ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

Триста смертей Моцарта

Марина Райкина, Московский Комсомолец, 31.12.2004
Табаков церемонно раскидывает руки. Покровительственный поклон и не менее покровительственный взгляд в сторону Безрукова. У обоих — золоченые камзолы, белые пудреные парики и… аплодисменты, аплодисменты… Они не смолкают вот уже 21 год на спектакле «Амадей».

Через несколько дней в МХТ им. Чехова в 300-й раз представят этого театрального долгожителя. И в 300-й раз на сцену в роли злодея Сальери выйдет самый солнечный артист — Олег Табаков. А рядом с ним будет не менее солнечный Моцарт — Сергей Безруков. Хотя он - четвертый по счету Моцарт, убиенный Сальери.

Из досье «МК»

Премьеру «Амадея» сыграли 20 декабря 1983 года. Пьеса Питера Шеффера переносит нас в 1781 год, в Вену. В центре событий — Моцарт и Сальери в окружении императора, жены, придворных дам, дворецких, служителей театра и ветерков в количестве четырех штук.

На сцену выходит молодой хлыщ в модном камзоле и зычным голосом сообщает: «Уважаемые дамы и господа, Сальери — убийца!» Тут же, как пушечное ядро, вылетает Моцарт, и начинается празднично-легкомысленный фейерверк, который заставляет забыть о том, кто чей убийца. Но мы-то знаем, что фейерверк — как материальный, так жизненный — рано или поздно кончается. И начинается драма… Но до нее в «Амадее» еще далеко. Пока же - праздник, дамы и господа!

Кипяток для Брежнева

А начинался он так. Пьесу «Амадей» во МХАТ, которым в то время руководит Олег Ефремов, в 1982 году приносит Марк Розовский. В этот момент Олег Ефремов разрывается между Лениным и Кафкой. В том смысле, что со спектаклем о Ленине «Так победим» у него проблемы, а Кафку, то есть спектакль по пьесе «Отец и сын», власти вообще закрывают. Постановщик Кафки, малоизвестный режиссер без звания и даже без категории Марк Розовский, предлагает Моцарта и Сальери.

Марк Розовский:

 — Ефремов разрешил мне ставить Шеффера. «Вот только кто будет Сальери?» — спросил он. А при этом сам уже перебирает фамилии своих актеров. «Может, Табаков?» — говорю я. Он аж крякнул — у них были непростые отношения из-за ухода Ефремова из «Современника». «А он согласится?» — «Конечно. Я с ним уже говорил», — соврал я и без звонка отправился к Олегу на Смоленскую. Тот спал, я передал пьесу его жене Люсе (Людмила Крылова — в то время жена Табакова. — М. Р. ) и ушел. А потом…

А потом… Табаков, артист с колоссальной интуицией на роли, согласился, и начались репетиции. В результате такой авантюры Табаков перешел во МХАТ, а Сальери стал его первой ролью на академической сцене.

 — Олег Павлович, почему вы согласились на Сальери, ведь вы же - Моцарт?

 — Можно, играя Сальери, оставаться Моцартом, — хитро улыбается Табаков. — Когда я был директором «Современника», я немало видел таких людей на заседаниях и в разных комиссиях. Так что мои представления об этом типе человека вполне сформировались.

 — Сальери — завистник?

 — Несчастный человек. Нет, на мой взгляд, муки тяжелее, чем зависть.

Сам Табаков обделен напрочь этим чувством и подзавидывает только тем, кто играет на фортепиано или даже умеет бренчать на гитаре, а также знающим три иностранных языка. Более того, он не верит, что Сальери порешил Моцарта.

 — Он себя раньше времени на тот свет отправил. Печенку собственную съел.

Что это было за время, когда в Москве народился «Амадей»? Вот лишь один эпизод, объясняющий, что все мы тогда жили на другой планете. Итак, начало 80-х. Тверской бульвар. Художественный театр, еще не разделенный на мужской и женский. Сонные прохожие вдруг как будто просыпаются и тихо шалеют от того, что видят. А видят они, как молоденькие солдатики, дрожа на морозе, кипятком из чайника поливают обледенелые ступеньки МХАТа. Что это — сон? Театр абсурда среди зимы? Оказывается, в этот вечер здесь ждут Леонида Брежнева, которому не так много остается жить. Партийный шлягер «Так победим» войдет в историю даже не тем, что роль Ленина сыграет комический актер Калягин, а неадекватным поведением Брежнева во время спектакля. У своих подчиненных глуховатый и уже в маразме генсек, глядя на сцену, будет спрашивать громко, так, что услышит весь зал: «Это Ленин? А это Свердлов?»

Но в самом МХАТе, вернее за его кулисами, уже не до Ленина. С 1982 года здесь живут Моцартом и Сальери, что, согласитесь, тогда, да и теперь, намного приятнее.

Моцарт. Схвачу — проглочу! Растерзаю!.. Возьму и разорву пополам белыми клычками-пятачками свою малютку! Станцы-ванцы-банцы. Да ты дрожишь!.. Я, верно, до смерти тебя напугал! Ты даже панталончики, наверное, запачкала! Замарашка моя ненаглядная! Смотри, не наделай на пол.

Констанция. Ш-ш-ш-ш-ш! Тебя кто-нибудь услышит! Да перестань же, Вольфери! Ш-ш-ш-ш!

Моцарт. Ух, и вонищу разведем!



Моцарт предпочитает «Дирол»

Итак, в «Амадее» было четыре Моцарта: Роман Козак, Михаил Ефремов, последний — Сергей Безруков. А самым первым из них, на сцену с Табаковым вышел Владимир Пинчевский. Такой артист сейчас не числится в мхатовской труппе. «Да он за границей живет», — говорят одни. «Кажется, колбасой торгует», — утверждают другие. Пинчевского я обнаружила в Дании. В начале 90-х годов он остался сначала в Швеции, чуть позже перебрался в Копенгаген. Звоню ему.

 — «Амадей»? Да меня хоть сейчас разбуди — я текст вспомню. С Табаковым очень хорошо работалось. По Прокловой скучаю — замечательная партнерша. А Иннокентий Михайлович Смоктуновский вообще мне помог. Он как-то зашел после спектакля в гримерную ко мне. «Володя, — сказал, — уберите глаза в последней сцене», — и я понял, как должен играть Моцарта в финале.

 — Расскажите, как живете.

 — Живу хорошо. У меня дом недалеко от Копенгагена, минут 15 езды. Местечко называется Хольте. Жена, двое детей. Сын — Винсент Иван, ему будет 11 лет. И дочка Клара Луиза — она младшая.

 — А это правда, что вы занимаетесь торговлей колбасой?

 — Кто вам сказал? Даже смешно.

У Пинчевского красивый бархатный голос, и, можно сказать, его знает каждый россиянин, потому что с экрана по нескольку раз в сутки слышит: «Дирол защищает ваши зубы с утра до вечера». Он снимается в кино, где играет иностранцев славянского происхождения. Еще у него имеется собственная студия, где он занимается озвучкой рекламы. Вот, скажем, какой-то продукт, допустим, собачьи консервы, отправляется на русский рынок с соответствующим русским текстом. Этот текст как раз и готовит Моцарт, то есть Пинчевский. 

 — Я остался здесь по любви, — говорит напоследок он, — хотя мало кто в это верил и верит. Ефремов, когда я сказал ему в аэропорту, что остаюсь, только спросил: «А как же „Амадей“? Как же Табаков?» Он поначалу даже злился, а когда прошло время, предложил работу мне и жене. Но Элиза неудачно оказалась в Москве в 89-м году. Тогда за продуктами были жуткие очереди. Она испугалась и сказала, что ни за что тут не будет жить.

Помощник режиссера Александра Кулыбина вспоминает, что во время репетиции у Моцарта не получался первый выход на сцену, когда он должен не выходить, а как бы вылетать. И тогда Розовский предложил за кулисами установить трамплин, с которого «стартовал» юный гений. Правда, трамплином пользовались всего несколько раз, а потом отказались.

Спасение от Станиславского

Декорации и костюмы на «Амадее» были роскошными, и спектакль производил впечатление дорогого культурного продукта. Но на самом деле, как мне сказал бывший директор МХАТа Леонид Эрман, стоил спектакль не более 60 тыс. рублей, что по курсу того времени равнялось 60 тысячам долларов. Сегодня за такие деньги любой спектакль имел бы вид бюджетника из коммуналки. А тогда в «Амадее» — огромное количество исторических костюмов, и все они в золоте, серебре, шелковое тиснение на бархатной обивке стен. Откуда что взялось в СССР начала 80-х — эпохи тотального дефицита?

Алла Коженкова, художник спектакля:

 — Ни в магазинах, ни на складах подобных тканей не было. Но Олег Ефремов сказал мне, что во МХАТе есть сундуки Станиславского, а в этих сундуках…

Боже! Какая же красота представилась, когда кованые крышки сундуков открылись: гобелены, церковные ткани с золотым и серебряным шитьем, а по кромке вышито: «Шила золотом монахиня Ефросинья». Более того, на ткани нашиты личики ангелочков из фарфора, а крылышки их - из чистого серебра. Да, бывший русский предприниматель и театральный реформатор Алексеев (настоящая фамилия Станиславского. — М. Р. ), сам не желая того, позаботился о советском «Амадее». В закромах МХАТа хранил ткани, которые приобрел на собственные деньги для своих театральных экспериментов. Ткани эти и пошли на костюмы и декорации. ..

Вот открывается занавес, и предстает роскошная бархатная гостиная с шелковым тиснением. Бархат — настоящий, а тиснение. .. если бы вы знали, каким каторжным трудом его делали. Привожу подробное описание способа производства опять же с другой планеты. Работницы вырезают на ватмане скальпелем заковыристый рисунок — это трафарет. Его заливают расплавленным воском от свечей, а чтобы он до миллиметра заполнил узоры на бумаге, разглаживают раскаленным чугунным утюгом. Дальше этот бумажно-восковой трафарет переносят на ткань. Разводят смесь из мыла, краски и клея и уж затем полученную смесь кисточкой мелкими штрихами кладут по трафарету.

 — Если бы я сейчас в театре попросила кого-нибудь подобное сделать, то меня убили бы как садистку или взяли бы штуку баксов за работу. Ведь это адский труд. А тогда все делали только за зарплату, и не маленький кусочек обоев, а 150 квадратных метров покрытия в павильоне.

Правда, за 20 лет церковные ткани истлели. Костюмеры их штопали-штопали, латали-латали, но в конце концов, когда Табаков принял решение, что «Амадей» будет жить дальше, пошили новые костюмы. Проблем с тканями, естественно, не было, хотя ни одна роскошная современная ткань никогда не заменит те - шитые ручками монахини Ефросиньи и ее монастырских сестер.

Моцарт похотлив, как Казанова

Последний Моцарт — Сергей Безруков — в «Амадее» сделал карьеру. Сначала студент Безруков, к тому же с отличием закончивший музыкальную школу по классу гитары, выходил в спектакле одним из ветерков — тем самым, кто доносил Сальери слухи и сплетни про Моцарта. Это его ветерок сообщал: «Уважаемые дамы и господа, Сальери — убийца!» Не прошло десяти лет — и он дорос до Моцарта, сменив на этой роли Михаила Ефремова.

Сергей Безруков:

 — За неделю выучил роль. Было несколько репетиций, и фактически со второго прогона я вошел в спектакль. Сыграли под Рождество, после премьеры мне позвонил Олег Палыч: «Серега, мы победили. Раньше был один лирический герой: Сальери, а теперь — два лирических героя».

 — Тяжело играть гения?

 — Моцарт — светлый человек, а светлого играть легко. Нагрузка приятная. В конце концов, я же не Сальери играю.

Кстати, о Сальери. Олег Табаков за спектакль теряет около 2 кг веса. Но что Моцарту-ветренику до этого? Он весь в музыке, любви и сексе, похотлив, как Казанова. На фоне серьезного Сальери летает, как эльф, шутит, шалит. Тем интереснее перемена, которую дает Безруков во втором акте: сломленный гений без сил к жизни говорит с Богом.

Сергей Безруков:

 — В начале первого акта в сцене с Моцартом и директором Венской оперы я показываю пародии на Баха. Ведь Моцарт любил пародии. И я каждого из присутствующих пародирую. И Сальери тоже, но голосом Табакова. Но, когда у меня голос простужен и совсем садится, Табаков не очень получается. И в следующей сцене на заднике Палыч шепчет: «Серега, сегодня не пошло».

Но жертвой шуток Сальери на «Амадее» становится не только Моцарт.

Тайна французской шторы

Как ни странно, «Амадея» власти никогда не трогали: подумаешь, один композитор траванул другого. Цензоров даже не настораживали грубости и сальности в тексте и уж тем более цитаты из дневника Моцарта — его разговор с Богом, который Розовский вставил в пьесу Шеффера. И уж тем более тема взаимоотношения художника и власти. Очевидно, впечатленные легкостью и изяществом «Амадея», специально обученные люди потеряли бдительность.

Но легкость — видимая. «Амадей» — самый сложный на сегодня мхатовский спектакль. В нем — 300 перемен света, более 60 костюмов и шесть перемен декораций: дело происходит в библиотеке, в саду, театре, на улицах Вены. Пока идет одна сцена, декорацию другой готовят за белой французской шторой в глубине. С этой шторой на премьере вышел казус. Из-за перепада температур в зале и на сцене штора вздулась как парус, и зрители увидели то, чего не должны видеть: как монтировщики меняют декорации. С тех пор на штору стали привязывать грузики. И это единственный спектакль, на котором дежурит вся постановочная часть.

Репетиции шли весело и споро. Правда, приподнятую атмосферу ненадолго омрачило лишь одно обстоятельство: у Елены Прокловой, репетировавшей роль Констанц, в это время умер гражданский муж актер Володя Привальцев, и гроб с телом был выставлен в фойе театра. Однако гроб, как недобрая театральная примета, не повлиял на судьбу спектакля. Он был успешен с самого начала, таковым остается и по сей день.

Я люблю вас, Констанция

Констанций, как и Моцартов, было тоже четверо. Но, странное дело, мужские судьбы в «Амадее» сложились более удачно, чем женские. Так, Роман Козак, игравший Моцарта в очередь с Пинчевским, стал известным режиссером, возглавляет театр им. Пушкина. Михаил Ефремов много снимается, у Табакова — два театра, про популярность Безрукова и говорить нечего. А вот актрисы…

Елена Проклова, надолго оставившая сцену, только совсем недавно вернулась, да и то в антрепризу. Елена Майорова, игравшая в очередь с Прокловой, вообще приняла страшную смерть: заживо сгорела 23 августа 1997 года. Ирина Юревич — Катарина — оставила театр и ушла в монастырь. Исключение — Евгения Добровольская: 10 лет играла Констанцию, сначала с Михаилом Ефремовым, потом с Сергеем Безруковым.

Евгения Добровольская:

 — Я очень любила «Амадея», особенно последнюю сцену первого акта — свидание с Сальери.

О! Это не сцена, а театральный шлягер для публики, праздник для артистов. Итак, Сальери пытается соблазнить возлюбленную Моцарта. Табаков делает крутой заход.

Сальери. Завтра вечером я обедаю у императора. Одно мое слово — и ваш муж получит должность учителя музыки у принцессы Елизаветы. Вы верите мне? Да или нет?

Выразительная пауза, заполненная настолько выразительной табаковской мимикой, что, пока партнерша не произнесла фразу, зал уже лежит. 

Констанция. Я верю вам.

Сальери. Услуга такого рода, я полагаю, заслуживает благодарности.


Всякий раз Табаков добавляет фразы, жесты.

Констанция. Какой же?

Сальери. Ну, хотя бы поцелуя.

Констанция. Одного?

Сальери. Если вам кажется, что одного достаточно… (Целуются.) Достаточно одного? (Целуются, падают.)


Падают не на пол — Табаков осторожно опускается в кресло, Констанция — у него на коленях.

Сальери. Это слишком малая плата за музыкальный пост в Вене, о котором мечтают столько музыкантов.

В этот момент кажется, что сцена раскачивается и летает.

Евгения Добровольская:

 — С Табаковым играть и здорово, и страшно. Идет сплошная импровизация. Вот у меня во втором акте есть сцена, которую я ни разу до конца не доиграла. Между прочим, сцена более чем трагичная: Моцарт тяжело болен, я, то есть Констанция, ждет ребенка. Приходит Сальери, и Моцарт говорит ему про свой дурной сон. «Сударыня, вам тоже снятся сны?» — спрашивает меня Табаков — он стоит спиной к залу и протягивает мне цветок. Зритель-то не видит, какие рожи строит Олег Павлович в этот скорбный момент. «Мне, мне не снятся…» — говорю я вместо длинного текста и убегаю за кулисы, там смеюсь, и все за кулисами ржут, потому что тоже следят за Табаковым.

Елена Проклова тоже любит сцену финала первого акта. Правда, сейчас Констанцию уже играет последнее мхатовское поколение — Ольга Литвинова.

 — Олег Павлович, у вас было четыре Констанции. Кого из них ваш Сальери больше всех желал бы увести у Моцарта?

 — Наверное, в тот момент, когда это было (все-таки 20 лет прошло), — это Лена Проклова.

 — Из четырех Моцартов с кем комфортнее работать?

 — Когда Сережа Безруков не увлекается комедийной стороной вопроса, то он, конечно, наиболее подходящий. Он годится на эту роль, как говорится по-латыни, гонорес каузе, то есть по совокупности. Вот проглотил человек атом солнца — это же можно сказать и про Сергея.

Но легкомыслию первого акта приходит конец, когда художника начинает душить зависть. Зависть Табаков играет брезгливо: он приходит в ужас, теряется. И главное, он играл и играет не такую завистливую гниду, а, скорее, полную беспомощность перед любимцем Бога, который отринул Сальери. И в этот момент его становится жалко.

Убит? Отравлен? Погребен?

Моцарт. Я знаю, зачем вы пришли!.. Но я вам не дамся. Во всяком случае, не сегодня… И знаете почему?! Потому что я в штаны наложил. Вот почему! И в таком виде — сами понимаете — для гроба не гожусь. И пожалуйста, не думайте, что я испугался! Меня отравили — вот в чем причина. Во рту такая горечь.

Финал жизни Моцарта известен. Отравлен. Умер. Погребен в общей могиле.

 — Марк Григорьевич, вы верите, что Сальери отравил Моцарта? — спрашиваю Розовского.

 — Конечно. Это не легенда. И даже не важно, был ли конкретный яд. Для меня важнее, что взлет одного оказался убийственен для другого. А любовь для него, как и для Моцарта, — абсолютная святыня. Влюбиться значило жить, творить, что намного сильнее, чем эротика и секс. Вот что такое Моцарт. И загубить такого можно, только отобрав любовь, театр, сделав одиноким и нищим. И это настолько русская история: вот Пушкин — гуляка праздный, но все время думал о смерти.

А ведь если бы Моцарт не умер в 35 лет при невыясненных обстоятельствах, его вполне можно было бы считать современником Пушкина, родившегося через 3 года после смерти композитора.

Сальери. Из-за тебя я попадаю в ад. Вот как это было. Я так легко солгал!.. Ложь сама вырвалась из меня! А почему? Потому что это было правдой! Я действительно убил его. Нет, не мышьяком, но всем тем, что вы здесь видели.

Но даже если Антонио Сальери и в самом деле отравил Вольфганга Амадея Моцарта, то преступление списано с него уже за сроком давности. Во всяком случае, знаменитый Ла Скала после ремонта открылся 8 декабря 2004 года именно оперой Сальери. Но что это меняет — Моцартом-то он все равно не стал.

Через несколько дней, а именно 4 января 2005 года, в МХТ сыграют 300-го «Амадея». Внушительная цифра обязывает к большому сбору, и здесь ожидают Моцартов, Констанций, Катарин, авторов этого прекрасного спектакля. На сцене будет Сальери — самый солнечный артист Олег Табаков. А рядом с ним будет не менее солнечный Моцарт — Сергей Безруков, четвертый по счету, убиенный злодеем Сальери.
2004
Триста смертей Моцарта, Марина Райкина, Московский Комсомолец, 31.12.2004
Чувство глубокого удовлетворения, Наталия Каминская, Культура, 30.12.2004
Гурмыжская пуща, Елена Ямпольская, Русский курьер, 28.12.2004
Пуще леса, Алена Карась, Российская газета, 27.12.2004
Кому свадьба, кому правда, Анна Гордеева, Время новостей, 27.12.2004
К «Лесу» передом, Марина Давыдова, Известия, 27.12.2004
Хорошо в лесу!, Григорий Заславский, Независимая газета, 27.12.2004
«Дети зубров твоих не хотят вымирать», Глеб Ситковский, Газета, 27.12.2004
«Лес» стал пущей, Роман Должанский, Коммерсант, 27.12.2004
Девушка Mороз, Лариса Резникова, Московский Комсомолец, 25.12.2004
У Табакова обнаружили «Сердце ангела», Артур Соломонов, Известия, 22.12.2004
«Чайка» приземлилась в МХТ, Глеб Ситковский, Газета, 22.12.2004
Король Лир, Александр Смольяков, Где, 17.12.2004
Ход к зрительному залу… Вячеслав Невинный, телеканал «Культура», 30.11.2004
Верный, страстный, Невинный, Марина Райкина, Московский Комсомолец, 29.11.2004
Сирота армянская, Роман Должанский, Коммерсант, 24.11.2004
Невинность победила, Артур Соломонов, Известия, 23.11.2004
«Я никогда не был важным человеком, VIP», Сергей Капков, Газета, 21.11.2004
Оборотни в сутанах, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, 12.11.2004
Матроскин, Олег Зинцов, Ведомости, 12.11.2004
Беспредел в полоску, Глеб Ситковский, Газета, 12.11.2004
Карнавал ожившей мебели, Роман Должанский, Коммерсант, 12.11.2004
Классик в неглиже, Ольга Егошина, Новые известия, 12.11.2004
Хитрости дурацкого дела, Александр Соколянский, Время новостей, 12.11.2004
Веселись — не хочу, Марина Давыдова, Известия, 12.11.2004
Сестра Тартюфа, Елена Левинская, Московские новости, 12.11.2004
Тартюфом меньше, Дина Годер, Газета.Ru, 11.11.2004
Тартюф в полосочку, Алена Карась, Российская газета, 11.11.2004
Сумасшедший дом для МХАТа, Марина Токарева, Московские новости, 5.11.2004
Японский бог, Григорий Заславский, Независимая газета, 2.11.2004
Японский вопрос — русский ответ, Алена Карась, Российская газета, 1.11.2004
Не надо бояться самурая с мечом, Елена Ямпольская, Русский курьер, 1.11.2004
Лира объяпонили, Глеб Ситковский, Газета, 1.11.2004
Мнимый больной, Олег Зинцов, Ведомости, 1.11.2004
Чужой против МХТ, Марина Давыдова, Известия, 1.11.2004
Русская игра по японским правилам, Александр Соколянский, Время Новостей, 1.11.2004
Дело было в зоне, Московский Комсомолец, 1.11.2004
Весь мир — психушка, Григорий Заславский, Независимая газета, 29.10.2004
«Лир» из-под палки, Роман Должанский, Коммерсант, 18.10.2004
Марина Зудина: «В этом мире помогают выжить театр и Табаков», Катерина Антонова, Новые Известия, 6.10.2004
Олег Табаков: Я человек хитрый, Алена Карась, Российская газета, 5.10.2004
Мелкий Гамлет, Марина Квасницкая, Рocciя, 30.09.2004
Новая, новее, еще новее…, Дина Годер, Русский Журнал, 30.09.2004
Рассекая волны, Анна Гордеева, Время новостей, 21.09.2004
Изображая Гамлета, Марина Давыдова, Известия, 20.09.2004
Милиция нравов, Олег Зинцов, Ведомости, 20.09.2004
МХТ поставил следственный эксперимент, Роман Должанский, Коммерсантъ, 20.09.2004
Изображая трагедию, Глеб Ситковский, Газета, 19.09.2004
Богиня в саду, Александр Смольяков, ГДЕ, 17.09.2004
Академический минимум, Елена Ковальская, Афиша, 13.09.2004
Кто боится Кирилла Серебренникова, Александр Смольяков, ГДЕ, 10.09.2004
Олег Табаков: Пора бы уж родиться Антону Павловичу!, Марина Зельцер, Вечерняя Москва, 8.09.2004
Маэстро успеха, Марина Токарева, МН, 3.09.2004
В «Лире» только мальчики, Марина Райкина, Московский Комсомолец, 2.09.2004
Табаков больше не играет в поддавки, Марина Райкина, Московский Комсомолец, 31.08.2004
Изображать жертву — это супер, Марина Райкина, Московский Комсомолец, 26.08.2004
Мороз и солнце, Ольга Сапрыкина, Атмосфера, 1.08.2004
Олег Табаков и императорские театры, Павел Руднев, Ваш досуг, 24.07.2004
Как народный артист рыдал навзрыд или кое-что из жизни гения, Павел Подкладов, Национальная Информационная Группа, 4.07.2004
СОЛО для «неудобного» человека, Дмитрий Щеглов, Совершенно секретно, № 7/182, 07.2004
Непоследняя жертва, Виктория Никифорова, Эксперт, 28.06.2004
К. Хабенский: «Зритель ждет удара молотком», Юлия Шигарева, Аргументы и факты, 23.06.2004
Над всей Россией облачное небо, Елена Ямпольская, Русский курьер, 19.06.2004
Землю тянем зубами за стебли, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, 18.06.2004
Записки из детского ада, Ирина Алпатова, Культура, 17.06.2004
Читали и плакали, Итоги, 15.06.2004
Давайте изменим мир, Алена Данилова, Yтро.ru, 15.06.2004
«Лунное чудовище» едет в Москву, Карэн Микаэлян, Новое Время, 12.06.2004
Чтение несчастного испанца, Марина Шимадина, Коммерсантъ, 11.06.2004
«Не называй ее небесной…», Татьяна Москвина, Московские новости, 11.06.2004
Перевели в ч/б, Артур Соломонов, Известия, 11.06.2004
Вкус последней черешни, Наталия Каминская, Культура, 10.06.2004
Продано!.., Итоги, 8.06.2004
Воля к жизни, Павел Руднев, Ваш досуг, 8.06.2004
Теперь хоть и помереть…, Вера Максимова, Независимая Газета, 8.06.2004
Чехов. Девушка. Анекдот, Елена Ямпольская, Русский курьер, 7.06.2004
Тени забытых предков, Алена Карась, Российская газета, 7.06.2004
Не совсем Литвинова, Дина Годер, Газета.Ru, 4.06.2004
Пробегающая красота, Лариса Юсипова, Ведомости, 4.06.2004
К лесу — садом, Марина Давыдова, Известия, 4.06.2004
Пальма в вишневом саду, Марина Шимадина, Коммерсантъ, 4.06.2004
«Белое на черном» во МХАТе, Коммерсант Weekend, 4.06.2004
Шапиро поставил Шехтеля, Глеб Ситковский, Газета, 3.06.2004
Здравствуйте, дачники!, Майя Мамаладзе, Россiя, 3.06.2004
Еще один Чехов, Григорий Заславский, Независимая Газета, 21.05.2004
Майский Чехов, Александр Смольяков, ГДЕ, 21.05.2004
Олег Табаков: Я еще расту и учусь, Марина Зельцер, Вечерняя Москва, 18.05.2004
«Надо, господа, дело делать», Елена Ямпольская, Русский курьер, 13.05.2004
Интенсивная терапия. Продолжение, Елена Ковальская, Афиша-Воздух, 10.05.2004
Мирные дни, Павел Руднев, Ваш досуг, 29.04.2004
Другие дни, Борис Минаев, Огонек, 14.04.2004
Жизнь за кремовыми шторами, Любовь Лебедина, Труд, 10.04.2004
Турбины — первые и последние, Дина Годер, www.russ.ru, 8.04.2004
Предлагаемые обстоятельства, Наталия Каминская, Культура, 8.04.2004
Стулом по России, Алена Карась, Российская газета, 7.04.2004
А абажур висит, Итоги, 6.04.2004
Хабенский и Пореченков теперь белогвардейцы, Анна Орлова, Комсомольская правда, 6.04.2004
Кому пролог, а кому и эпилог, Григорий Заславский, Независимая Газета, 6.04.2004
Белую гвардию сделала убойная сила, Марина Райкина, Московский Комсомолец, 6.04.2004
Люди чести, Александр Соколянский, Время новостей, 5.04.2004
Душевная драма, Олег Зинцов, Ведомости, 2.04.2004
Вышли из ментовской шинели, Полина Игнатова, Газета.Ru, 2.04.2004
Спрятаться негде, Нина Агишева, Московские новости, 2.04.2004
Счастье — хорошо, а правда — хуже, Глеб Ситковский, Газета, 2.04.2004
Без черного снега, Елена Ямпольская, Русский курьер, 1.04.2004
Белая и пушистая гвардия, Марина Шимадина, Коммерсантъ, 1.04.2004
Жизни грянули «Ура!», Марина Давыдова, Известия, 31.03.2004
Всеобщая мобилизация, Павел Руднев, Ваш досуг, 29.03.2004
Крестный путь белой гвардии, Оксана Герасимова, Московский Комсомолец, 27.03.2004
Любимый спектакль Сталина, Григорий Заславский, Независимая газета, 26.03.2004
Холодная зима пятьдесят третьего, Майя Мамаладзе, Россiя, 25.03.2004
Пьеса о кремовых шторах, Александр Смольяков, Где, 25.03.2004
«Белая гвардия». Новый призыв, Юлия Шигарева, Аргументы и факты, 24.03.2004
Назад в будущее, Павел Руднев, Ваш досуг, 22.03.2004
Мещане, или Дон Сезар де Базан, Борис Поюровский, Литературная газета, 19.03.2004
Нехорошая квартира, Итоги, 16.03.2004
Немирович вышел весь, Марина Давыдова, Известия, 14.03.2004
«Мещане» в культуре глюка, Нина Агишева, МН, 12.03.2004
От забора до обеда, Наталия Каминская, Культура, 12.03.2004
Серебренников победил Горького, Глеб Ситковский, Газета, 11.03.2004
Зайчики-мещане, Ольга Егошина, Новые известия, 11.03.2004
Концерт для половицы с оркестром, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, 10.03.2004
Играй, а то проиграешь, Марина Давыдова, Известия, 10.03.2004
Где тонко, там и рвется, Алена Карась, Российская газета, 10.03.2004
Грядущий клон будет счастливым, Екатерина Сальникова, Ваш досуг, 8.03.2004
«Мещане» вернулись, Роман Должанский, Коммерсант, 6.03.2004
Свои люди, сочтемся, Олег Зинцов, Ведомости, 5.03.2004
Детей не жалко, Дина Годер, Газета.Ru, 5.03.2004
Горький без грима, Григорий Заславский, Независимая Газета, 5.03.2004
Мандаринка от яблони далеко падает, Елена Ямпольская, Русский курьер, 4.03.2004
Немного уважаемый шкаф, Олег Зинцов, Ведомости, 4.03.2004
Клоны атаковали МХАТ, Роман Должанский, Коммерсант, 4.03.2004
Крошка-клон к отцу пришел, Глеб Ситковский, Газета, 4.03.2004
МХАТ атаковали клоны, Артур Соломонов, Известия, 4.03.2004
Честные намерения, Мария Никольская, Россiя, 4.03.2004
Народный характер Алексея Грибова, Светлана Новикова-Ганелина, Аргументы и факты, 4.03.2004
Новый спектакль МХАТа имени Чехова рассказывает о клонах, Елена Груева, Столичная вечерняя газета, 3.03.2004
Если встретишь сам себя, умрешь, Ольга Рогинская, Русский Журнал, 3.03.2004
Отцы и клоны на сцене МХАТа, Мария Кузьмина, Yтро.ru, 3.03.2004
Разбитое счастье Евгении Ханаевой, Сергей Капков, Частная жизнь, 03.2004
Олег Табаков выдает Японии главную тайну, Валерий Виноградов, Вести, 28.02.2004
«'Мещан'» я прочел недавно", Роман Должанский, Коммерсантъ-Weekend, 27.02.2004
Максим Горький — хит сезона, Роман Должанский, Коммерсантъ-Weekend, 27.02.2004
Мещанин во дворянстве, Елена Ковальская, Афиша, 25.02.2004
Никакого мещанства, Павел Руднев, Ваш досуг, 23.02.2004
МХАТ в грязи, Мария Львова, Вечерний клуб, 19.02.2004
Президент идет в «Лес», Виктория Никифорова, Эксперт, 24.01.2004
Но кто мы и откуда…, Анна Шалашова, Экран и сцена, 21.01.2004
Последняя любовь делового господина, Полина Богданова, Театральные Новые известия, 17.01.2004
В паутине опасных связей, Алиса Никольская, Театральная касса, 1.2004
Рисунки и шаржи. Борис Ливанов, телеканал «Культура», 2004
Мой серебряный шар. Евгений Евстигнеев, Виталий Вульф, телеканал «Россия», 2004