ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

Артисты труппы

Стажёрская группа

Артисты, занятые в спектаклях МХТ

Обрыв со ступеньками

Ольга Фукс, Ведомости, 4.05.2010
Титульный образ романа на сцене МХТ символизируют парадная белая лестница, круто забирающая вверх, и столь же крутая черная лестница-железка, ведущая вниз: это и есть обрыв.

Но уровень спектакля задает не столько этот символический ряд, сколько редкое на московской сцене в последние годы качество игры. Адольф Шапиро исповедует тот тип режиссуры, которую принято называть расплывчатым словом «актерская». Такая режиссура уязвима, потому что зависит от масштаба личности актера. Личность Шапиро всегда ставил выше концепции — тем и запоминались, в конце концов, его лучшие спектакли.

В «Обрыве» масштаб задает Ольга Яковлева. Ее героиня — бабушка Татьяна Марковна — стоит на вершине белой лестницы: хранительница дома и устоев, стержень, на котором держится жизнь. Но когда она рассказывает внучке Вере о событиях полувековой давности, доказывает, что «после всего» — падения, отчаяния, любви, похороненной под могильной плитой долга, — можно жить, забытый термин «человеко-роль», под которым понимали рифму судеб актера и персонажа, обретает зримые очертания. 

Во мхатовском спектакле, к счастью, сложилась не только эта роль. Игру Ольги Яковлевой удачно поддерживает ансамбль, а сценография Сергея Бархина деликатно подчеркивает иерархию персонажей и смыслов. На той же лестнице, чуть пониже героини Яковлевой, точно навсегда отделенный несколькими ступеньками от своей постаревшей возлюбленной, — персонаж Станислава Любшина, сыгранный с узнаваемой, фирменно любшинской интонацией надлома, притупленной спасительной иронией: какая, в сущности, смешная вышла жизнь.

Хотя главным героем спектакля остается Райский, почти сторонний наблюдатель, который вернулся в родовое имение и попал в водоворот чужих страстей. Анатолий Белый поставлен перед сложной задачей сыграть человека, который пытается сублимировать жизнь в ненаписанных картинах и романах, но лишь обжигается о костры чужих любовей. В сущности, это еще одна «история пустой души», которую так сложно играть.

В самом низу находится Волохов (Артем Быстров) — нигилист, пересмешник и циник, в которого влюблена Вера (Наталья Кудряшова), обреченная метаться между страстью и христианским долгом, пример которого дает бабушка.

Явленная на сцене «духовная вертикаль» (с твердой моралью на верхних ступенях символической лестницы и нигилизмом внизу) могла бы показаться дидактической, если бы параллельно не строился другой сюжет — о людях с обостренным чувством справедливости и собственного достоинства. Адольф Шапиро и его актеры возвращают нам почти забытое чувство гордости не за общие победы любой ценой, а за человеческую природу.
Пресса
Хроника скотского времени, Ольга Фукс, Современная драматургия, № 2, 1.04.2014
Сложносочинённое разложение, Роман Должанский, Коммерсантъ, 3.12.2013
Карамазовы и ад, Марина Давыдова, Colta.ru, 29.11.2013
Спектакль в одном отделении, Роман Должанский, Коммерсантъ, 28.09.2013
«Сказка о том, что мы можем, а чего нет», Анна Чужкова, Культура, 27.09.2013
Крестовина тайны, Алена Карась, Российская газета, 26.09.2013
Кафка сказок, Николай Берман, Газета.ru, 26.09.2013
Небо в лампочках, Наталия Каминская, Театрал, 26.09.2013
Премьера в МХТ: Вертикаль не стоит, Олег Зинцов, Ведомости, 25.09.2013
Сказка, призывающая в свидетели, Анастасия Иванова, Вечерняя Москва, 24.09.2013
МХАТ имени Чехова поставит две сказки для взрослых, видеосюжет телеканала «Россия 24» («Вести»), 22.09.2013
За стеной всё те же мы, Ксения Ларина, The New Times, 16.09.2013
На краю «Обрыва», Ольга Егошина, Новые известия, 11.05.2010
«Обрыв» стал связью, Алла Шендерова, Коммерсантъ, 5.05.2010
Русские обрывы, Алена Карась, Российская газета, 4.05.2010
Обрыв со ступеньками, Ольга Фукс, Ведомости, 4.05.2010
Заглянуть на дно обрыва, Любовь Лебедина, Трибуна, 28.04.2010
Обрыв любовный и социальный, Елена Ямпольская, Известия, 27.04.2010