Чайка
МХТ

Художественное руководство и дирекция

Ольга Хенкина
Мария Федосеева
Леонид Эрман
Юрий Рожков

Творческая часть

Репертуарная часть

Литературная часть

Музыкальная часть

Лидия Соколова

Издательский отдел

Служба главного администратора

Николай Булыкин

Организационный отдел

Отдел кадров

Анна Корчагина

Отдел по правовой работе и государственным закупкам

Бухгалтерская служба

Альфия Васенина
Татьяна Медведева

Планово-финансовый отдел

Административно-хозяйственный отдел

Татьяна Елисеева
Ирина Цымбалюк
Лидия Суханова
Людмила Бродская

Здравпункт

Татьяна Филиппова

На всякого мудреца? или «Табакерка» в Жуковском

Ирина Маслова, Жуковские Вести, 7.02.2001
В первый день февраля зрители «навещали» «Табакерку», которая навестила Жуковский. Во Дворце культуры переаншлаг, яблоку негде упасть. Кстати, актеры нашей «Стрелы» тоже «нюхнули табачку». Перекинувшись с ними впечатлениями, я поняла: ВСЕ артисты благоговеют перед ЗАНЯТЫМИ в пьесе Островского!

Были и Табаков, и Зудина. Олег Палыч тихо-мирно посиживал в светлом апартаменте супротив входа на сцену, но к нему и от него резко, с реактивной скоростью, влетали и вылетали то Сергей Безруков, игравший Глумова, то восходящая «звезда» Виталий Егоров (в пьесе — Городулин). Местные папарацци вежливо «терзали» Зудину в интервью, антракт-то в обрез. От заслуженной артистки России чуть веяло нервной москвичкой. Но благодаря именно ей климат в театре не сволочной: не строит из себя примадонну, в простоте душевной уступит роль даже дебютантке, умеет радовать окружающих? Роман Зудина и Табакова длится уже 17 лет. Ее спросили о ребенке. С раннего утра Марина с сыном ждут няню — Павлушка не ходит в детский сад. Невинное дитя не воспринимает звездных родителей как что-то сверх. Рад, когда видит папу на экране, но Деду Морозу удивляется больше.

Почему Табаков привез именно Островского? Энергоемкость пьесы «На всякого мудреца довольно простоты» он сам измеряет так: можно удержать внимание зала на 1000 человек.

Театр Табакова — волевой, под прессингом режиссерской воли погружаешься в действо, течешь себе в сценическом времени. А иногда не хочется «прогибаться». Гениальность Табакова в том, что при вынужденной «жестокости» игры и темпа в воздухе сцены так много нежных флюидов, мягкой грации, гуманности ансамблевых отношений — это подкупает. Настоящий смех невозможен без сердечности. Артисты Безруков, Хомяков (барин Нил Федосеич) и Егоров не давят сангвиничностью, иначе на что обаяние. А вот Евгений Киндинов в стариковской роли — как бы не Киндинов (он к тому же гриппует). В труппе хорошая и хорошенькая «женская половина». Но с уродливыми (юродивыми) перебрали по части сарказма. На Манефиной груди аж три креста (Лейла Ашрафова играет дуру-гадалку). Сиплый голос у Кочетовой — Глафиры: это же тембровая краска, поймем и «простим». Из «незаслуженных» в немаленькой роли блистала Леночка Захарова (Машенька) из Театра Луны. За е узенькими плечиками уже роль Лолиты.

То подлинный, то дивно стилизованный историзм жил в пластике. Двигаются и «позируют» — залюбуешься! Классически-изящные «кривляния» Безрукова и Егорова даже хотелось взять на карандаш — готовые иллюстрации к Онегину! И все-таки они не всерьез, а как намек на фотоэстетику. Вывеска-экранчик напоминала о том, что фотографию уже изобрели и на дворе «купеческий» Островский, а не времена «беллетриста и светского льва» Пушкина. В финале «ружье выстрелило» — сработала фотовспышка. Салют тебе, «Табакерка»!

В общем, сам Островский был бы доволен великолепной постановкой, свежим, уверенным прочтением, точным подбором возрастов исполнителей, явным «омоложением» Глумова, Мамаева, Клеопатры?