«Конек-Горбунок» режиссера Евгения Писарева на сцене МХТ

Ольга Фукс, Вечерняя Москва, 29.04.2008
Евгений Писарев — актер и режиссер Театра им. Пушкина, а с недавних пор еще и помощник художественного руководителя МХТ. В «русских» спектаклях знаменитого англичанина Деклана Доннеллана был един в двух лицах — актера и ассистента режиссера. Преподавал в Школе-студии МХАТ, Гарварде и Кембридже. Проснулся знаменитым, когда поставил комедию «Одолжите тенора» в Театре им. Пушкина, после чего получил приглашение Олега Табакова сделать в МХТ нечто подобное — и появились «Примадонны». В мае МХТ совместно с фестивалем «Черешневый лес» представляют новую премьеру Евгения Писарева — «Конек-Горбунок» по пьесе братьев Пресняковых, переложивших знаменитую сказку Ершова, перед которой «снимал шляпу» Пушкин, на современный лад. Ну а отреставрированная сцена МХТ позволяет и в подводное царство нырнуть, и на небеса взлететь.

- Любой из нас с детства помнит сказку Ершова и запись Олега Табакова. Зачем МХТ понадобилась версия братьев Пресняковых?

 — Идея новой инсценировки принадлежит тому же Олегу Павловичу, который знает «Конька» наизусть. Ему захотелось сделать полноценный драматический спектакль. Там, кстати, недостаточно стихов, чтобы сделать из этого пьесу — оригинал все равно пришлось бы ставить в духе литературного театра. А ему хотелось, чтобы современные драматурги, сохранив поэтику и юмор этой сказки, создали тем не менее драматургический аналог. И когда я все это узнал, не могу сказать, что воспылал большим желанием это читать, а тем более ставить. Мне казалось, Табаков обратился не совсем по адресу — эпатажные остросоциальные люди и волшебная сказка не очень соединяются. Но я ошибся, и с каждой страницей понимал, что они сделали что-то совершенно новое для себя, что талантливые люди талантливы во всем. У них получилась легкая, ироничная, правдивая и одновременно сказочная история для детей и взрослых, что меня просто потрясло. Я заинтересовался возможностью сделать спектакль для всех возрастов.

 — С какого возраста он рекомендуется к просмотру?

 — Нельзя сказать, что трехлетнему будет неинтересно или мы покажем такое, что ему нельзя смотреть. Но это формат большого спектакля в двух частях. В основе его должна быть… мультяшность. Есть мультфильмы для детей, есть для взрослых, а есть такие, которые и взрослый, взглянув на экран, продолжает смотреть. Какой-нибудь «Винни-Пух» — умный, ироничный, с хорошими артистами и потрясающими текстами.
Я не очень верю, что режиссера не волнует, влияет ли его спектакль на зрителя. Когда я сейчас по долгу службы, как помощник Табакова, смотрю весь репертуар МХТа, то половину времени смотрю на сцену, а половину — в зал: цепляет ли? И когда я вижу, что зрители смеются или, что меня потрясает еще больше, плачут, а значит, сопереживают, я понимаю, что спектакль идет не зря. Когда же я вижу режиссерские навороты и странноватую актерскую игру, за которой зрители холодно наблюдают, я не очень понимаю, почему это должно идти в большом зале, где люди платят немалые деньги, а сам смысл театра испаряется.

- Делитесь своими соображениями с худруком?

 — Делюсь, да и для себя делаю выводы. Я считаю, что зритель должен выйти из зала измененный. Пусть на то время, пока он дойдет до метро. Или до завтрашнего утра. После некоторых своих комедийных спектаклей, которые критики сильно ругают, я вижу по счастливым лицам, что люди хотя бы на два часа смогли отвлечься и забыть свои проблемы. К которым они все равно вернутся, но со спектакля они ушли счастливые.
 — В последнее время вас записали в специалиста по хитовым комедиям. Для вас это стартовая ступенька или сознательный выбор (в конце концов, нужно же кому-то ставить качественную комедию)? — От количества комедийных предложений в театре, а теперь и на телевидении, и в кино, я уже начинаю страдать и испытывать «комплекс Мольера». Но думаю, что на сегодняшний день от меня не примут что-то другое. Олег Павлович мне так говорит: «Старик, вот эту драму на костях, которую ты мне предлагаешь, может сделать этот и тот, и поверь — не хуже тебя, а может, и лучше. Сделай то, что на сегодняшний день можешь сделать только ты. Не иди против своей судьбы». И я его слушаюсь, потому как долгое время, доказывая себе и другим, что я очень хороший артист (и продолжаю так считать, чувствуя себя в этом статусе гораздо увереннее), я понял, что после тридцати это дело начинает надоедать.
А жизнь предлагает быть режиссером. Ставишь — премии дают, зовут в первые театры, а играешь — заявляют: молодец, хорошо, иди дальше играй в своем театре. Ну что же я буду позиционировать себя как артиста, когда во мне все видят режиссера? Для меня важно другое. Есть такая небезызвестная книжка Стрелера — «Театр для людей». Я признаю, что существуют театры экспериментальные (театр ДОК, Практика), но сам предпочитаю театр, интересный широкому зрителю.
Я поездил со спектаклями Деклана Доннеллана по всему миру, был на снобских фестивалях и, что называется, в глубинке. В Париже, например, бульварные театры составляют основу, но, как правило, это качественные театры, куда ломится публика. Они играют и интеллектаульные истории, но рассчитанные на людей.

 — Люди разными бывают.

 — Бывают. На спектакле Додина «Жизнь и судьба» я плакал, и не только потому, что соседи вокруг меня хлюпали. Я понимал, что инсценировка этого сложнейшего романа (я три раза пытался продраться сквозь текст) потрясающе разобрана и попадает в сердце зрителя. Додин никогда не занимался самовыражением, мизансценой ради мизансцены. Русский театр — это все равно соучастие. 
Почему-то сейчас многие увлеклись немецким театром, но мне кажется, это несильно у нас приживется. Все равно, что петь рэп по-русски.

 — Что вам дала работа с Декланом Доннелланом?

 — Он мой учитель и друг, и я счастлив, что жизнь столкнула меня с ним. Конечно, разный менталитет выражается не только в разных языках, но и в отношении к театру.
Мы ведь на репетициях кричим, орем, унижаем друг друга. Артисты всегда должны бояться, что их снимут с роли, режиссер трепещет, что придет худрук и закроет его спектакль. Момент страха, насилия, унижения у нас в театре единственный двигатель театрального дела. Однажды, на генеральной перед премьерой «Двенадцатой ночи», артисты забыли текст, пошли не в ту сторону, что-то не вовремя выкатилось… Если бы сидел другой режиссер, на сцену полетел бы стул, был бы страшный крик. Добром бы не кончилось. А Деклан смеялся! «Ха, они забыли текст, пошли не туда, какие они смешные». Я говорю: «С ума сошел, у нас завтра премьера! Свет надо ставить. Места приглашенным расписывать».
А он в ответ: «Меня это не интересует. Саша (Феклистову), а давай-ка мы эту сцену по-другому решим». У них совершенно другое отношение к театру. Мы работаем, как на заводе — к сроку сдаем продукцию. И у нас в одном театре идет и Чехов, и коммерческая пьеса. А там все-таки есть четкое разделение на театр коммерческий и художественный, где премьера — всего лишь один из этапов работы над спектаклем.
Еще могу сказать, что Деклан замечательно работает с текстом — открывает такое количество разных смыслов, что диву даешься. Но параллельная внутренняя жизнь героев его не сильно интересует. Английские артисты прекрасно говорят, держат долгую длинную мысль, но не очень владеют паузами, вторым планом — как раз тем, чему учат нас на Чехове и Достоевском. Тем не менее Доннеллан взялся и за Чехова. Я говорил ему — сделай что-нибудь успешное, что обязательно прогремит. А он в ответ — это интересно им, но не мне.

- Если бы вы ставили то, что интересно вам, а не им, это было бы…

 — Я все равно занимаюсь тем, что мне интересно, но сейчас набираюсь опыта и мастерства. Я еще не могу сказать, что освоил режиссерскую профессию и могу с любыми артистами лихо чтото поставить. А осваивать профессию лучше на том, что ты понимаешь. Мне бы интересно было заниматься Шекспиром, все-таки я много чего насмотрелся в Англии. 
Но пока я вынашивал, Богомолов уже поставил «Много шума из ничего». Уж точно не буду ставить «Три сестры» и «Гедду Габлер».
Может быть, «Пиквикский клуб» или «Как вам это понравится», но все равно что-то позитивное, светлое и жизнеутверждающее. Достаточно много режиссеров рассказывают нам, что все непросто. Должен же кто-то сказать — все будет хорошо!

 — Говорят, возможности обновленной сцены МХТ безграничны.

 — Они действительно колоссальные и используются пока процентов на двадцать. Будет у нас и рыба-кит, и небеса, и самолет, и корабль. Но идея наша с художником Зиновией Марголиным состояла в том, чтобы не делать из этого Диснейленд с Голливудом. Ведь сказка очень наивная, простодушная и рассказывает о лузерах, неудачниках.

 — Которые потом царями становятся?

 — Братья Пресняковы нашли очень правильный ракурс. Все, что происходит в этойсказке, похоже на сон — такое может только присниться. А у Ивана, который в этом царстве дураков главный дурак, фантазия побогаче. Все, что случилось, проделки его сознания и мечтаний. 
Конечно, мы используем технологии, но… наивным способом. Если что-то взлетает, то надо предварительно за веревочку дернуть, если закружилось — ручку крутануть. Не соединяется хай-тек с простодушием.

 — На роль Царь-девицы, чью субтильность оплакивает народ, вы позвали талантливую Ирину Пегову с богатыми формами…

 — Хотелось уйти от стереотипов. Тем более что она едина в трех лицах — и простая девушка, и кобылица, и Царь-девица — та, кто навеяла этот «сон золотой». Надеюсь, Олег Павлович в ближайшем будущем все-таки сыграет старого царя, сейчас репетирует Сергей Беляев. Меня отсутствие или присутствие звезд не волнует, звездой должен быть спектакль. Я даже коммерческие пьесы пытаюсь ставить по законам русского ансамблевого театра, а не так: вот одна звезда, а сейчас выйдет другая и ее переиграет.
Ну а Ивана сыграет Аркадий Киселев. Я не знал этого артиста, пока не пришлось срочно вводить его на маленькую роль в «Примадонн». И он очень украсил спектакль, внеся в него одно ценное качество. Ввод был стремительный, поэтому он иногда забывал танцы или шел не в ту сторону. Но ему так нравилось находиться внутри спектакля, что это выглядело и смешно, и трогательно, и привнесло какой-то чаплинский эффект, которого мне очень не хватало в этой задорной комедии. С тех пор я этого артиста очень полюбил. 
Может, внешне он и не очень похож на Ивана, но внешность можно подправить, а внутренне это настоящий Иван, нежелающий взрослеть, то есть скучнеть.
Пресса
«Конёк-горбунок» на фестивале «Мариинский» в Санкт-Петербурге, видеосюжет фестиваля «Мариинский», 11.06.2014
Спектакль июня: «Конек-Горбунок», Андрей Пронин, Собака.ru, 9.06.2014
Под царем и под конем, Жанна Зарецкая, Вечерний Санкт-Петербург, 6.06.2014
Евгений Писарев. Мюзикл МХТ «Конёк-Горбунок» на сцене Мариинки-2, Татьяна Троянская, радио «Эхо Москвы в Санкт-Петербурге», 10.05.2014
В МХТ показали долгожданного «Конька-горбунка», Ольга Фукс, Вечерняя Москва, 27.05.2008
Художественный общедоступный, Григорий Заславский, Независимая газета, 20.05.2008
Хотели как лучше, а получилось!, Татьяна Данилова, Утро.ru, 19.05.2008
На что намекаете?, Екатерина Васенина, Новая газета, 19.05.2008
Конек-Горбунок в стране дураков, Марина Райкина, Московский комсомолец, 19.05.2008
Ход коньком, Алла Шендерова, Коммерсант, 17.05.2008
«Конёк-горбунок» в МХТ имени Чехова, видеосюжет телеканала «ТВ-Центр», 15.05.2008
Апгрейд «Конька-Горбунка», телеканал НТВ, 15.05.2008
Конька на скаку остановят, Алла Шендерова, Ваш досуг, 15.05.2008
Дуракам — счастье, Елена Ямпольская, Известия, 15.05.2008
Евгений Писарев: «Я - бесконцептуальный режиссер», Роман Должанский, Коммерсант, 12.05.2008
Свершилось чудо-юдо, Алла Шендерова, Weekend, 8.05.2008
МХТ впервые сел на "Конька", Марина Райкина, Московский комсомолец, 7.05.2008
Алексей Кортнев на работе и на отдыхе, Олег Лаврентьев, Вечерняя Москва, 7.05.2008
Свой конек, Алексей Беляков, HARPER'S BAZAAR, 05.2008
Табакову не быть царем, а Безрукову — дураком, Елена Ямпольская, Известия, 28.04.2008