ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

Режиссеры

Помощники режиссера

Отрицательные эмоции должны иметь свой выход

Петр Фоменко, Театральная жизнь, № 2, 02.1994
Наша жизнь, я имею в виду мастерскую, сложилась так: когда я вернулся из Ленинграда в Москву в 80-м году, мне было предложено прийти в ГИТИС. Это были тяжкие годы и для театра вообще, и для тех, кто в нем работал. И для меня это было очень тяжелое время. Тогда в ГИТИС меня пригласил мой учитель Андрей Александрович Гончаров, и я оказался на курсе ныне покойного Оскара Яковлевича Ремеза. Слава богу, хватило у нас тогда ума не разделять курс пополам, а работать вместе. Я стал педагогом в его мастерской и начал новую работу. Мы погружались в эпоху, в «Историю государства Российского» Карамзина, так как репетировали «Бориса Годунова». Это была сложная, серьезная и очень подробная работа (здесь я должен сказать слова благодарности памяти О. Я. Ремеза, с которым я вернулся к режиссуре, к жизни). «Борис Годунов» (благодаря ему мы вместе со студентами изучили российскую историю) вырастал на уроках, как и «Волки и овцы», может быть, еще более подробно в силу объема, масштаба и самой поэтической природы трагедии. Потом мы с нынешним составом педагогов набирали новый курс. У нас не было никаких далекоидущих планов. Тогда еще не существовало ставшего теперь общепринятым названия «мастерская». Дело в конечном счете не в слове, потому что и мастерская, и студия, и школа — все это слова. А наполняются ли они истинным содержанием, перетекают ли одно в другое — это проблема людей. Учеба и работа в театре — они так трудно разделимы. Кажется, что теперь мы - театр (хотя в названии его остается слово мастерская), но это предполагает непрерывную учебу, постоянную попытку вернуться к началу, оглянуться назад, погрузиться в прошлое. Чтобы двигаться дальше, не знаю, вперед, назад, наверх, но - двигаться. Мне кажется, что наше движение должно быть разносторонним, ибо нет ничего абсурднее разговоров о том, что нужно двигаться вперед. Никто не знает, как двигаться вперед. Я знаю лишь то, что без движения назад, без связи времен не ощутишь корней и движения к кроне. В последнее время мне стало ясно: если бы не ГИТИС, то и в театре мне не жить, а если в театре не жить, то не жить.
С рождения «Бориса Годунова» мы ведем отсчет нашего существования как курса, как мастерской, как круга людей, которые пытаются не потерять друг друга. Это гораздо труднее, чем просто вести курс, который начинается, и заканчивается, и вновь начинается? Лучшие мастера ГИТИСа всегда старались связать времена. Волею судеб нам пока удается два с половиной выпуска как-то соединять. И Сергей Тарамаев, и Ирина Розанова, и многие другие артисты (некоторые из них теперь работают с Сергеем Васильевичем Женовачем на Малой Бронной) начинали вместе со мной, а я - вместе с ними в ГИТИСе, в этой мастерской. И мне трудно судить о том, кто учитель и кто ученик. Это проблема сложная — учитель и ученик, болезненная, мучительная, но одновременно радостная и светлая. Все становится ясным потом, после жизни. Тем не менее с того курса остались люди, с которыми меня многое сближает, и память о той первой работе. С нее начинается мое внутреннее педагогическое летоисчисление. Я думаю, что и этих людей, режиссеров и актеров, которых сейчас можно видеть и на экранах, и в театрах, мастерская связывает между собой.
Тогда и началось мое прозрение по части двуединства педагогики и практической режиссуры. Дело это индивидуальное, но, наверное, молодые режиссеры сегодня свою педагогику могут рассматривать как залог режиссерской деятельности. Потому что выращивание и создание если не плеяды, то по крайней мере круга артистов — это начало истинно режиссерского театра. Все остальное — та внешняя постановочная режиссура, которая бывает и прекрасной, и профессиональной, даже виртуозной, но, как правило, гастрольна или, во всяком случае, блуждающа. Театр — дом, театр — студия; театр — школа, театр — келья, театр — ритуал, как угодно можно называть разные направления и атмосферу театральных начинаний, но очень трудно, оказывается, руководить не руководя. Это — тип школы. Пресловутое руководство курсом, или театром, опасно, так же как опасна и демократия в искусстве. Как найти то, что лежит посередине, если не истину, то, во всяком случае, возможность движения? Каждый день решается по-своему. Знают только Бог да ты сам — чего это стоит. 
Вот тут возникает очень важный момент: это люди, которые окружают. Школа режиссеров кажется нонсенсом, как можно учить режиссуре? Это выглядит куда более противоестественным, чем учить актеров. Оказывается, надо не учить, а быть, быть не внешним, пытаться предчувствовать и предусматривать те беды, климат, атмосферу, в которых живут будущие артисты и режиссеры. Надо предотвратить необратимые ошибки или утраты. Мы как-то выдержали, нам повезло. Собрались мы в нашей мастерской самым причудливым образом, и, кажется, нет ничего более несовместимого, чем все наши индивидуальности. Я имею в виду педагогов. В первую очередь это Сергей Женовач, глубокий, серьезный, тонкий режиссер, у которого есть право на свой театр, на свою мастерскую не в меньшей, а, скорее, в большей степени, чем у многих из тех, кто их получил. Это Ольга Васильевна Фирсова, которая была (и есть!) в мастерской человек, осуществляющий все связи, она — то родственное начало, которое крайне важно и не всегда заметно. Тут не просто педагогика, а разделение участи, я бы сказал. Ее жизнь — часть общей жизни. Она придает ощущение домашнее и в то же время профессиональное. Она объединяет в своей работе все то, что в старинных императорских театрах было обязанностью и заведующего труппой, и заведующего репертуарной конторой, и заведующего репертуарной частью. Переоценить ее работу в театре сложно, особенно теперь, когда дело нужно продолжать.
С третьей стороны в нашем квадрате (а может быть, он и шестигранник) — Евгений Борисович Каменькович, который пришел на курс почти сложившимся, а сейчас он более чем сложившийся мастер, режиссер, педагог. Его энергия, или, как любят говорить некоторые флагманы нашей режиссуры, энергетика, очень необходима. Особенно это касается актеров.
Четвертой стороной геометрической фигуры является Фоменко. О себе не хочу говорить. Нас четверо. Еще у нас есть целый ряд педагогов, без которых существовать немыслимо, будь то Сигалова, или Карпов, или теперь его ученица. Будь то Сусанна Павловна Серова, с которой мы учились в студии вместе еще сорок с лишним лет назад.
Все непросто. Конечно, иногда хочется остановиться и уже больше ничего не делать. Я говорю это не для того, чтоб пожаловаться или даже чтобы быть понятым, а просто чтобы поделиться своими размышлениями о том, из какого не то чтобы сора, а неожиданного стечения обстоятельств, судеб складывается или не складывается наша жизнь. Еще всегда необходим человек в нашем кругу (я имею в виду тех, кто ведет мастерскую и рождающийся театр), который принимает на себя удары, впитывает адреналин всего «ансамбля». Отрицательные эмоции никуда не деваются и должны иметь свой выход. Это не наукообразное размышление, а выводы из практической длинной жизни. Нам это удавалось. Так получалось, что мы поочередно брали на себя самые трудные периоды, и когда кому-то было невмоготу, другие его заменяли. Но трудней всего, должно быть, так называемому руководителю курса. Это невидимые миру слезы. Здесь остановлюсь, не хочу, чтобы они текли по страницам, если, конечно, когда-нибудь все сказанное окажется на страницах.
Что же касается будущего, мне кажется, его залогом является учеба наших «стариков», которые сейчас стали «театром-мастерской». Это девять артистов и несколько режиссеров, которые, надеюсь, будут к нам приходить. Еще есть I курс, наши надежды, страдания, тревога, но это лучшая среда, из которой мы можем черпать. Так материализуются размышления о том, что школа и театр живы единой связью. Наш I курс, на который часто приходят «старики», — живая связь. Здесь важно не навредить и, может быть, только что-то поправить, чтобы они существовали сами.
Иногда мне бывает безумно тяжело. Внутри все восстает против вкуса, против выбора той или иной пьесы. Иногда так называемый руководитель оказывается в хвосте событий. Иногда приходят мысли о том, кому все это передать, не бросая дела, оставаясь при нем, но только помогая в меру сил. Впрочем, это вопрос иного диалога.
Как я набираю курс? Не знаю. Никакой «модели» у меня мет. Наверное, оттого, что всякая модель рушится от напора огромного количества людей, которые приходят поступать. Никакая заданность не удается. Я пытаюсь адаптироваться к тем, кто приходит. Движение встречное — от них к себе и от себя к ним. Это вопрос педагогического восприятия. Важно, конечно, и восприятие студентов. С восприятия вообще начинается художник. Вечные постулаты педагогики каждый день независимо даже от исторических судеб, всего, что нас окружает, приобретают новую окраску. Все, казалось бы, уже было, но ничего не было, и все время рождаются новые грани. Непредсказуема личность.
Набирать студентов приходится, проникая в них и стараясь не думать о том, что у них было до нашей встречи плохого, пытаться искать лучшие проявления. В то же время главное — не перечеркнуть прошлое человека. Новую жизнь нельзя начинать вопреки прежней. Особенно важно это в режиссуре. Но и актеры к нам часто приходят уже с судьбой. Нельзя пересматривать, ломать, переучивать. Человек продолжает жить, его судьба и есть строительный материал.
Иногда наш набор равносилен если не I курсу, то первому семестру. Думаю, если посмотреть в ретроспективе, что наши выпускники делали в первые годы своего обучения в мастерской, то это могло бы стать предметом отдельного разговора, темой для нашей кафедры. Я не хвалюсь, но это так. Важно понять не только то, что мы выращиваем, но и то, что мы можем потерять. У меня своя нелегкая судьба, я учился в Школе-студии МХАТ, недоучившись, и в ГИТИСе учился, и с радостью, и с большими перепадами. Мои ошибки и моя горечь — это тоже предмет педагогики. Учить на своих ошибках — значит не обрекать на них учеников. Я стараюсь, чтобы им было не так тяжко, как было мне. И мое главное желание — чтобы не было неудач у тех, с кем мы вместе сейчас учимся.
Пресса
Евгений Каменькович: А был ли кролик?!, Алла Шендерова, Ваш досуг, 12.01.2008
Сказка о дружбе, Елена Губайдуллина, Театрал, 1.10.2007
Не возвращайтесь к былым возлюбленным…, Григорий Заславский, Независимая газета, 14.09.2007
Аксенов ковчег, Ирина Алпатова, Культура, 13.09.2007
Бочкотара, куда несешься ты?, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, 12.09.2007
Тары-бары в бочкотаре, Глеб Ситковский, Газета, 12.09.2007
Тара для счастья, Ольга Егошина, Новые Известия, 11.09.2007
Фига без кармана, Марина Давыдова, Известия, 11.09.2007
Кантовать и перекантовывать, Алла Шендерова, Коммерсант, 10.09.2007
Тюльку затарь, адъюнкт, Олег Зинцов, Ведомости, 10.09.2007
Не ко времени, Дина Годер, Время новостей, 10.09.2007
Бочкотара навсегда, Степан Поляков, ВАШ ДОСУГ, 21.06.2007
Трепет молодых, Ольга Егошина, Новые известия, 9.04.2007
Трепет молодых, Ольга Егошина, Новые Известия, 9.04.2007
Вожатый, Алла Шендерова, Настроение, 03.2007
Всем поклон, С. Овчинникова, Планета Красота, 01.2007
Самое важное, Елена Ковальская, Афиша, 1.12.2006
Учитель словесности, Сергей Конаев, Ведомости, 1.12.2006
Игра в игру, Елена Губайдуллина, Новые известия — Театрал, 1.12.2006
По волосам не плачут, Марина Гаевская, Культура, 30.11.2006
Певица и толмач, Галина Облезова, Новое время, 26.11.2006
Проза жизни, Алла Шендерова, Ваш досуг, 24.11.2006
«Фоменкам» удалось самое важное, Юлия Черникова, Утро.ру, 23.11.2006
Право на въезд, Итоги, 20.11.2006
Лучшая литература, Маргарита Удовиченко, Финанс № 45 (182), 20.11.2006
Жизненно важное, Алена Данилова, Взгляд, 20.11.2006
На рандеву с вечным, Алексей Мокроусов, Новое время, 19.11.2006
Трудности перевода, Алексей Филиппов, Московские новости, 17.11.2006
Классный час Ксении Кутеповой, Елена Дьякова, Новая газета, 16.11.2006
Ухватиться за Венерин волос, Ольга Галахова, Независимая газета, 16.11.2006
Потерянный рай, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, 15.11.2006
Сколько волосу ни виться, Марина Давыдова, Известия, 15.11.2006
Кто знает про самое важное?, Марина Райкина, Московский комсомолец, 15.11.2006
Проткнули время, Глеб Ситковский, Gzt.ru, 14.11.2006
Любовь в войлочных тапках, Ольга Егошина, Новые известия, 14.11.2006
Аншлаг на «Самом важном», Любовь Лебедина, Труд № 210, 14.11.2006
Давайте я вас запишу, Олег Зинцов, Ведомости № 214 (1741), 14.11.2006
В одно касание, Дина Годер, Время новостей, 13.11.2006
В «Мастерской П. Фоменко» поставили «Самое важное», Григорий Заславский, Радио «Маяк», 13.11.2006
Самое важное, Кристина Матвиенко, Time Out Москва, 8.11.2006
Взрослые игры, Татьяна Сошникова, Профиль N44 (505), 11.2006
Воздушный Шоу, Сергей Конаев, Экран и Сцена, 07.2005
Шоу сирен, Дина Годер, Газета.Ru, 25.06.2005
Я от Бернарда ушел…, Елена Груева, 24.06.2005
Жестокие игры, Итоги, 21.06.2005
Безопасная война полов, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, 20.06.2005
Ноющий ковчег, Екатерина Васенина, Новая газета, 20.06.2005
Сложная конструкция, Григорий Заславский, Независимая газета, 17.06.2005
Двор, где подкашиваются ноги, Роман Должанский, Коммерсантъ, 16.06.2005
Пока все дома, Олег Зинцов, Ведомости, 16.06.2005
Нам ли их осуждать, Марина Давыдова, Известия, 15.06.2005
Слишком красиво, Александр Соколянский, Время новостей, 15.06.2005
Пробками закидали, Глеб Ситковский, Газета, 15.06.2005
Чаепитие на вулкане, Ольга Егошина, Новые известия, 15.06.2005
Да-да, нет-нет Оли Мухиной, Константин Александров, dell’APT, 1.10.2001
Москва слезам не верит, Юрий Алесин, www.MoscowOut.ru, 1.10.2001
Чай, кофе, потанцуем, Антон Красовский, Независимая газета, 27.09.2001
Молодая кровь, Григорий Заславский, Русский журнал, 26.09.2001
А у нас в квартире газ, Марина Давыдова, Время Новостей, 25.09.2001
Разбиваются сердца под воздействием винца, Марина Райкина, Московский комсомолец, 25.09.2001
Из жизни шпрот, Алексей Филиппов, Известия, 24.09.2001
Куда летим, командир?, Глеб Ситковский, Вечерний клуб, 21.09.2001
Время Ю, Ирина Корнеева, Время МН, 20.09.2001
Львы зимой, Наталия Каминская, Культура, 21.09.2000
Не теряя осанки, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, 15.09.2000
Один день из жизни «Табакерки», Елена Ямпольская, Новые Известия, 14.09.2000
Мелисса и Эндрю, Алексей Филиппов, Известия, 14.09.2000
Игра в театр, Алена Злобина, Эксперт, 21.02.2000
Тот самый чай, Ольга Егошина, Литературная газета, 16.02.2000
Женщины на грани красного цвета, Светлана Хохрякова, Культура, 3.02.2000
Российская риторика, Марина Гаевская, Современная драматургия, № 2, 02.2000
Чужие, Елена Губайдуллина, Театральный курьер, 02.2000
Горький в цветах, Ирина Глущенко, Независимая газета, 27.01.2000
Qui pro quo, Екатерина Васенина, Новая газета, 20.01.2000
Не будьте как дети, Марина Давыдова, Время новостей, 18.01.2000
Немного Горького в любовной мелодраме, Нина Агишева, Московские новости, 18.01.2000
Зачем Париж, если рядом нет Мужчины?, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, 18.01.2000
Красавицы и чудовища, Елена Ковальская, Афиша, 17.01.2000
Эти разные, разные «Варвары», Екатерина Сухотина, Народная газета, 14.01.2000
Варвары и варварши, Мария Седых, Общая газета, 13.01.2000
Горький в стиле Чехова, Майа Одина, Сегодня, 11.01.2000
«Варвары» в бывшем кинотеатре «Киев», Олег Зинцов, Ведомости, 10.01.2000
В тюрьме и без героя, Глеб Ситковский, Вечерний клуб, 6.01.2000
Падение авиаторов, Павел Руднев, 01.2000
Пять пудов любви, Марина Мурзина, Аргументы и факты, № 1-2, 01.2000
Старые «Варвары» и новое варварство, Алексей Филиппов, Известия, 29.12.1999
Премьеры у Табакова, Роман Должанский, Коммерсант, 28.01.1998
Отрицательные эмоции должны иметь свой выход, Петр Фоменко, Театральная жизнь, № 2, 02.1994
Добрые игры в недобром мире, Наталья Крымова, 05.1993