Чайка
МХТ

Художественное руководство и дирекция

Ольга Хенкина
Мария Федосеева
Леонид Эрман
Юрий Рожков

Творческая часть

Репертуарная часть

Литературная часть

Музыкальная часть

Лидия Соколова

Издательский отдел

Служба главного администратора

Николай Булыкин

Организационный отдел

Отдел кадров

Анна Корчагина

Отдел по правовой работе и государственным закупкам

Бухгалтерская служба

Альфия Васенина
Татьяна Медведева

Планово-финансовый отдел

Административно-хозяйственный отдел

Татьяна Елисеева
Ирина Цымбалюк
Лидия Суханова
Людмила Бродская

Здравпункт

Татьяна Филиппова

Плодотворные встречи с мастером слова и его друзьями

Tomas Hejzlar, Halo Noviny, 16.12.2006
Несколько дней на пражских сценах вместе со своим театром Табакерка своим мастерством блистал народный артист СССР Олег Павлович Табаков. Мы знаем его и по многим замечательным фильмам.
Табаков очень успешен в актерской профессии, а также является основателем и художественным руководителем своего Московского театра, талантливым организатором. Одновременно руководит прославленным МХТ имени А. П. Чехова.

Сценическая карьера молодого Табакова началась культовом театре Современник в начале шестидесятых, где проработал до 80-х годов. С 1983 года играет в МХАТовских спектаклях, а с 2000 года становится руководителем этого знаменитого драматического театра.
В 1974 году Табаков основал детскую театральную студию. Как педагог и режиссер побывал во многих странах Европы и в США. 

Блистательный актер

В России Олега Табакова знают и любят как блистательного актера, который участвовал в постановках таких известных режиссеров, как Ефремов, Фокин, Товстоногов, Гинкас, играл в фильмах Михалкова, Муратовой, Кончаловского, Сабы и многих других. 
Более юные зрители любят его сказочных героев и знают наизусть интонации кота Матроскина из Простоквашина. Как руководитель театров, продюсер и педагог Олег Павлович — символ активных реформ российского театра.
Свое актерское мастерство Табаков продемонстрировал во время гастролей московского театра «Табакерка». Прекрасную сценическую дикцию и прочувствованный внутренний мир в точно переданном психологическом портрете старца в горьковском «На дне» зрители могли увидеть в воскресенье в Швандовом театре на Смихове.
В условиях суровой жизненной реальности Табаков создал образный прототип всегда позитивного героя, как будто этим позитивизмом хотел сгладить жесткий реализм целой пьесы. Напротив: его актерские приемы только усилили течение всего спектакля, полного спонтанной актерской импровизации. 

ЛИЦЕДЕЙ

На пражских сценах прекрасно проявили себя и другие московские артисты, а именно исполнители мужских ролей. Например, Андрей Смоляков — исполнитель главной роли в Лицедее Бернхарда в пражском Дейвицком театре продемонстрировал редкий диапазон возможностей выражения с глубокой эмоциональной эмпатией.
«Это показатель высококлассной актерской школы, которая была и на наших сценах нередка, однако в последнее время она покидает чешские и словацкие театры», — сказала мне приватно по окончании спектакля сидящая рядом народная артистка Мария Краловичова, когда-то настоящая звезда словацкого драматического искусства.
Обостренные смены настроений, от спокойного и нейтрального до почти аффектного, дополненного еще и очевидной энергичностью выражения, вместе образовывали динамическое движение, почти доходящее до электрического искрения. 
Очевидным было и совершенно уместное использование актерских пауз с четкими выразительными средствами (как редко используется этот элементарный драматический прием на наших сценах!), именно в духе фразы из пьесы Бернхарда: «Важно молчание между словами, вот так!».
Молодой режиссер Миндаугас Карбаускис своим сценических оппонентов уничтожил, предложив в камерном драматическом сжатом пространстве широкий размах мало когда виденной интенсивности.
Удалось и прекрасно решенное освещение, четко разделившее сценические блоки — к сожалению, еще одно упущение многих чешских режиссеров, которые вместо филигранной чистоты довольствуются в основном эффектно задымленной сценой, не корректируя четкость дикции. 

Действительно, москвичи состоялись. «Лицедей» напомнил то настоящее, что мы показывали на чешских сценах еще сорок или тридцать лет назад, и то, что в последние годы умеют лишь единицы (например, в постановках Моравка или Питинского, изредка в пражском Народном театре).

На дне

С подобными мастерскими работами мы встретились и в других спектаклях российских актеров, не только в Дейвицком театре, а также в театре «На Виноградах» и смиховском Швандовом театре.
Там представление известнейшего (и у нас в последние годы очевидно игнорируемого) горьковского «На дне» увлекло (у нас же ошибочно принимавшимся за псевдо-пролетариат) очевидной простотой сценической интерпретации. Режиссер Адольф Шапиро точен в трактовке горьковского, актуального во все времена словесного послания, одинаково близкого и социализму, и христианству.
Многие из нас осознали, как это неверно, что столь мощное произведение о самопожертвовании, доброте и душевном хаосе после 1989 года предано у нас забвению. Русская форма, удачно дополненная отрывками из «Болеро» Равеля открыла совершенно новые просторы для интерпретации, приблизившись к философии Льва Николаевича Толстого. Более того, четко указала на болевые точки современного общества. С одной стороны, здесь действует табаковский добрый позитивный герой, с другой — находящиеся за пределами общества его «низы», которых Горький не осуждает: он ищет не только общественные (идейные) корни их мытарств, но и способы выхода из создавшегося кризиса.
И я задумался: почему бы этой тематикой не заняться нашим современным чешским драматургам (включая абсурдно чувствующего Вацлава Гавела!), если подобные «болезни» не менее характерны для нашего общества?

О преодолении страха

Московские актеры попрощались с чешской публикой (и уважаемым русским меньшинством, которое, к сожалению, преобладало) интересной режиссерской работой «Рассказ о семи повешенных» Леонида Андреева. Без сомнения тема, когда террорист начинает бояться собственного повешения, очень актуальна и интересна зрителям. К тому же идея пьесы была тонко дополнена сценографией (и снова режиссер — Карбаускис): то местами внешне легко играют с темой, то вдруг, наоборот, в отчетливых контурах проступает болезненная тема мучительной трагичности душевных мук.
Этот спектакль не только о конкретных персонажах, но и о сходстве мышления в процессе понимания сущности и преодоления собственных страхов.

Москвичи преподали урок.

В течение короткого временного интервала мы смогли увидеть тематически и практически совершенно развернутый срез возможностей одного из высокопрофессиональных московских театров и воспринять современные тренды российской сцены.
Те пять спектаклей были уроком, в котором наша театральная общественность очень нуждалась, невзирая на критические оценки наших собственных непримиримых рецензентов. Тем более ценно, что у нас есть возможность сравнивать свою продукцию не только лишь с достижениями немецкоговорящих актеров в рамках Пражского фестиваля немецкого театра.
Его противоположностью могла бы стать подобная демонстрация российского (славянского?) искусства. Верим, что нынешние гастроли коллектива Московского театра Табакова станут — возможно? — предвестием осуществления этой столь важной мечты.