Чайка
МХТ

Художественное руководство и дирекция

Ольга Хенкина
Мария Федосеева
Леонид Эрман
Юрий Рожков

Творческая часть

Репертуарная часть

Литературная часть

Музыкальная часть

Лидия Соколова

Издательский отдел

Служба главного администратора

Николай Булыкин

Организационный отдел

Отдел кадров

Анна Корчагина

Отдел по правовой работе и государственным закупкам

Бухгалтерская служба

Альфия Васенина
Татьяна Медведева

Планово-финансовый отдел

Административно-хозяйственный отдел

Татьяна Елисеева
Ирина Цымбалюк
Лидия Суханова
Людмила Бродская

Здравпункт

Татьяна Филиппова

Антон Табаков: Горжусь, что папа у меня всегда сыт!

Ольга Кучкина, Комсомольская правда, 17.08.2005
«Он продолжает меня удивлять»

 — Антон, у вас уникальная ситуация: ваш отец — уникальный Олег Табаков. Вы всякий раз осознаете его величие или родство с ним делает эту ситуацию обыденной?

 — Мы всегда недооцениваем своих близких, и их величие действительно как-то замыливается. Я понимаю место моего папы в этой жизни, но я достаточно трезво смотрю на вещи, чтобы не придавать этому чрезмерного значения. 

 — Вы по образованию актер, то есть тем более можете судить об Олеге Табакове-актере. Что вы о нем думаете?

 — Я считаю, он является одним из выдающихся актеров замечательного поколения, многие из которого уже ушли. Ему — и нам — повезло больше: он продолжает. Я реально вижу его талант. И вижу этапы становления его личности. Сейчас он намного более глубок, чем раньше.

 — С каким чувством вы смотрите его старые фильмы, спектакли?

 — Я вообще человек сентиментальный, у меня часто возникают ностальгические чувства. И дело даже не столько в мастерстве исполнения того или иного эпизода или целой роли. Просто это связано с целой жизнью, не только с отцом, но во многом с ним. 

 — А то, что вы ушли из актеров, объяснялось пониманием того, что стать вторым Табаковым невозможно?

 — Я, к сожалению, не настолько любил актерскую профессию, чтобы это повлияло на мое решение. Когда я приходил в профессию, я не понимал, чем бы мог еще заниматься. Тогда мне казалось, что это самое простое. А когда я уже чему-то чуть-чуть научился, то понял, что этого недостаточно для того, чтобы актерство стало судьбой.

 — Судьбой стал менеджмент. И получилось, что если не одно от отца, так другое — он ведь тоже прекрасный менеджер…

 — Вне всякого сомнения. 

 — А какая его роль любимая у вас?

 — Мне очень нравилась «Обыкновенная история». Я получал удовольствие от «Шумного дня». Очень славная работа была в «Достоянии республики», не столько серьезная, сколько эмоциональная. Роль в «Гори, гори, моя звезда» мне кажется удавшейся. Выдающейся я считаю работу в «Семнадцати мгновениях весны» Татьяны Лиозновой. И, конечно, «Несколько дней из жизни Обломова».

 — А кот Матроскин?

 — Ну, это… Но если говорить о величии, вот в этом и есть величие. 

 — Какую последнюю работу на сцене вы видели?

 — В спектакле «Последняя жертва». Для меня это немножко бенефис. Привычная работа высокопрофессионального человека, который все умеет.

 — А в ролях Табакова — штучки, которые вы знаете по жизни? Или он удивляет вас всякий раз?

 — Да, удивляет. Я бы сказал, в жизни он не то что менее разнообразен, но диапазон проявления человеческих чувств более скрыт от внешнего взгляда, что ли. В жизни есть ряд обстоятельств, которые не позволяют нам чего-то или обязывают делать что-то. Держаться в рамках.

«Через детские обиды надо перешагнуть»

 — В отношениях сына и отца чего больше — юмора, серьезности, мужской дружбы?

 — Все довольно сложно. На первом этапе я, как человек инфантильный и категоричный, считал, что мне недодают внимания. То есть реакция не девичья, а детская — ах вы так, вот сейчас заболею и умру! Он достаточно терпеливо сносил все неадекватные поступки моей молодости, которые я совершал. Понимать я это стал много-много позже. А сначала лелеял обиды.
Например, долго помнил, как в длинной очереди в Доме кино, куда я мечтал попасть, а без него это было сложно, я попросил у него рубль, чтобы купить своей девушке водички и бутерброд с сыром, на что он на полном серьезе спросил: а зачем тебе? Мне казалось, было понятно, зачем нужен рубль.
И был другой рубль, который он дал, чтобы я купил арбузов, они тогда были дешевые. А у меня привычка крутить все в руках, и я докрутил этот рубль до того, что разорвал. Меня охватила дикая паника. Я куда-то забился, страдая так, как страдал его герой в «Шумном дне», когда порубил мебель.
Он никогда не наказывал физически, но очень хорошо поставленным голосом интонационно умел дать все почувствовать.

 — А что-то, наоборот, счастливое помните?

 — Я тогда не называл это счастьем, а просто мне было очень-очень хорошо. Это когда он брал меня с собой в Саратов, где он родился… Потом, когда я вдруг стал работать у него в театре, начались профессиональные взаимоотношения. Потом был период, через который нужно было перешагивать…

 — Это связано с разводом, с тем, что сестра Саша не простила отцу ухода от мамы?

 — Да. В этом возрасте я понял, что, к сожалению, влиять на ситуацию я не то что не могу, а и не хочу. Исторически так складывается, что надо быть просто терпимым и внимательным. Родителей не выбирают, и других не будет.
Я пытаюсь понимать его недостатки, которые у него, как у любого человека, есть, и ценить достоинства, которых у него очень-очень много.

 — Он заезжает к вам в ресторан поесть?

 — Довольно часто. Ему приятно, что он ест у меня. Мне приятно, что он ест у меня.
Я не знаю, чем он гордится при этом, но, во всяком случае, уходит сытым. Поэтому горжусь скорее я.

 — А с младшим братом Павликом как у вас складывается?

 — Нормально. В силу возрастной разницы на уровне: привет, как дела. Он милый мальчик. А дальше — поживем, увидим. 

 — Что вы скажете отцу в день рождения?

 — Чтобы Бог дал здоровья, сил и энергии.