ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

Режиссеры

Помощники режиссера

Российская риторика

Марина Гаевская, Современная драматургия, № 2, 02.2000
Сегодняшние горьковские постановки как будто сознательно уходят от конкретных ответов, которые раньше звучали слишком определенно, — ныне они предпочитают задавать вопросы, на которые каждый вправе дать свой ответ.

«Дачники» и «Варвары» в «Мастерской П. Фоменко»

Волна перестроечного азарта как будто смела Горького с «корабля современности». Горький «вернулся» в середине 90-х. В сезон 1994/95 гг. в Москве премьеры прошли сразу в четырех театрах: «Дачники» (под другим названием — «Трагикомические сцены из дачной жизни») в Театре им. К. С. Станиславского, «Варвары» в Театре им. Евг. Вахтангова, «Последние» в Театре п/р О. Табакова, «Враги» в «Содружестве актеров Таганки». Особенно в первых двух было отчетливо ощутимо влияние чеховской стилистики. Не прямая стилизация Горького под Чехова, а попытка полнее передать общность мотивов, характеров, настроений. На первый план вышел Горький — лирик, психолог, исследователь человеческих душ.
В последние годы к пьесам Горького стали чаще обращаться молодые. В театре «Мастерская П. Фоменко» с небольшим временным отрывом были поставлены «Дачники» и «Варвары». «Дачников» в режиссуре Вениамина Скальника играли тогда еще учащиеся студии, некоторые из них сегодня вошли в труппу театра и стали участниками второго горьковского спектакля, поставленного Евгением Каменьковичем. И если в сценических версиях этих пьес середины 90-х у режиссеров старшего поколения — Виталия Ланского и Аркадия Каца — наряду с прочим звучал и социальный аспект — тема внутренней эмиграции интеллигенции в переломную эпоху, то в последних постановках акцент окончательно сместился в сторону сугубо личных взаимоотношений героев. Заметно изменился и жанр спектаклей.
В «Дачниках» подсказка словно была взята из самого текста: «печальный водевиль». Музыка и смех звучали в спектакле гораздо больше, чем обычно. Взгляд на происходящее стал чуть остраненно ироничным, но одновременно заинтересованным и внимательным. Ведь молодые не перечитывали пьесу заново, а просто читали ее вновь. Потому новизна их взгляда выглядела так органично и естественно. Хотя простота иногда переходила в упрощенность. Такого Горького узнать не всегда легко, но узнавать весьма интересно. В нем больше контрастных сочетаний острого драматизма и почти фарсовой гротескности. А решение отдельных сцен столь неожиданно и непривычно, что порой ставит в тупик, но чаще поражает емкостью и точностью попадания. В «Дачниках» к тому же многие акценты сместились не только благодаря абсолютно свободному взгляду исполнителей на пьесу, но и в силу их юного возраста.
Откровенно комичен юный, забавно суетливый Басов (М. Крылов), в нем еще нет того устало равнодушного, циничного шутовства, которое обычно игралось исполнителями старшего поколения. И Варвара Михайловна (Н. Благих) строга и серьезна, но нет в ней традиционной деловитой принципиальности, а просто боль обманувшейся женщины, создавшей себе кумира и страстно желавшей увидеть то, что нет в реальности, а потому не сразу прозревшей и понявшей, что именно Шалимов (А. Горячев) циничен, груб и озлоблен. Он понимает, что потерял своего читателя, но это не вызывает у него той горечи, которая была, к примеру, в Шалимове — Кореневе (в спектакле Театра им. К. С. Станиславского), более близком к Тригорину, с его неудовлетворенностью жизнью и собственным творчеством. Шалимов — Горячев зол скорее оттого, что потерял славу, успех, а в это дачное место он приехал отдохнуть, расслабиться. Но у него вдруг наворачиваются на глазах слезы, когда трогательно наивная, смешная Калерия (О. Левитина) хвалит его рассказы. В этой юной поэтессе нет ничего отрешенно декадентского, она мила и немного жалковата в своем суетливом стремлении привлечь к себе внимание. Даже колкости Власа (А. Щенников) по отношению к ней она с надеждой принимает за признаки неравнодушия. Влас же открыт, оптимистичен, но отнюдь не задиристо агрессивен. Его шутки лишены привычного «социального подтекста», а все его действия направлены на завоевание предмета его страстной любви — строгой, «застегнутой на все пуговицы» Марьи Львовны (А. Немоляева), этой любви болезненно страшащейся и страдающей из-за своей нерешительности.
У каждого из героев свои личные проблемы, которыми хочется поделиться, чтобы облегчить душу, или же просто убежать, спрятаться от них. Это и мелкие семейные неурядицы нелепого, нервно заикающегося Дудакова (П. Руттас) и его жены — суетливой болтушки Ольги (Н. Домерецкая) и давняя вражда Суслова (П. Сборщиков) и Юлии (Г. Кашковская). Суслова как теоретика «обывательской философии» изначально воспринимали со знаком минус, в последние годы в его речах стали находить искренность и правоту. В спектакле «фоменок» несмотря на то, что спор с ним доходит едва ли не до драки, скандал достаточно быстро стихает. К тому же скандал — тоже одна из форм общения. А ведь эти люди собираются вместе, читают под музыку стихи, поют по-итальянски, разыгрывая южные страсти, лихо пляшут и веселятся в меру сил, чтобы заглушить свои печали и тревоги, которые живут в них подспудно. И если раньше финал «Дачников» чаще всего был полон оптимистического пафоса общественной борьбы, то сегодня это скорее общий нервный срыв, которым неожиданно завершается «водевильное» веселье. Но жизнь продолжается, а потому горьковским героям, как и чеховским, — «надо жить».
Преемственность чеховских настроений, открываемая в горьковских пьесах, попытка глубже вникнуть в характеры, лишенные четких и заранее определенных социальных ориентиров, меняют структуру постановок, а стремление к подробному, детальному прочтению — их протяженность. Продолжительность обоих спектаклей «Мастерской П. Фоменко» около четырех часов. Но если, несмотря на это, в «Дачниках» есть единый твердый стержень, обеспечивающий целостность постановки, которая смотрится легко и динамично, то «Варвары», словно рассыпающиеся на отдельные эпизоды, выглядят порой затянутыми и тяжеловесными. Постановочная нечеткость приводит к сбою ритма и монотонности, отдельные эпизоды «провисают» и кажутся необязательными. Создается ощущение, что режиссер больше сосредоточен на подробной разработке отдельных характеров, нежели на создании целого. Потому в спектакле преимущественно обращают на себя внимание отдельные актерские работы.
Непривычная Надежда Монахова (Г. Тюнина) — не жаждущая бурных страстей роскошная уездная красавица, а внешне сдержанная, искренняя и непосредственная женщина, равнодушная к успеху у поклонников, но открытая, откровенная в своих чувствах и совершенно неприемлющая предательства и обмана. Черкун (С. Тарамаев) — резкий и грубый циник, задавшийся целью мстить людям за былые унижения. В то же время в нем нет агрессии завоевателя (какая была у недавнего вахтанговского Черкуна — Суханова), не похож он и на жалкого плебея, откровенно унижающего других ради собственного возвышения, В нем вообще нет какой бы то ни было поступательной энергии — ни разрушительной, ни созидательной. Остается заключить, что главное его состояние и главное оружие — равнодушие. Пожалуй, единственная живая реакция возникает у Черкуна в разговоре с Лидией Павловной, проявившей к его комплексам и потенциальным возможностям искренний интерес.
То, что Лидию играет Ксения Кутепова, а жену Черкуна Анну — Полина Кутепова, наверное, уже само по себе можно воспринимать как постановочное решение, к финалу их внешнее сходство усиливается еще и почти одинаковыми костюмами. Но когда в итоге практически все героини спектакля оказываются одетыми в платья из одной красной ткани, первоначальная версия утрачивает смысл, да и разгадка режиссерского знака становится затруднительной. Что означает это всеобщее приобщение к любимому цвету Надежды Монаховой? То ли, что у всех этих женщин одинаковая судьба, то ли, что сами они одинаковы. У Лидии и Анны внешнее сходство действительно постепенно не только дополняется внутренним, но в конечном счете они как бы меняются местами: поначалу строгая, уверенная в себе Лидия утрачивает душевный покой и выдержку, а внешне веселая, но жестоко униженная в своей любви Анна ценой страданий обретает внутреннюю силу и достоинство. Однако в чем их сходство с любопытной кокеткой Марьей Ивановной (П. Агуреева) или суматошной, откровенно глуповатой болтушкой Пелагеей Ивановной (О. Левитина), агрессивно задиристой Катей (М. Джабраилова) или энергичной, добродушной Татьяной Николаевной (Л. Аринина)? Объединяет их разве что скука, царящая в небольшом городке, слегка скрашиваемая редкими зваными вечерами, да неоправдавшиеся надежды на приезжих из столицы. Действие спектакля предваряется долгим проходом вдоль площадки вглядывающихся в даль «местных обывателей», вооружившихся биноклями в ожидании гостей.
Гости же, экипированные в черную кожу и напоминающие, говоря современным языком, «крутых новых русских», вносят в жизнь города не разнообразие, но разрушение, никаких особых усилий к тому не прилагая. Цыганов (Р. Юскаев) даже свои иронические колкости произносит вяло, неохотно, и за Надеждой ухаживает как-то неловко, бесцветно. Степан Лукин (К. Пирогов), лихо убеждающий Катю покинуть отчий дом, тоже никому зла не желает. Здесь никто ни с кем в открытую не воюет и никто никого не завоевывает. Однако погибшая Надежда и спившийся добродушный, безвольный толстяк Гриша (Ю. Степанов), убитый горем Монахов (А. Казаков), раздавленный, утративший былой гонор и самоуверенность Редозубов (Т. Рахимов), окончательно выбитый из колеи Доктор (К. Бадалов) и обиженный Павлин Савельевич (О. Любимов) — это то, что приезжие оставляют после себя в так нетерпеливо ожидавшем их городе. Но, возможно, обыватели сами оказались слишком доверчивыми и готовыми к тому, чтобы их завоевали. Поскольку конфликт в спектакле выстроен недостаточно точно и многие персонажи существуют как бы отдельно, сами по себе, то и ответ на вопрос «кто виноват?» затруднителен. Впрочем, вопрос этот в России почти всегда остается риторическим. 
Пресса
Евгений Каменькович: А был ли кролик?!, Алла Шендерова, Ваш досуг, 12.01.2008
Сказка о дружбе, Елена Губайдуллина, Театрал, 1.10.2007
Не возвращайтесь к былым возлюбленным…, Григорий Заславский, Независимая газета, 14.09.2007
Аксенов ковчег, Ирина Алпатова, Культура, 13.09.2007
Бочкотара, куда несешься ты?, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, 12.09.2007
Тары-бары в бочкотаре, Глеб Ситковский, Газета, 12.09.2007
Тара для счастья, Ольга Егошина, Новые Известия, 11.09.2007
Фига без кармана, Марина Давыдова, Известия, 11.09.2007
Кантовать и перекантовывать, Алла Шендерова, Коммерсант, 10.09.2007
Тюльку затарь, адъюнкт, Олег Зинцов, Ведомости, 10.09.2007
Не ко времени, Дина Годер, Время новостей, 10.09.2007
Бочкотара навсегда, Степан Поляков, ВАШ ДОСУГ, 21.06.2007
Трепет молодых, Ольга Егошина, Новые известия, 9.04.2007
Трепет молодых, Ольга Егошина, Новые Известия, 9.04.2007
Вожатый, Алла Шендерова, Настроение, 03.2007
Всем поклон, С. Овчинникова, Планета Красота, 01.2007
Самое важное, Елена Ковальская, Афиша, 1.12.2006
Учитель словесности, Сергей Конаев, Ведомости, 1.12.2006
Игра в игру, Елена Губайдуллина, Новые известия — Театрал, 1.12.2006
По волосам не плачут, Марина Гаевская, Культура, 30.11.2006
Певица и толмач, Галина Облезова, Новое время, 26.11.2006
Проза жизни, Алла Шендерова, Ваш досуг, 24.11.2006
«Фоменкам» удалось самое важное, Юлия Черникова, Утро.ру, 23.11.2006
Право на въезд, Итоги, 20.11.2006
Лучшая литература, Маргарита Удовиченко, Финанс № 45 (182), 20.11.2006
Жизненно важное, Алена Данилова, Взгляд, 20.11.2006
На рандеву с вечным, Алексей Мокроусов, Новое время, 19.11.2006
Трудности перевода, Алексей Филиппов, Московские новости, 17.11.2006
Классный час Ксении Кутеповой, Елена Дьякова, Новая газета, 16.11.2006
Ухватиться за Венерин волос, Ольга Галахова, Независимая газета, 16.11.2006
Потерянный рай, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, 15.11.2006
Сколько волосу ни виться, Марина Давыдова, Известия, 15.11.2006
Кто знает про самое важное?, Марина Райкина, Московский комсомолец, 15.11.2006
Проткнули время, Глеб Ситковский, Gzt.ru, 14.11.2006
Любовь в войлочных тапках, Ольга Егошина, Новые известия, 14.11.2006
Аншлаг на «Самом важном», Любовь Лебедина, Труд № 210, 14.11.2006
Давайте я вас запишу, Олег Зинцов, Ведомости № 214 (1741), 14.11.2006
В одно касание, Дина Годер, Время новостей, 13.11.2006
В «Мастерской П. Фоменко» поставили «Самое важное», Григорий Заславский, Радио «Маяк», 13.11.2006
Самое важное, Кристина Матвиенко, Time Out Москва, 8.11.2006
Взрослые игры, Татьяна Сошникова, Профиль N44 (505), 11.2006
Воздушный Шоу, Сергей Конаев, Экран и Сцена, 07.2005
Шоу сирен, Дина Годер, Газета.Ru, 25.06.2005
Я от Бернарда ушел…, Елена Груева, 24.06.2005
Жестокие игры, Итоги, 21.06.2005
Безопасная война полов, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, 20.06.2005
Ноющий ковчег, Екатерина Васенина, Новая газета, 20.06.2005
Сложная конструкция, Григорий Заславский, Независимая газета, 17.06.2005
Двор, где подкашиваются ноги, Роман Должанский, Коммерсантъ, 16.06.2005
Пока все дома, Олег Зинцов, Ведомости, 16.06.2005
Нам ли их осуждать, Марина Давыдова, Известия, 15.06.2005
Слишком красиво, Александр Соколянский, Время новостей, 15.06.2005
Пробками закидали, Глеб Ситковский, Газета, 15.06.2005
Чаепитие на вулкане, Ольга Егошина, Новые известия, 15.06.2005
Да-да, нет-нет Оли Мухиной, Константин Александров, dell’APT, 1.10.2001
Москва слезам не верит, Юрий Алесин, www.MoscowOut.ru, 1.10.2001
Чай, кофе, потанцуем, Антон Красовский, Независимая газета, 27.09.2001
Молодая кровь, Григорий Заславский, Русский журнал, 26.09.2001
А у нас в квартире газ, Марина Давыдова, Время Новостей, 25.09.2001
Разбиваются сердца под воздействием винца, Марина Райкина, Московский комсомолец, 25.09.2001
Из жизни шпрот, Алексей Филиппов, Известия, 24.09.2001
Куда летим, командир?, Глеб Ситковский, Вечерний клуб, 21.09.2001
Время Ю, Ирина Корнеева, Время МН, 20.09.2001
Львы зимой, Наталия Каминская, Культура, 21.09.2000
Не теряя осанки, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, 15.09.2000
Один день из жизни «Табакерки», Елена Ямпольская, Новые Известия, 14.09.2000
Мелисса и Эндрю, Алексей Филиппов, Известия, 14.09.2000
Игра в театр, Алена Злобина, Эксперт, 21.02.2000
Тот самый чай, Ольга Егошина, Литературная газета, 16.02.2000
Женщины на грани красного цвета, Светлана Хохрякова, Культура, 3.02.2000
Российская риторика, Марина Гаевская, Современная драматургия, № 2, 02.2000
Чужие, Елена Губайдуллина, Театральный курьер, 02.2000
Горький в цветах, Ирина Глущенко, Независимая газета, 27.01.2000
Qui pro quo, Екатерина Васенина, Новая газета, 20.01.2000
Не будьте как дети, Марина Давыдова, Время новостей, 18.01.2000
Немного Горького в любовной мелодраме, Нина Агишева, Московские новости, 18.01.2000
Зачем Париж, если рядом нет Мужчины?, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, 18.01.2000
Красавицы и чудовища, Елена Ковальская, Афиша, 17.01.2000
Эти разные, разные «Варвары», Екатерина Сухотина, Народная газета, 14.01.2000
Варвары и варварши, Мария Седых, Общая газета, 13.01.2000
Горький в стиле Чехова, Майа Одина, Сегодня, 11.01.2000
«Варвары» в бывшем кинотеатре «Киев», Олег Зинцов, Ведомости, 10.01.2000
В тюрьме и без героя, Глеб Ситковский, Вечерний клуб, 6.01.2000
Падение авиаторов, Павел Руднев, 01.2000
Пять пудов любви, Марина Мурзина, Аргументы и факты, № 1-2, 01.2000
Старые «Варвары» и новое варварство, Алексей Филиппов, Известия, 29.12.1999
Премьеры у Табакова, Роман Должанский, Коммерсант, 28.01.1998
Отрицательные эмоции должны иметь свой выход, Петр Фоменко, Театральная жизнь, № 2, 02.1994
Добрые игры в недобром мире, Наталья Крымова, 05.1993