Чайка
МХТ

Художественное руководство и дирекция

Ольга Хенкина
Мария Федосеева
Леонид Эрман
Юрий Рожков

Творческая часть

Репертуарная часть

Литературная часть

Музыкальная часть

Лидия Соколова

Издательский отдел

Служба главного администратора

Николай Булыкин

Организационный отдел

Отдел кадров

Анна Корчагина

Отдел по правовой работе и государственным закупкам

Бухгалтерская служба

Альфия Васенина
Татьяна Медведева

Планово-финансовый отдел

Административно-хозяйственный отдел

Татьяна Елисеева
Ирина Цымбалюк
Лидия Суханова
Людмила Бродская

Здравпункт

Татьяна Филиппова

Властитель дум

Григорий Заславский, Независимая газета, 17.08.2010
Табакову — 75. Жуир и бонвиван, шармер, раблезианец, привыкший срывать плоды удовольствия, хотя и не забывает подчеркнуть, что без труда не выловишь и рыбку из пруда, и что? Конечно, актерский труд ему в удовольствие, в радость, но это не основание этот труд не ценить или относиться к нему свысока.

Великий лицедей, сам себя он любит называть характерным актером и в этом актерском своем ремесле — продолжатель высоких традиций и конкретно русской психологической школы. Но также и школы провинциального актерства… Табаков занимает много места в нашей жизни: в культуре, в искусстве, в том, что при советской власти называлось — как отрасль — планированием и организацией театрального дела, а сейчас, на американский манер, — продюсированием и менеджментом в искусстве, во всех этих направлениях он многим даст фору, многому может научить, хотя вряд ли раскроет секреты. Табаков — почти во всем — художник интуитивного направления, начав расспрашивать его о жизни, скоро обнаружишь, что его рассказ «лег на курс», где известная информация растопляется и сдабривается не менее известными анекдотами и байками из его богатой театральной практики. Чтобы рассказать о Табакове, надо смотреть его в ролях.

И сразу видишь, как он определял нашу жизнь. Лев Толстой говорил: считается, что глупо менять свои убеждения, а я на это скажу — глупо не менять свои убеждения. .. Не знаю, приходилось ли Олегу Павловичу менять кардинально однажды сложившиеся взгляды на жизнь (какие-то основополагающие принципы, известно, он пронес через всю свою жизнь… Любовь к родному пепелищу, любовь к отеческим гробам…), но его герои формировали… скажем так, степени свободы людей его поколения. 

Герой «Шумного дня», рубивший мебель. Олег Савин. Табакова часто попрекают тем, что вот, мол, рубил саблей, а теперь сам оценил приятность красивой обстановки. Да. И время ведь изменилось. И он. И - главное — изменились и новые ориентиры, как указали герои Табакова.

Шелленберг из «Семнадцати мгновений весны» — это был прекрасный пример и интеллектуального самосохранения, и конформизма, позволявшего жить в системе. Грешить — но так, чтобы грехи оставались на совести системы, а приятность, человеческая приятность оставалась лицом… Из недавних ролей, сыгранных в его Художественном театре, — конечно, Фрол Федулыч Прибытков из «Последней жертвы»: купец, делец, копеечку считает, но и женский пол видит насквозь, и красоту ценит, и даже «сам обманываться рад». Но - не обманывается. К искусствам разным неравнодушен, чувствует волну и свежую струю — на стенах в его фабричном кабинете нечто абстрактное, кубистическое, что первыми оценили продвинутые Морозов и Щукин. ..

Можно, конечно, сказать, что Фальстаф уже не тот, что Табаков идеалистических лет рождения подвала на Чаплыгина, его возлюбленного детища, «Табакерки», был свободнее сегодняшнего Табакова, у которого — дела, дела, заботы государственные… Он повязан «нервными и недужными ненужными связями, дружбами ненужными»… С годами — это так, редко кому удается сохранить первоначальную свободу, однако же в его сегодняшнем консерватизме немало можно обнаружить от революционных намерений юного Табакова. И очень много хорошего, даже наивного — веру в талант, к примеру, — он сумел пронести через годы-десятилетия. И сохранил. 

Он любит помогать, например. Мало кто — в том числе и из ближайшего его окружения — может сказать, что, добившись славы и денег, начал направо и налево помогать. Ученикам, учителям, тем, кто болеет, кто на ноги никак не может встать… С фондом своим, кроме фонда, не забывая потом рассказать о своих благородных поступках, а еще чаще — забывая: главное — чтобы люди помнили.

Лично я никогда не забуду, как десятиклассником позвонил ему и попросил об интервью для школьной стенгазеты. Табаков, тогда уже народный, ни на секунду не потерял самообладания, назвал одно из ближайших чисел — в «Современнике» играют «Балладу о невеселом кабачке» по Олби. В середине спектакля у него — большое окно. Я пришел на служебный, и минут 40 он отвечал на аккуратно записанные в блокнот вопросы. Много, мне кажется, я тогда и не понял… Известно: в жизни можно научить только своим примером. Во всем, что касается профессии, пример Табакова — хороший. Можно следовать. Об остальном — «легенды расскажут, какими мы были»…