мнения. И министр культуры ходатайствовал о досрочном освобождении — не по долгу службы, а из человеческого сострадания. В конце концов, у одного из задержанных двое больных детей, у второго беременная жена…

- Вы инициировали письмо с прось?бой выпустить их до суда?

 — Нет, но под обращением подписался. А как иначе? Я отвечаю за работающих под моим началом. К Игорю Попову долго присматривался, проверял на конкретных проектах, в частности на организации гастролей МХТ. Лишь потом взял первым замом. Никогда не принимаю решений, предварительно не взвесив все, не пощупав руками, не увидев своими глазами.

- Вот это по-нашему, по-матроскински!

 — А как же! Поэтому и исход дела для меня очевиден. Если все будет по справедливости. Посмотрим. .. Суд намечен на осень.

- Пойдете?

 — Зачем? Это отдает показухой. Не мой стиль. Пена осядет, исчезнув без следа. И на Волге во время половодья много всякого дерьма прибивает к берегам, но река, очистившись, знай течет себе в Каспий. 

- А в Интернете пишут, будто уголовное дело заведено уже и на вас, Олег Павлович. 

 — Возбудить бы его против тех, кто подобную клевету и гнусь тиражирует!

- И все-таки?

 — Исключено! Я не занимаюсь финансовыми вопросами в Художественном театре.

- А почему, собственно? В «Современнике» с 1970 года хозяйничали, «Табакеркой» по сей день самолично управляете, а МХТ вдруг не стали, хотя полновесно директорствуете здесь, а не только художественно руководите.

 — Ненавижу выдавать себя за кого-то, если речь не об актерстве. Профессия обязывает вживаться в образ, но в реальной жизни это ни к чему. Наоборот, даже вредит. Каждый должен заниматься своим делом. Администратор — администрировать, финансист — финансировать… Ну и так далее. За мной общее руководство, вопросы, которые не решат другие. Девять лет назад театр находился в очень тяжелом положении. Ситуацию удалось выправить, почти наполовину обновив труппу, значительно изменив репертуар, к ста процентам приблизив наполняемость зала. Моя зона ответственности — сочинение и планирование будущего МХТ, создание условий для реализации талантливых людей, взращивание молодежи. С этим у нас вроде порядок.

- Тем не менее нарочитое дистанцирование от денежной темы отдает лукавством: случись что, Табаков всегда выйдет сухим из воды. Мол, я не я и хата не моя.

 — Ну как же не моя? Владимир Путин, выделяя три года назад свыше миллиарда рублей на техническое перевооружение МХТ, наверняка учитывал, кто именно руководит театром. Владимир Владимирович — человек осведомленный… Позже я сам настоял на проверке Счетной палатой правильности расходования бюджетных средств. Вот и сейчас в театр по моей просьбе пришли аудиторы, приступили 17 августа к работе.

- Аккурат в ваш день рождения?

 — Такой я себе сделал подарок. Мне нечего и не от кого скрывать.

- С чего же, как думаете, волна поднялась? Вплоть до обвинений в уголовщине?

 — Проще ответить, кто именно все замутил. Владимир Прудкин, сын прекрасного в прошлом актера Художественного театра. Виною неудовлетворенные амбиции этого человека, режиссера по образованию, не сумевшего реализоваться в профессии. Он работал моим замом по строительству, пока по результатам последней проверки не пришлось его уволить. Владимир Маркович пытался добиться восстановления по суду, но проиграл в двух инстанциях. После чего у нас и начались проблемы. Тем не менее не жалею о решении избавить МХТ от этого сотрудника. Только хочется тщательнее вымыть руки с мылом. Помнишь пословицу «С ним водиться — в крапиву срать садиться»?

- Но ведь, извините, сидели… Ошибочка вышла, Олег Павлович? Не на того поставили?

 — Дело в другом. Владимир Прудкин уже работал во МХАТе при Олеге Ефремове и был уволен с громким скандалом. Повторно он, заручившись высокими рекомендациями, пришел сюда лет семь назад, однако новый заход завершился с прежним результатом: мы расстались. Без любви. При этом я поддержал издание книги о старшем Прудкине, с вниманием отношусь к работе актрисы Полины Медведевой, гражданской жены младшего. Я не валю все в кучу. Это Владимир Маркович в ночь после увольнения вывез из своего кабинета в МХТ служебную документацию. Видимо, готовился писать мемуары. Или заметал следы… Правдолюб оказался с ледорубом.

- В таких случаях принято защищаться.

 — Я представил в Генпрокуратуру материалы, вполне определенно, на мой взгляд, характеризующие действия и намерения Владимира Прудкина.

- Лично встречались с Юрием Чайкой?

 — Да, но речь сейчас об ином. История, которую хочу рассказать, тянется с середины 90-х годов, когда дела у ?МХАТа шли совсем плохо. Ефремов, зная о моих добрых отношениях с Лужковым, попросил через меня содействия у столичных властей. А я перед тем в присутствии мэра предложил позволить теат?рам сдавать излишки площади в аренду. Юрий Михайлович отреагировал в том духе, дескать, дурак, а соображает! Короче, Лужков вник в проблемы ?МХАТа и выделил ему на прокорм 16,5 тысячи квадратных метров недвижимости в районе между Георгиевским переулком, Тверской улицей, Большой Дмитровкой и Пушкинской площадью.

- Самый центр Москвы.

 — Центрее не бывает! Так вот… В какой-то момент в театре сочли излишним платить государству налоги с получаемых от аренды доходов и создали организацию под названием «Чеховский МХАТ», волшебным образом получившую права собственности на всю недвижимость, которая досталась театру от города. Когда Олег Николаевич умер, я смог зафиксировать лишь 3000 квадратных метров из принадлежавших МХАТу 16,5 тысячи. Остальное загадочно растворилось, видимо, материализовавшись в чьих-то карманах. По самым скромным подсчетам, речь идет о десятках миллионов долларов. Владимир Прудкин причастен к бесследной абсорбции лакомого кусочка московской недвижимости. У меня нет сомнений на сей счет. Вот картина! Согласись, она выглядит поярче попытки мошенничества, в которой фигурируют 36 миллионов бюджетных рублей и двое моих сотрудников. Особо подчеркну: ни копейки из этой суммы у государства не уворовано. Поторопились ребята с обвинением, неудачно блефанули!

- Что же вы раньше историю с недвижимостью не засветили, Олег Павлович?

 — Как ты понимаешь, во всем этом слишком много мерзости. А марать имя МХТ и покойного Марка Прудкина мне не пристало. Опускаться до истерик и персональных оскорблений — себя не уважать.

- Но избежать публичных разбирательств и, как следствие, репутационных издержек все равно не удалось. И вам лично, и театру.

 — Ошибаешься! Зритель по-прежнему под завязку заполняет наши залы в Камергерском, понимая, что эта грязь не имеет отношения к происходящему на сцене. Да, мое имя треплют в прессе, тут ты прав. Впредь постараюсь быть более умным и, может, менее доверчивым. У меня крепкая нервная система. По ночам сплю спокойно. А иногда и днем, если вечером играть трудный спектакль. Собака, как известно, лает, а караван идет. Радует, что народ со мной. Чувствую это сейчас даже острее, чем раньше.

- Как повели себя коллеги?

 — По-разному. Те, чьим мнением дорожу, выказали готовность поддержать, если понадобится. Этого мне вполне достаточно. Остальными же не интересуюсь.

- А плюнуть на все и хлопнуть дверью хотелось?

 — Была минута слабости, не скрою. Я даже письмо написал.

- Об уходе?

 — Если бы это остановило кампанию по дискредитации театра. Если бы своими глазами увидел приказ: «Не сметь марать МХТ, б…ди!» При таком развитии сюжета ушел бы добровольно.

- А Марина что говорит?

 — Жалеет… Что, по-твоему, еще должна делать любящая жена? Нормальная женская реакция. Мужской подход иной: я не вправе подвести поверивших людей.

- В следующем году, если правильно сосчитал, у вас истекает контракт с театром, Олег Павлович?

 — Да, в декабре 2010-го заканчивается вторая моя пятилетка.

- Третий срок возможен?

 — Это решать Министерству культуры.

- А вы сами определились?

 — Все зависит от того, разделит ли российская власть мои планы относительно будущего МХТ. 

- Высоко берете!

 — Так ведь и Художественный театр — явление уникальное в масштабах России. И не только ее.

- О каких перспективах речь?

 — Нужно поднять на ноги, поставить на крыло новую генерацию актеров. Собственно, в значительной степени это реализовано, но процесс пока не завершен. А молодые набираются опыта единственным способом: играя рядом с умеющими играть. Театр стоит на трех китах — репертуар, труппа, режиссура. Чтобы начинающий артист почувствовал силу, он должен регулярно выходить на сцену. Художественный театр более полувека имел филиал и мог выпускать по десять премьер за сезон. При сегодняшней труппе в 93 человека нам необходима вторая площадка. Я обратился с предложением в правительство, общался с Игорем Шуваловым и Сергеем Нарышкиным. Кажется, встретил понимание. 

- Опять строительство?

 — Не опять, а наконец. В контексте же того, как МХТ прокатывает спектакли, можно не сомневаться: вложенные средства не уйдут в песок.

- Место для филиала нашли?

 — Внутри Садового кольца все занято. Придется искать за его пределами. К сожалению. 

- Не проще ли объединиться с доронинским МХАТ? Такое здание на Тверском бульваре стоит!

 — Во-первых, не проще. У нас нет ничего общего с тем театром. Во-вторых, место — да, хорошее, а вот площадка плохая, трудно там играть драматические спектакли. Как говорится, проверено на себе. Нет, это не вариант.

- Значит, готовы ввязаться в новый долгоиграющий проект, хотя еще не разобрались с предыдущим? Я про строительство колледжа для одаренных детей на улице Чаплыгина. 1 сентября учебный год там не начнется?

 — Дай бог успеть к январю. Печально: построено красивое и современное здание, которое из-за бюрократических проволочек долго, более года, не удается ввести в эксплуатацию. Абсурд, не укладывающийся в моей голове! Ждать же вечно я не могу. Все-таки семьдесят четыре стукнуло…

- Набор первого курса будете лично проводить?

 — Уже езжу по регионам, смотрю ребят. Из 120 претендентов оставим 24 лучших. У нас ведь не коммерческое дело, а бесплатное образование и пансион за счет московской мэрии. Хочу, чтобы колледж поскорее заработал. Боюсь, если не закончу, никто не сделает.

- За этими заботами, наверное, вам нынче не до съемок и прочих премьер, Олег Павлович?

 — Ты про кино? За последние годы я столько раз отказывался от всевозможных предложений. .. Хотя вот снялся в эпизоде у Киры Муратовой, сейчас играю у Виталия Мельникова в фильме об Антоне Чехове.

- Бакенбарды для роли отрастили?

 — Ну да, для большего визуального сходства с Николаем Лейкиным, редактором журнала «Осколки» и литературным «батькой» Антона Павловича.

- А я уж подумал, шифруетесь, внешность меняете.

 — Ни к чему мне это. Мой народ несправедливости не допустит, в обиду не даст! Ты вот смеешься, а я знаю справедливость платоновских слов, что без меня Россия не полная. Видимо, на протяжении долгого времени приносил людям радость, и они это не забыли. Свежий пример: сижу я с Мариной и Павлом в аэропорту Сплита, жду рейса на Москву. Подходит женщина с двумя детьми. Представляется: Наташа Любавина-Хакк, глава клиники из Амстердама. Протягивает бутылку какого-то ликера, говорит: «Читала о ваших неприятностях… Мы с вами, Олег Павлович. Не обращайте внимания». Понимаешь? Такое отношение за деньги не купишь. Вот открыли сезон, сейчас, надеюсь, начнем репетировать тургеневское «Дворянское гнездо», гончаровский «Обрыв», чеховского «Иванова». В проекте не игравшаяся прежде в России пьеса Пинтера «Теплица», новые постановки Кирилла Серебренникова и Виктора Рыжакова. Особо значимым для себя считаю спектакль к 65-летию Победы. Это мой празд?ник! Детали пока не раскрою, но будет композиция из произведений Астафьева, Симонова, Твардовского, Слуцкого… Планов громадье! Хочу пригласить в МХТ молодого режиссера-англичанина. А может, и столь же успешного француза. Для этого надо слетать в Лондон и Париж. ..

- Вот-вот! Я и говорю: чемоданное настроение. 

 — Нет, старик, рабочее! Как и положено в преддверии длинного, возможно, трудного, но, верю, интересного сезона. Хорошо помню слова человека, чье имя носит наш театр. Антон Павлович однажды написал: «Если вы будете работать для настоящего, то ваша работа выйдет ничтожной; надо работать, имея в виду только будущее». На него и держу курс.