ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

Жертвоприношение во МХАТе

Марина Райкина, Московский комсомолец, 27.11.2003
Самым модным спектаклем нынешнего театрального сезона обещает стать пьеса классика Островского «Последняя жертва». Ее репетируют одновременно в трех ведущих театрах — Малом, «Ленкоме» и МХАТе им. Чехова. И нечего тут удивляться актуальности темы или ругать моду на нафталин. Во-первых, Островский — это то, что надо про русских (как старых, так и новых) сегодня. А во-вторых, куда ни посмотри — кругом одни жертвы: жертвы властей, террористов, городских служб, не расчищающих дороги. И каждая претендует на то, чтобы быть последней.
Но? Факт остается фактом: «Последней жертвой» № 1 будет мхатовская. Режиссер Юрий Еремин с компанией артистов уже перебрался из репетиционного зала на сцену. Премьера назначена на середину декабря. За жертвоприношением в Камергерском переулке несколько дней наблюдал обозреватель «МК».

Снег. Метель, вьюга завывает за окном. А женский пальчик с острым ноготком выводит на замерзшем стекле две буквы «В. Д.». Ах! Кто же это? Не одно женское сердце учащенно бьется при взгляде на инициалы, за которыми скрывается игрок, мот и демонический мужчина Вадим Дульчин. От него млеет и молодая вдова Юлия Тугина, и экзальтированная барышня Ирина, она же Ирэн. Каждая мечтает составить с ним счастье, а он проигрывает состояние одной и подбирается к наследству другой. В общем, любовь, деньги, обольстители, свахи, обманщики — все смешалось в белом, заиндевелом пространстве сцены.


Зачем ты платишь за меня, зачем?

На сцене расстановка любовных сил такова: Зудина (Юлия) — Колесников (Дульчин), Колесников — Юрская (Ирэн) и, наконец, Зудина-Табаков (Флор Федулыч)
Флор Федулыч — богатый купец, с претензией, потому что покупает картины, знает счет деньгам и дамам.
 — Позвольте, позвольте-с! В этом мы не ошибаемся, на том стоим: очаровательность женскую понимаем. Домик-то так после смерти супруга и не отделывали?
Взгляд Лукавый, манеры обходительные. Табаков и Зудина во второй раз выступают на сцене парой, любовь которой созреет только в финале. Первый их альянс был замечен в «Сублимации любви», и вот теперь — «Жертва». Сублимируют ли они семейный опыт на сцену?
Марина Зудина: — Во-первых, я не люблю и не хочу выставлять напоказ личное. А во-вторых, для меня важны партнер и предлагаемые обстоятельства. А личная жизнь с Олегом Павловичем? и не помогает, и не мешает.
 — Тяжело играть с женой?
Олег Табаков: — Она лирическая героиня, а героини — народ непредсказуемый. Шлея под хвост может попасть, приходиться считаться. А я человек такой — у меня нервы как у бегемота. Но, может, это я так придуриваюсь, виду не показываю.

Пока же Олег Павлович показывает, а точнее, демонстрирует свой подход к молодой вдове, которая любит мота и беспутника.
Дульчин (целуя руки Юлии). Юлия, голубушка, попроси, спаси меня!
Юлия. Много ли тебе нужно?
Дульчин. Я должен около пяти тысяч, а ты проси уж больше, проси шесть. Нужно заплатить за квартиру.
Юлия. За квартиру заплачено.
Дульчин. Я и не знал. Надо расчесться с извозчиком за коляску за два месяца.
Юлия. Я заплатила.
Дульчин. Юлия, зачем ты платишь за меня зачем?
Многие женщины, услышав это, вздохнут. Были же женщины на Руси: и коня на скаку, и полное содержание обеспечат. Интересно, что думают артисты по этому поводу? Вот, скажем, повлияла ли эмансипация на щедрость русской женщины и готова ли она в XXI веке взять любимого на содержание?
Марина Зудина: — Я уверена: для русских женщин понятие «ради мужчины» остается неизменным. Она способна на все, на любые жертвы.


Любовь — дело производственное

Вообще, судя по тому, что задумал режиссер Еремин, нас ждет нечто комедийно-акварельно-техническое. Из лета действие перенесено в зиму, чтобы любовь не имела лениво-дачного налета, а горела, как щеки на морозе. Боле того, лирической истории придал характер сугубо производственный. Во всяком случае, события разворачиваются как будто на фабрике.
 — Почему? Что за вольности в обращении с материалом?
 — Мы сделали, только поймите меня правильно, как бы производственную пьесу. Нам хотелось, чтобы эти деятельные купцы были постоянно заняты делом. Поэтому действие перенесли ближе к фабрике. Когда я изучал материалы, то выяснилось, что на ткацких фабриках Морозова прямо за стеклами были свои кабинетики. С одной стороны, они вели дела, заключали договоры, а с другой — присматривали за хозяйством.
Сцена больше напоминает один большой кинопавильон, внутри которого такие небольшие павильоны. И в каждом своя жизнь.


Разобью я эту парочку

Например, сугубо деловая: ты - мне, я - тебе. Флор Федулыч за конторкой с озабоченным видом что-то говорит по телефону. Чуть в стороне «заряжается» сваха Глафира Фирсовна (Ольга Барнет). Вошла — шляпа грибом, пальто мешком. Уселась визави Табакова, копается в сумке. Достает? ну, конечно же, компромат.
Глафира Фирсовна. Вы уж не мешайте только мне, а уж я похлопочу; разобью я эту парочку.
Флор Федулыч. В таком случае большую благодарность получите.
Глафира Фирсовна. Да разве я из благодарности? Жалеючи ее (Юлию — М. Р. ) делается. Конечно, я - человек бедный; вот, бог даст, зима настанет, в люди показаться не в чем.
Флор Федулыч. Шуба за мной-с, хорошая шуба.
Эту сцену с копанием в сумке, намеками на матвознаграждение повторяют раз восемнадцать. И все ради того, чтобы найти детали для образов и отношений. Вот Барнет, кажется, ничего не сделала, просто на посулах шубы начала нервно грызть ногти. И эта незначительная краска, в добавление к другим, внесла в действие комического. Хотя актрисе сейчас явно не до смешного.
Ольга Барнет: — Самое сложное сейчас для меня — переходы от одной игры к другой. Ведь Глафира все время прикидывается: то божьим одуванчиком, то Кабанихой, то праведницей. Но кто-то про нее очень правильно сказал, что Глафира — это Яго. А вот Яго у меня пока не получается: у меня нет коварства, которое необходимо взращивать. У меня его вообще в природе нет.
 — А приходилось в жизни играть роль свахи?
 — Нет, нет? Дальше слов «надо бы вас познакомить» дело не шло.
 — А вы любите деньги так же, как и Глафира?
 — Видимо, так же, потому что ни у меня, ни у нее их нет. На самом деле у меня нет истерии по поводу денег, хотя сейчас трудно, конечно.


Жертва в поисках арифмометра

Берутся на следующую сцену, и к Флору Федулычу является племянник Лавр Мироныч (Валерий Хлевинский) с дочкой Ириной. На Хлевинском роскошная шуба с огромным меховым воротником.
 — Между прочим, это шуба Бориса Ливанова, — шепчет мне помреж Татьяна Межина. Она подсказывает текст, следит, чтобы был полный набор реквизита, и по ходу дела комментирует: — Мы шубу из запасников взяли, кажется, из спектакля «Булычов и другие». А вот одну вещь, с ног сбились, найти не можем — арифмометр. Пустяковая вещь — на ней Флор Федулыч доходы и долги считает, а нигде нет. До чего дошли — кругом компьютеры.
Правда, компьютеры в «Жертве» не используются. Единственная техника, которую зарядят во МХАТе, будет синематограф.
 — А теперь новинка нашего электротеатра: «Молчи, грусть, молчи!» — объявит человек в униформе, и это не ради красивого словца. Во время антракта театралам действительно предложат немое кино: хочешь — смотри на чужую «Грусть», хочешь — отправляйся в буфет бутерброды кушать. Впрочем, экран используется и еще несколько раз, и он, по замыслу режиссера, несет большую эмоциональную нагрузку. Еще бы, речь-то идет о любви! Причем о поздней! У Табакова, можно сказать, лебединая песня, «Перед заходом солнца».


Она давно кипит в груди моей

А вот что ни на есть любовная сцена — в купеческом клубе. Дульчин и Ирина. Девушка с манерами декадентки, смотрит на возлюбленного как кролик на удава. «Удав» явно не расположен.
 — Но отчего? (Умоляющий взгляд, ломает руки.)
Дульчин. Да оттого, что я все испытал в этой жизни, и все надоело; одного только я не испытал и, вероятно, никогда не испытаю.
Ирина. Чего же это?
Дульчин. Не скажу я вам! Не обо всем можно говорить с барышней? А начни я говорить, вы застыдитесь и убежите.
Ирина. О нет, вы меня не знаете.
Дульчин. Ну, извольте, я не испытал страстной любви.
Ирина. Страстной?
В диалог врывается режиссер Еремин. 
 — Она начиталась романов. Она представляет страсть по книжкам и поэтому «жмет».
В этот момент трудно найти на площадке более страстного и горячего человека, чем режиссер Еремин. Он проигрывает реплики и за игрока Дульчина, и за юную вздыхательницу.
 — Повторили еще раз.
Ирина. Вадим!
Дульчин. Что угодно?
Ирина. Она здесь, она давно кипит в груди моей.
Дульчин. Неужели?
Ирина. Да, бешеная, африканская страсть? поверь мне.
Дульчин. Верю, но?
Ирина. Зачем «но»! да никакой жертвы, никаких даже препятствий! Зачем же мне сдерживать свою страсть, милый Вадим! Ты ведь мой?
Ну действительно — молчи, грусть, молчи.
 — Как надо играть сегодня Островского? — спрашиваю я режиссера. — Чтобы африканские страсти не смотрелись дурным водевилем или академическим нафталином?
 — Жирно, сочно, с утробными голосами? Нет. Мы хотим взглянуть на эту историю как на абсолютно человеческую. Она — про нас, это мы могли оказаться там. Как ни странно, здесь присутствует сюжет и «Евгения Онегина»: старый Гремин, молодая Татьяна, Дульчин — Онегин, хотя он не был таким вертопрахом и игроком.
Мы делаем спектакль о чувствах самых разнообразных: любовь как страсть, любовь как игра, любовь как торг и, наконец, любовь как любовь — чистая. Даже внутреннее название у спектакля — «Последняя любовь». По жанру все как в жизни: возникает некое преступление, которое необходимо остановить. И рядом с этим возникает большое чувство.


Молчи, грусть, молчи!

Итак, дело идет к развязке.
Юлия (буквально у ног благородного купца). От этих денег зависит все мое счастье.
Флор Федулыч. Не верю-с.
Юлия. Это уж последняя жертва, последняя, которую я для него делаю.
Все-таки — любовь или деньги? счастье или кошелек? И почему они так редко соединяются? Как бились люди над этим вопросом при Островском, так бьются и сейчас.
 — Олег Павлович, люди гибнут за металл?
 — Нет. Не только за металл. Как говорится — любовь за деньги не купишь. И скажу тебе, маятник качнулся в нужную сторону: количество профессионалок на Ленинградском шоссе — показатель одной стороны бытия. А вот увеличившееся деторождение говорить про другое.
Финал задуман очень театрально. Огромное пространство. Валит снег — будет три вида снега. Флор Федулыч с возлюбленной Юлией. А в это время на экране? Нет, все секреты выдавать нельзя.






2003
С Новым годом! — Е. Б. Ж. , Андрей Ванденко, Итоги, 30.12.2003
Чудесные новые старые русские, Александр Соколянский, Время новостей, 26.12.2003
«Легкий привкус измены», Московский комсомолец, 25.12.2003
Очень хороший капиталист, Наталия Каминская, Культура, 25.12.2003
Из жизни новых старых русских, Любовь Лебедина, Труд, 23.12.2003
Монолог счастливого человека, Алла Шендерова, Ваш досуг, 22.12.2003
Раз в сто лет колесо до Москвы доезжает, Елена Дьякова, Новая газета, 22.12.2003
«Последняя жертва» МХАТа, Алена Карась, Российская газета, 19.12.2003
Давнопрошедшее настоящее время, Александр Соколянский, Время новостей, 19.12.2003
У женщины деньги завсегда отберут, Мария Хализева, Вечерний клуб, 19.12.2003
Семейный бенефис, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, 19.12.2003
Торгующие во МХАТе, Роман Должанский, Коммерсант, 18.12.2003
Миллионщик, Олег Зинцов, Ведомости, 17.12.2003
Табаков и Зудина принесли последнюю жертву, Артур Соломонов, Газета, 17.12.2003
Снежное шоу, Елена Ямпольская, Русский курьер, 17.12.2003
Непоследняя жертва, Роман Должанский, Коммерсант, 11.12.2003
Изменившиеся, Павел Руднев, Ваш досуг, 8.12.2003
Троянский конь и другие, Алиса Никольская, Театральная касса, 12.2003
«Легкий привкус измены» В. Исхакова, Наталья Шаинян, Афиша, 12.2003
51 килограмм, Мария Хализева, Вечерний клуб, 28.11.2003
Жертвоприношение во МХАТе, Марина Райкина, Московский комсомолец, 27.11.2003
Роман в театре больше, чем роман, Юлия Рахаева, Вечерняя Москва, 24.11.2003
Секс в уральском городе., Елена Ямпольская, Русский курьер, 21.11.2003
Премьера с привкусом измены, Светлана Осипова, Московский комсомолец, 14.11.2003
Гришковец привел во МХАТ и Бубнилу, и чудил, Игорь Вирабов, Комсомольская правда, 21.10.2003
Безотходное производство «Гришковец», Мария Львова, Вечерний клуб, 17.10.2003
Пятки Ахиллеса, Ирина Леонидова, Культура, 16.10.2003
Взятие МХАТа, Екатерина Васенина, Новая газета, 16.10.2003
Гришковец осадил МХАТ, Нина Агишева, Московские новости, 14.10.2003
Байки из МХАТа, Итоги, 14.10.2003
Искренность важнее профессии, Григорий Заславский, Независимая газета, 14.10.2003
Бойтесь ахейцев, дары приносящих, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, 14.10.2003
Что тот солдат, что этот, Елена Ямпольская, Русский курьер, 10.10.2003
Утомленный Икар, Алена Карась, Российская газета, 8.10.2003
Мы еще повоюем, Александр Соколянский, Время новостей, 8.10.2003
Мифология в песочнице, Роман Должанский, Коммерсант, 8.10.2003
Наивная «Осада», Майа Одина, Новые известия, 8.10.2003
Кому нужен Троянский конь?, Светлана Осипова, Московский комсомолец, 8.10.2003
Евгений Гришковец перестал быть идиотом, Глеб Ситковский, Столичная, 8.10.2003
Нам не страшен мелкий бес?, Ирина Алпатова, Планета Красота, 4.10.2003
Музей имени себя, Екатерина Васенина, Новая газета, 10.2003
Евгений Гришковец в «Осаде», Светлана Осипова, Московский комсомолец, 22.09.2003
Сбылись мечты идиота, Наталия Каминская, Культура, 16.07.2003
Театр — on и жизнь — off, Елена Ямпольская, Русский курьер, 17.06.2003
Три девушки в саванах, Алексей Филиппов, Известия, 17.06.2003
Только б вечность проводить, Александр Соколянский, Время новостей, 17.06.2003
Неча на зеркало плевать…, Елена Ямпольская, Русский курьер, 3.06.2003
Зады русской словесности, Ирина Алпатова, Культура, 29.05.2003
Господа снимают сапоги сами, Нина Агишева, Московские новости, 27.05.2003
В полосе неудач, Александр Соколянский, Время новостей, 23.05.2003
Фаршированный бес, Глеб Ситковский, Столичная вечерняя газета, 22.05.2003
Плевок в вечность, Алексей Филиппов, Известия, 22.05.2003
Неподражаемо противный спектакль, Марина Шимадина, Коммерсантъ, 22.05.2003
Мелкий бес и его двойник, Елена Дьякова, Новая газета, 19.05.2003
Берегите отпрысков, Мария Львова, Вечерний клуб, 24.04.2003
Смерть Диван Диваныча, Олег Зинцов, Ведомости, 22.04.2003
Чужаки на поминках, Александр Соколянский, Время новостей, 15.04.2003
Бесшумный «Обломов», Марина Давыдова, Известия, 14.04.2003
О любви к метафизике, Алла Шендерова, Экран и сцена, 12.04.2003
Обломов опять умер, Марина Шимадина, Коммерсантъ, 11.04.2003
Обломова сгубила добродетель, Глеб Ситковский, Столичная вечерняя газета, 10.04.2003
Физика без словаря, Александр Смольяков, Где, 8.04.2003
Есть несколько Любшиных, Артур Соломонов, Газета, 7.04.2003
Актер на все времена, Алексей Александров, Известия, 6.04.2003
Нас выбирают, мы выбираем, Игорь Шевелев, Время МН, 4.04.2003
Не попавшие в «Аркадию», Алексей Филиппов, Известия, 19.03.2003
Суета вокруг дивана, Наталия Каминская, Культура, 17.03.2003
Побег из «Знаков зодиака», Мария Хализева, Вечерний клуб, 13.03.2003
Немного нежности для Александра Волошина, Григорий Заславский, Независимая газета, 12.03.2003
Немного мифа, Алексей Филиппов, Известия, 11.03.2003
Ромео и Джульетта из дома престарелых, Марина Шимадина, Коммерсантъ, 7.03.2003
Танцы минус, танцы плюс, Ирина Корнеева, Время МН, 7.03.2003
Очная ставка физиков и лириков, Ирина Алпатова, Культура, 6.03.2003
Чистейший Эльсинор, Мария Хализева, Вечерний клуб, 6.03.2003
Ядерная физика в действии, Нина Агишева, Московские Новости, 5.03.2003
У Нильса Бора улыбка Табакова, Любовь Лебедина, Труд, 4.03.2003
Копенгаген, Еженедельный журнал, 4.03.2003
Девять дней одного 1941 года, Елена Дьякова, Новая газета, 3.03.2003
Не Копенгаген, Артур Соломонов, Газета, 28.02.2003
Во МХАТе изучают физику, Марина Райкина, Московский комсомолец, 28.02.2003
Лабораторная работа, Григорий Заславский, Независимая газета, 28.02.2003
Только для умных, Елена Ямпольская, Новые известия, 28.02.2003
Что сказал покойник, Олег Зинцов, Ведомости, 28.02.2003
МХАТ расследует дела физиков Третьего рейха, Александр Соколянский, Время Новостей, 27.02.2003
Элементарные частицы, Роман Должанский, Коммерсантъ, 27.02.2003
Неочевидное вероятное, Марина Давыдова, Известия, 26.02.2003
Скучнее учебника по физике, Полина Игнатова, Газета.Ru, 25.02.2003
Физики — лирики, Павел Руднев, Ваш Досуг, 24.02.2003
Ольга Барнет, барыня-хулиганка: Не хочу кина!, Екатерина Васенина, Новая газета, 13.02.2003
Место встречи, Павел Руднев, Ваш Досуг, 21.01.2003
Нули, Елена Ковальская, Афиша, 19.01.2003