ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — СЕРГЕЙ ЖЕНОВАЧ
Чайка
МХТ

Артисты труппы

Стажёрская группа

Артисты, занятые в спектаклях МХТ

Неаристократическая бледность сезона

, 21.07.2005
По традиции мы завершаем театральный сезон опросом критиков, обозревателей ведущих центральных изданий. На три вопроса:

1) событие сезона (спектакль, роль, фестиваль, книга и др.);
2) провал сезона;
3) персона сезона (как со знаком «плюс», так и со знаком «минус») — ответили десять респондентов.

Полина БОГДАНОВА:
Событие сезона — нет. Провал сезона — нет. Все очень ровно, есть хорошие спектакли, есть плохие, но ни те ни другие не становятся событиями. Персона сезона — Александр Калягин, который получил премию «Лидер года» за общественный вклад в дело продвижения театральной реформы. Кроме того, он сыграл лучшую для себя роль за последние годы в «Смерти Тарелкина».

Ольга ГАЛАХОВА, «ДА»:
1. Когда теряешь последние надежды и кажется, что театр все больше и больше ложится под вкусы низкопробной толпы или тинейджерского восприятия мира, то помощь приходит с нежданной стороны. Порадовали на этот раз учебные спектакли: ученица Гинкаса Ирина Кирученко, которая поставила спектакли «Фантомные боли» и «Гедду Габлер». «Мальчики» (курс Сергея Женовача), «Недосказки» со студентами-сценографами Дмитрия Крымова. Затеплилась надежда, что в театр пришло новое поколение, которое сможет стать ответственным перед собственным опытом и собственными переживаниями. Во всех этих разных работах уже есть профессия, нет небрежения ремеслом, и вместе с тем видна попытка дать образ такого театра, который прикасается к сложным мирам, а не ведет магнитофонную запись улицы. Есть трепетное отношение к акту творчества, доверие и сострадание к опыту героев, будь то пьеса драматурга новой волны Сигарева или роман Достоевского «Братья Карамазовы». В случае со студентами Дмитрия Крымова — будущие сценографы учатся и находят визуальные средства выразительности, не забывая при этом о содержательности зрелища, которое погружает в мир русской сказки, не той, адаптированной для детей, с зайками и мишками, а дремучей, древней, к добру и злу равнодушной, жестокой и поэтичной.
2. Сам сезон. Ощутимы потери, когда не ставят в сезоне Петр Фоменко, Кама Гинкас.
3. Если говорить о благородных жестах, то можно назвать Анатолия Васильева и Валерия Фокина. Погоревший Театр «ОКОЛО» Юрия Погребничко играет спектакли на Сретенке, а Валерий Фокин безвозмездно предоставил площадку Центра им. Вс. Мейерхольда Первому фестивалю «Открытая сцена» — лучшим спектаклям проекта, проводимого Комитетом по культуре.

Елена ГРУЕВА, «Ваш досуг»:
1. Душевных событий в этом сезоне как-то негусто. Пожалуй, выделю два: 1. «Лес» Серебренникова в МХТ им. Чехова — и режиссерская идея продуктивна, и блистательный квартет актерский (Тенякова — Назаров — Леонтьев — Добровольская). 2. «Смерть Тарелкина» Левинского в Театре им. Ермоловой — просто и жутко, да и актерам — радость.
2. Провал сезона: пальцев не хватит загибать. От камерной беспомощности «Чулимска прошлым летом» в Вахтанговском и «Сексуальных неврозов» в Центре режиссуры и драматургии до «Мисс Жюли» на Малой Бронной и «Спуска с горы Морган» в Маяковке — везде виноваты режиссеры.
3. Со знаком «плюс» актеры: Чулпан Хаматова («Голая пионерка») и Дмитрий Назаров («Лес»). И в прошлом году называла их актерами года. Но что ж поделать. Опять приходится повториться.

Марина ДАВЫДОВА, «Известия»:
1. Появление на нашем театральном поле нового игрока. Назовем его условно «курс Сергея Женовача», хотя уже ясно, что курс этот стал де-факто новым московским театром. Больше всего в этом театре, если взглянуть разом на все выпущенные там работы от «Мальчиков» до «Мариенбада», поражает не театральная эстетика (ничего принципиально нового ни в одной работе вроде и не обнаружишь), а честное отношение к профессии. Вот это у нас действительно в дефиците. Не таланты, а именно элементарная профессиональная этика. Сплошь и рядом видишь, как талантливые вроде люди растрачивают себя на жуткое фуфло. Сергей Женовач и его ребята работают честно. На полной выкладке своего таланта. У них могут быть неудачи, но фуфла они не подсунут. Думаю, этим в первую очередь они всех нас и пленили.
2. Провал сезона — сам сезон. В нем было так много всего — нет, не серого и безликого, а агрессивно бездарного, не некачественного, а злокачественного, что у некоторых театральных критиков, осуществляющих в газетах мониторинг театрального процесса, началась настоящая интоксикация организма. Вот все набросились на Нину Чусову с ее «Тартюфом». Можно подумать, какая-нибудь «Мадемуазель Нитуш» в Театре Вахтангова лучше? И сколько таких «Нитушей». Вы в Театре сатиры давно были? А в Театре Станиславского? А в Театре Ермоловой? Вот и я стараюсь не ходить — здоровье берегу.
3. Упомянутый Сергей Женовач. Кирилл Серебренников. По опросу театральных критиков в топ-десятку сезона попали сразу три (!) его работы, а это, как ни крути, объективный показатель.

Роман ДОЛЖАНСКИЙ, «Коммерсантъ»:
1. «Суф(ф)ле» на Таганке. Не скажу, что это главное событие сезона или лучший спектакль Любимова, но в нем есть что-то, что вообще заставляет ходить в театр, вдохновляет, побуждает думать о стоицизме, о мужестве жить, о предназначении искусства. С другой стороны, по-настоящему порадовали студенты, курс Сергея Женовача. Казалось бы, как все прекрасно: и старейший режиссер работает в полную силу, на зависть остальным, и молодые громко заявляют о себе. Но вот беда: между ними — чуть ли не три поколения, и в них что-то пустовато. Разве что «Голая пионерка».
2. Если считать провалом не просто плохой спектакль (тогда пришлось бы только перечислять полчаса), а разницу между ожиданиями и результатом, то это, пожалуй, «Смерть Тарелкина» Оскараса Коршуноваса. Прошу прощения за сакраментальную фразу, но я ждал гораздо большего. Не считать же провалом «Ревизор» Нины Чусовой — после «Тартюфа» я ничего другого и не ждал.
3. Юрий Петрович Любимов.

Ольга ЕГОШИНА, «Новые известия»:
1. Событием был приезд «Братьев и сестер» на «Золотую Маску». Событие, конечно, Чеховский фестиваль. Венский фестиваль предложил огромное количество имен и названий более чем впечатляющих. 
2. Чтобы провалиться, нужно иметь какую-то массу или набрать какую-то высоту, с которой падать. Очень и очень нерадующие спектакли как-то больше напоминают мыльные пузыри. «Дама с камелиями» в Современнике, «Дон Жуан и Сганарель» в Вахтанговском театре, «Возвращение» в МХТ — их трудно назвать «провалами», просто не удалось, да и не очень-то хотели.
3. Персоной сезона можно назвать Олега Павловича Табакова, который сыграл несколько ролей, остался «держать и руководить» МХТ и готовится отметить свое семидесятилетие. Всем бы такую энергию!

Марина ЗАЙОНЦ, «Итоги»:
1. Вторая половина сезона на события богата не слишком. Этим громким словом даже не знаешь, что и назвать. Ну вот, Чеховский фестиваль очередной, безусловно, — событие. Даже независимо от качества большинства спектаклей (ясно, что не все из них хороши, не знаю, бывает ли по-другому). Событие потому, что можем узнать, как живут-существуют театры, от нас далекие, как развиваются уже известные нам режиссеры, а главное — отличаемся ли мы от того, что можно назвать мировым мейнстримом.
Несомненное событие — привезенная в Москву опера Пикколо-театра «Так поступают все» в постановке Джорджо Стрелера. Тут и говорить нечего — гениальный спектакль гениального режиссера. Одновременная радость и печаль — это ведь последний спектакль Стрелера, который мы можем увидеть, все, больше ничего подобного не будет в нашей жизни.
Ну вот а теперь о нашем, родном. Выпуск курса Сергея Женовача — безусловно, в каком-то смысле событие. Ну и его спектакли хороши: «Мальчики», «Поздняя любовь», «Мариенбад». Еще — «Голая пионерка» Кирилла Серебренникова в Современнике и невероятная по отдаче работа Чулпан Хаматовой. «Смерть Тарелкина» в Театре им. Ермоловой в постановке Алексея Левинского — тихий, нежный и от этого весьма страшный спектакль. И наконец, редкостная по насыщенности чувств, но при этом строгая, предельно сдержанная работа актрисы Александры Ислентьевой в спектакле «Последнее письмо» в Театре «Эрмитаж».
2. Провалов было не счесть, вспоминать не хочется, даже перед отпуском.
Более всего огорчило — уход (надеюсь, временный) Нины Чусовой в шоу-карнавалы, которые она с упорством, достойным лучшего применения, насаждала на разных московских сценах. И некое торможение, которое в этом сезоне очевидно, в Центре драматургии и режиссуры. Все же ведь не всякая вещь, называющая себя современной пьесой, достойна сцены, тем более сцены, у которой уже есть вполне заслуженная репутация. 
3. Персоной, наверное, надо назвать Кирилла Серебренникова, который не просто три отменных спектакля в этом сезоне показал, но продемонстрировал серьезное отношение к профессии и способность к изменению, освоению нового. Казалось бы, вошел в моду, зовут нарасхват, часть критики бурно поддерживает (другая часть, правда, столь же бурно разносит, но это у нас тоже залог успеха, бесплатная, так сказать, реклама), можно почивать на лаврах и жить безбедно. Так многие поступают. Но нет же, он, как выяснилось, не только об успехе думает, но и о своем профессиональном росте. Что, по-моему, нельзя не отметить.

Григорий ЗАСЛАВСКИЙ, «Независимая газета»:
1. Спектакль — даже не один, это — «Лес» и «Голая пионерка» Кирилла Серебренникова, «Суф(ф)ле» Юрия Любимова. Роль — тоже не одна: Юрский в роли Сталина («Вечерний звон»), Наталья Тенякова в роли Гурмыжской, Александра Ислентьева в трагическом монологе «Последнего письма» («Эрмитаж»). Против многих, мне показалась чрезвычайно интересной и удачной работа Юлии Высоцкой в «Мисс Жюли»: то ли и вправду спектакль сильно меняется со временем (я видел его через месяц-полтора после первого представления), то ли, как говорится, что-то еще. Очень хорошая была церемония закрытия «Маски». К слову, вот еще что: побывав на очередной художественной ярмарке «Арт-Москва», в очередной раз убедился, что зона свободы, естественная для нашего актуального искусства, и не снилась театру, которому, по большому счету, наплевать на то, что там происходит в жизни, сажают Ходорковского или отпускают.
2. Как идея — провал почти всего, что пытались приурочить к юбилею Победы. Нет новых идей, нет мысли, нет чувства, которое бы задевало в первую очередь самого художника. Отсюда — фальшь, чудовищный официальный патриотизм, от которого воротило еще Пушкина и Чаадаева. Называть — не переназвать: для примера — «Бери шинель, пошли домой» в Образцовском театре, состряпанная на специально выделенные для этой постановки деньги.
3. Ситуация с Николаем Караченцовым — она помимо воли артиста в очередной раз проявила невероятную пошлость нашей театральной жизни: какую-то малопонятную суету вокруг появления нового актера в «Юноне» и «Авось», какие-то благотворительные концерты. Дай бог ему здоровья и сил на выздоровление! Конечно, потрясло меня послесловие Инны Соловьевой к книге Марины Давыдовой «Конец театральной эпохи». Ее текст — фантастический в своем роде пример критической ловкости: согласившись сопроводить книгу, И. Соловьева, совершенно ясно, книгу эту не могла полюбить, так как ее автор выступает против всего того, что составляло смысл критической жизни Инны Натановны Соловьевой. И вот, начиная с вежливых комплиментов, И. Соловьева в конце приходит к совершеннейшему развенчанию. 

Алиса НИКОЛЬСКАЯ:
1. Вторая половина сезона заметно интереснее первой. Ожидания оправдывались, а удачи приключались и у мэтров, и у людей достаточно молодых. Из первых — «Суф(ф)ле» у Юрия Любимова, «Дон Жуан и Сганарель» у Владимира Мирзоева и «Инь и Ян» у Алексея Бородина; сочетание эффектной, заостренной до утонченности формы и ироничной мудрости плюс превосходные актерские работы. Из вторых — «Лилла Венеда» Николая Рощина в Центре Мейерхольда и «Скользящая Люче» дебютанта в режиссуре Владимира Скворцова под маркой Центра драматургии и режиссуры Казанцева — Рощина; пронзительная, нежная интонация и эмоциональная уверенность высказывания. «Голая пионерка» Кирилла Серебренникова — спектакль спорный, но все-таки хорошо, что он появился.
Отличные выпускные курсы Школы-студии МХАТа и Щукинского училища: судя по дипломным спектаклям, во взрослую творческую жизнь вступает целая компания ярких индивидуальностей. Триумф новосибирской «Аиды» и до обидного мало замеченный «Макбет» из Якутии на фестивале «Золотая Маска».
2. По-настоящему плохих спектаклей немного. Куда больше скучных, а это, на мой взгляд, хуже. И основной вклад в эту категорию внесли режиссеры, попытавшиеся по-свойски управиться с новой и «старой новой» драматургией. Осваивание подобного материала — дело хорошее, но все-таки стоит делать это, имея что сказать. И желательно умея прочитывать и интерпретировать такие тексты. А так — рождаются невразумительные, необязательные, но при этом претенциозные опусы. Примеры — «Последний день лета» в МХТ им. Чехова; «Чулимск прошлым летом» в Театре Вахтангова; «Бермуды» в Театре Маяковского;"Истребитель класса «Медея» в Театре У Никитских ворот; «Ивонна — принцесса Бургундская» в Центре Мейерхольда. А истории, от которых изначально ничего путного и не ожидалось, вроде «Мисс Жюли» на Малой Бронной и называть-то не хочется, с ними и так все понятно.
3. Собравший четыре «Золотые Маски» за «Аиду» Дмитрий Черняков. Но дело даже не в наградах, а в том, что они заслуженно нашли человека, который каждой своей работой немного переворачивает представление о театральной эстетике сегодняшнего дня.

Артур СОЛОМОНОВ, «Известия»:
1. Приезд спектаклей Томаса Остермайера на фестиваль NET. Спектакль Хайнера Геббельса «Черным по белому». «Голая пионерка» Кирилла Серебренникова. Постановки Валерия Фокина: «Шинель» в Современнике и «Двойник» в Александринском театре.
2. Чтобы провалиться, нужно, чтобы было откуда падать, — в этом смысле, конечно, спектакль МХТ «Тартюф» Нины Чусовой является образцовым провалом. Но есть повод задуматься вот о чем: вся критика выступила против спектакля, а билеты на него продаются прекрасно. Так же, я думаю, мы, критики, своими восхищенными статьями не оказываем никакого влияния на зрительский успех «Леса» Кирилла Серебренникова в том же МХТ. Кстати, восторги по поводу этого спектакля мне кажутся не соответствующими масштабу события. 
3. Чулпан Хаматова. В замечательном спектакле Серебренникова «Голая пионерка» она играет более чем талантливо. К тому же акция в поддержку детей, больных лейкемией, «Подари мне жизнь» в Современнике, инициатором и соведущей которой она была, вызывает к ней большое уважение. 

КОММЕНТАРИЙ РЕДАКЦИИ
Нынешний сезон в критических кулуарах называли «тухлым». Много говорили о том, что под реальной угрозой театральной реформы наши репертуарные театры проявили публицистический запал на всякого рода совещаниях и заседаниях, но собственно творчество, то есть спектакли, стало им весьма слабой защитой. То ли борьба с чиновниками оттянула силы, то ли нынешние невыдающиеся результаты имеют куда более глубинные, социальные и эстетические причины, но факт — сезон и впрямь оказался бледным. Вчерашние фавориты молодой режиссуры (в частности, Н. Чусова) свергнуты с пьедестала. Вернее, своими скороспелыми «Тартюфом» и «Ревизором» режиссер сама себя высекла, однако, может быть, это послужит нам уроком и отучит столь же поспешно возводить имена в ранг гениев?

Тот разброс в оценках и названиях, что продемонстрировала эта анкета, говорит не столько о разности критических вкусов, сколько об общей невнятной картине сезона. При этом наличие нескольких фаворитов (Ю. Любимов, С. Женовач со своим выпускным курсом, Ч. Хаматова, спектакль Современника «Голая пионерка», К. Серебренников) немного успокаивает, значит, не все столь мрачно. В числе успехов называются спектакли и роли, заведомо не сопровождавшиеся громким пиаром, который нынче — «замена счастию» и бежит впереди результата. Здесь и «Вечерний звон» (режиссерская и актерская работа С. Юрского), и «Последнее письмо» (постановка Н. Шейко в Театре «Эрмитаж»), и работа Д. Крымова со своими студентами. Подобные факты прибавляют оптимизма, ибо не все то золото, что блестит, да и критический глаз при всей его нагрузке все же порой остается незамыленным. С другой стороны, общий тон ответов носит явно минорную окраску. Премьеры московских театров за сезон насчитываются сотнями, но представляют собой мутное море, где отдельные осмысленные и последовательные творческие высказывания перемешаны с коммерческими упражнениями и самоуверенными набегами на классическое наследие. Поутих бум на новую драму. Приглушенно звучат голоса мэтров. Репертуарные устремления не поддаются никакому внятному объяснению, разве что рекорд по Сухово-Кобылину понятен с точки зрения актуальности материала. Накрытый мощным занавесом Чеховского фестиваля, тоже, к слову, не самого яркого в своей истории, нынешний сезон свидетельствует об общей театральной усталости.